Чтение онлайн

«ХЛАМ» – это аббревиатура: в те годы в Киеве, на углу Крещатика и Николаевской (нынешней Архитектора Городецкого), существовал литературно-артистический клуб, называвшийся именно так – от названий профессий: «Художники, Литераторы, Артисты, Музыканты». Яма – это воспетый Александром Куприным район Ямской улицы, в который можно попасть, пройдя по Тарасовской до конца. Мы же свернем направо, на небольшую Никольско– Ботаническую улицу – особенно близкую автору этих строк, ее уроженцу и нынешнему (хотя и эпизодическому) жителю.

Ее топонимическая история не богата, но и не выяснена полностью. Встречается две версии ее изначального названия (возникшего, по всей видимости, во второй половине 1830-х годов): Николаевская [58] и Никольская [59] . Есть и две версии его происхождения: либо от имени императора Николая I [60] , либо от названия Никольской церкви – приходской церкви 1-й мужской гимназии, единственного в то время места, куда прихожане этого района отправлялись молиться [61] . «Царская» версия представляется нам весьма маловероятной. Наименование городских объектов в честь особ императорского дома требовало Высочайшего утверждения. Трудно представить себе, чтобы именем царствовавшего императора было позволено назвать маленькую улицу на окраине города, по которой и проехать-то тогда было затруднительно.

В любом случае, в 1869 году этот топоним решено было заменить, так как к тому времени образовалось еще две Никольских улицы – одна на Печерске, другая на Подоле. Улицу официально переименовали в Ботаническую, поскольку она примыкает к Ботаническому саду [62] . Однако по какой-то причине старое название не вышло из употребления (хотя одноименная улица на Печерске продолжала называться так же), а с начала 1880-х годов попало в официальные публикации: в списках домовладельцев улица названа Никольской [63] , в путеводителе по Киеву – Николаевской [64] . Еще через некоторое время два названия, старое и новое, стали употребляться параллельно – и, по всей видимости, спонтанно образовали двойной топоним. Никакого официального решения о переименовании в Никольско-Ботаническую, насколько нам известно, не существует; впервые же это название обнаруживается в 1889 году в газетном объявлении о продаже земли [65] .

Разночтения оставались еще несколько десятков лет: в списках домовладельцев улицу стали называть Никольско-Ботанической, а на картах – как правило, Ботанической. В 1928 году в официальных сведениях о распределении улиц по районам по-прежнему видим не Никольско-Ботаническую, а Ботаническую [66] . Вместе с тем, в 1939 году улицу официально переименовали из Никольско-Ботанической опять-таки в Ботаническую – с мотивацией «церковное название (в I части)» [67] . Старожилы, однако, свидетельствуют, что эта инициатива не нашла отклика у горожан, которые продолжали говорить «Никольско-Ботаническая» [68] . В 1944 году старое название было официально восстановлено, причем улица попала в раздел, озаглавленный «Зберегти нові найменування, надані з 1917 по 1944 р.» [69] , – хотя, как мы только что выяснили, неофициально это название появилось задолго до 1917 года, а официально… видимо, не появлялось никогда. Как бы то ни было, с тех пор оно не менялось.

В начале прошлого века здесь жил будущий писатель, а тогда гимназист Константин Паустовский («Мы жили тогда на тенистой и тихой Никольско-Ботанической улице. Вокруг нашего дома стояли, задумавшись, огромные каштаны», – напишет он в «Повести о жизни»). Буквально через неделю после его смерти, в июле 1968 года, в Киевский горисполком пришло письмо с предложением переименовать Никольско-Ботаническую в улицу Паустовского; в сентябре поступило еще одно такое же предложение [70] . Переименование, однако, не состоялось; в честь Паустовского в том же году назвали улицу в другом районе Киева.

Приблизительно посередине Никольско-Ботанической ее пересекает Паньковская. Реальное происхождение названия этой улицы – как и всего района, Паньковщины, – не вызывает сомнений. Пятьсот лет назад, когда этот район был далеким (!) пригородом Киева, леса и луга на спускавшихся к реке Лыбеди склонах принадлежали киевским митрополитам. Сами митрополиты, однако, в Киеве не жили, а их владениями управляли наместники. В XVI веке такими наместниками были сначала некто Микула Панькевич, затем Василий Панькович, позднее его сын Максим. Не лишним будет уточнить, что и об отце, и о сыне мы знаем главным образом благодаря жалобам на них современников в связи с их не вполне честными «операциями» с земельными угодьями. Василий захватил участок земли у Лыбеди, чем вызвал нарекание со стороны игумена Свято-Никольского монастыря [71] ; Максим ухитрился продать не принадлежавшую ему землю в районе Багриновой горы [72] . Что ж, можно войти в историю и таким путем… Именно в честь Паньковичей был назван этот район. Улица, о которой речь, была недолгое время известна как Захарьевская (так она обозначена на плане Киева 1837 года издания [73] ), а с начала 1840-х годов называлась Паньковской.

Это название пережило большевистское переименование 1919 года, но через двадцать лет подверглось ревизии как происходящее от «фамилии землевладельца» [74] (не совсем точно, хотя и недалеко от истины). Вместо земельных аферистов на карту Киева попал террорист – столяр-краснодеревщик Степан Халтурин, в феврале 1880 года неудачно покушавшийся на Александра II в Зимнем дворце. Осенью 1941 года – «при немцах», – работая над проектом десоветизации киевских топонимов, кто-то вспомнил о легенде Грушевского. Отделом упорядочения городской управы был составлен и подан на рассмотрение городскому голове длинный «Спис вулиць, що бажано переiменувати в м. Києвi». Паньковской улице предназначалось стать улицей Панька Кулиша, Ботанической – улицей Николая Костомарова [75] . Этот проект, впрочем, так и остался на бумаге. При немцах улица продолжала называться Паньковской; после немцев, в 1944 году – снова превратилась в Степана Халтурина. Правда, еще и в 1955 году в документах на строительство жилого дома она фигурирует как Паньковская [76] . Так что и в этом случае новое название прижилось далеко не сразу… В 1990 году историческое название Паньковской улицы было восстановлено [77] .

Квартал, образуемый Никольско-Ботанической, Паньковской и улицей Льва Толстого, имеет форму треугольника. Он оставался незастроенным дольше, чем соседние с ним кварталы; лишь в 1881 году здесь появилось здание Мариинского детского приюта (в котором сегодня находится Институт психологии). Этот квартал недолгое время назывался Паньковской площадью. Согласно документу конца 1880-х годов,

В середине 1880-х годов этот же квартал был, по крайней мере неформально, известен и как Шулявская площадь [79] . (Тогдашнее предместье, а нынешний городской район Шулявка находится в нескольких километрах к западу.) Через полвека, перед Второй мировой войной, здесь построят большой серый дом, растянувшийся почти на весь квартал между Никольско-Ботанической и Паньковской. В народе этот «элитный», по тогдашним меркам, дом назовут «Коммунист». Об одном из бывших жителей этого дома писал киевский поэт Валерий Винарский:

Действительно, нынешняя улица Толстого, изначально называвшаяся Шулявской, сформировалась как южная граница Ботанического сада. Первые несколько десятков лет проехать по ней насквозь было практически невозможно: помимо существующего и сейчас крутого уклона в сторону Лыбеди, улицу в месте пересечения с Никольско-Ботанической пересекал довольно глубокий овраг. Понадобились земляные работы в немалом объеме, дабы «спланировать» эти улицы (то есть ликвидировать резкие перепады высот на них). Эти работы были закончены к 1880 году [80] , а через одиннадцать лет улицу переименовали. В 1891 году торжественно отмечалось 50-летие учебной и научной деятельности знаменитого хирурга, профессора, одного из основателей медицинского факультета Киевского университета Владимира Караваева. Городской думой был поднят вопрос о переименовании Шулявской улицы в Караваевскую [81] . Предложение прошло через все инстанции, вплоть до Высочайшего соизволения, и в 1891 году улица официально получила новое название, а на здании университета была прикреплена белая мраморная доска, на которой рельефными темно-красными буквами было написано: «Караваевская улица» [82] . Профессор Караваев прожил на улице, названной в его же честь, еще несколько месяцев (он скончался в марте 1892 года), топоним же просуществовал два десятилетия: в октябре 1920 года улица получила название «улица им. Л. Толстого» [83] . Имя Караваева и сегодня есть на карте Киева. Район Караваевы дачи (правильнее – Караваевские дачи, как раньше их и называли) – это ранее принадлежавшее Караваеву земельное угодье, впоследствии разбитое на отдельные дачные участки. В этом районе есть небольшая улица Профессора Караваева.

Улица Льва Толстого, у угла Тарасовской. 1955 год. ЦГКФФА Украины им. Г. С. Пшеничного

Западная же граница Ботанического сада проходит по небольшой, в один квартал длиной, Назарьевской улице. В 1850-е годы она называлась Макарьевской [84] , а предположительно в середине 1870-х годов была переименована в Назарьевскую, вероятно, по имени или фамилии домовладельца. В 1926 году окружная комиссия по делам переименований приняла решение «погодитись з проханням робітників-учасників в боротьбі з Центральною Радою в 1918 р.» и, среди прочих, рекомендовала назвать Назарьевскую улицу именем Бориса Ветрова, рабочего Киевских железнодорожных мастерских. Президиум Окрисполкома утвердил это решение [85] . 13 ноября 2014 года решением Киевсовета улице Ветрова было возвращено историческое название – Назарьевская [86] .