Улири
Шрифт:
— Ты не просто Ксинх, ты мой сын… — с горечью и ужасом, прошептал Родас, наблюдая как Мер-хан, не обращая на его слова внимания, медленно надвигается на них, — и от этого горе мне, как отцу, сотворившему чудовище… — а после того, как генерал подошел вплотную и уткнулся грудью в ствол его оружия, воскликнул, — И слава, как повелителю!
С этими словами он выстрелил прямо в лицо существу, которое стояло перед ним, прикрываясь лицом его ребенка. От плазменного пучка, голова Мер-хана должна была разлететься на части. Но она лишь рассеялась, как рассеивается песок от дуновения ветра. И уже через мгновенье восстановилась обратно. Родас с Вардой словно оцепенели, пока испуганно смотрели, как глаза Мер-хана медленно открылись и губы искривились в злобной ухмылке.
Родас пришел в себя первым. Он сделал еще несколько выстрелов, каждый из которых достиг своей цели, но не причинил противнику ни малейшего вреда. Пучки плазмы врезались в тело Мер-хана и вырывали куски плоти, отбрасывая их в сторону, но те, тут же возвращались на свое первоначальное место. Владыка продолжал стрелять без остановки, а Варда бросился к выходу, чтобы позвать охрану. Он уже был у самых дверей, когда Мер-хан резким движением руки перенаправил очередной пучок плазмы в спину убегающего Ксинха. Варда, закричав от боли, рухнул на пол, но успел активировать сенсорный замок. Несколько Ксинхов охраны тут же ворвались на шум и открыли беспорядочный огонь из своего оружия. Мер-хан заревел от гнева и в один миг растворился. Сначала это было похоже на темное пятно, разлитое на полу, которое затем и вовсе слилось с покрытием. Обескураженные воины перестали стрелять и недоумевая, начали всматриваться перед собой. Родас, также, как и они, напряженно вглядывался себе под ноги.
— Смотрите внимательно! Это сущность не должна ускользнуть! — скомандовал он.
Солдаты послушно кивнули и продолжили осмотр, пока, один из них, не замер на месте. Остальные, заметив это, удивленно повернулись в его сторону. Глаза воина медленно расширяясь, смотрели вниз. Оттуда, двигаясь вверх, его обволакивала темная субстанция, постепенно покрывая каждый участок тела. Она словно поедала его. Другие Ксинхи уставились на него, находясь в оцепенении и ничего не предпринимали. Они просто не понимали, что им делать.
Когда субстанция добралась до груди, их товарищ уже вопил от боли. Повинуясь инстинкту, солдаты снова открыли огонь, но уже по нему. В ответ субстанция перескочила на следующего солдата. От испуга, тот принялся беспорядочно стрелять во все стороны, ранив одного из своих. «Убейте его!»— закричал Родас и выстрелил первым. Повинуясь приказу, владыку мгновенно поддержали несколько стволов, и очередной бедняга упал замертво. Субстанция медленно сползла с мертвого тела и начала увеличиваться, поднимаясь вверх и постепенно принимая очертания Мер-хана.
— Тебе не убить меня старик, — произнес он, как только его облик полностью восстановился, — пожалей своих воинов. Они мне еще пригодятся.
— Они никогда не будут служить тебе, — уверенно прокричал Родас ему в ответ, — ни один Ксинх не присягнет другому владыке, пока я жив!
— Да будет так! — Мер-хан в одно мгновенье пересек комнату и оказался рядом с Родасом. Его правая рука приняла очертание острого лезвия и невидимым движением распорола владыке шею. Из разреза поврежденных доспехов брызнула кровь вперемешку с защитной жидкостью и тело старого Ксинха, обмякнув, повалилось на пол. Мер-хан резко развернулся и устремил на остававшихся в помещении солдат взгляд полный ярости. Те, недолго думая и дрожа от страха, медленно опустили свое оружие. Но он, не отрываясь, так и продолжал угрожающе смотреть на них, пока каждый не опустился перед ним на колени, в почтении склоняя голову.
Темно. Почему здесь так темно?
Не понимаю, где нахожусь. Как я сюда попал? Выставив вперед руки, пробую двигаться вперед.
Иду наугад, инстинктивно выбирая направление. Получается плохо, постоянно спотыкаюсь и падаю, либо хватаюсь за стены, больно царапая кожу.
Кругом сырость и резкий запах плесени. Всеми силами стараюсь не обращать на это внимание. Осторожно продолжаю движение, ведомый все тем же подсознательным, интуитивным чувством.
Время не осознаю. Сколько я здесь? Минуту, час? Сколько?
Неожиданно, где-то впереди возникает слабый свет.
Ускоряю шаг. Он все ближе. Достаточно быстро добираюсь до нужного места и выясняю, что это. Солнечный свет, отражающийся от неизвестной мне планеты, точно так, как лунный свет на Земле.
Не спеша, осторожно, выхожу наружу. Встречает меня ночь. Осматриваюсь и понимаю, что только что был в пещере, в одной из скал, которых вокруг очень много. А точнее здесь вообще нет ничего другого. Я посреди горного хребта.
Ветер дует. От него ужасно зябко. Он пронизывает мою одежду насквозь.
Мрачная обстановка вокруг и тот факт, что поблизости нет ни одной живой души действует угнетающе. Ни птиц, ни зверей.
Даже растений нет.
Только ветер, и только создаваемый им шум, изредка нарушает здешнюю тишину.
Безрезультативно ищу взглядом то, что поможет мне разобраться, что происходит. Или подскажет, как отсюда выбраться.
Правда, толку от этого мало, кругом по-прежнему ничего, кроме чертовых скал. Нервничаю и, одновременно бешусь от собственного бессилия…
Наконец, на глаза попадается что-то необычное. Совсем рядом, на противоположном отвесе только что, что — то заблестело и тут же пропало. Но я уверен, мне не показалось.
Не раздумывая, бросаюсь в этом направлении.
Начинаю пешком, но быстро перехожу на бег. Пара минут и я на месте, останавливаюсь у подножия.
Теперь мне прекрасно видно пирамиду, высеченную прямо в скале. Лестницы нет никакой, но высота небольшая. С легкостью поднимаюсь наверх, добираясь до входа. И снова темный коридор…
Теперь, я, почему-то, точно знаю куда идти. Уверенным шагом удаляюсь в его глубину и позже, вхожу в огромный зал не имеющий потолка. Странно, но ни неба, ни звезд не видно, только кромешная темнота.
В зале присутствует освещение, правда слабое. Его происхождение непонятно, но света достаточно, чтобы видеть на два-три метра перед собой.
Первое впечатление, здесь никого нет, но меня не оставляет ощущение присутствия. Я почти уверен, кто-то или что-то прячется в темноте.
Пробую осторожно обойти это место, внимательно вглядываясь в самые затемненные углы и ниши.
Во время осмотра, на глаза попадаются рисунки, высеченные прямо на скальной породе. Заинтересовываюсь. Любопытство вынуждает подойти ближе, иначе ничего не рассмотреть…
Сзади раздается шум падающих камней, и я резко оборачиваюсь. Никого. Медленно обвожу взглядом пространство перед собой и убеждаюсь, здесь все тот же сумрак и ни души.
Странно, но это не успокаивает. Предчувствие чего-то нехорошего начинает расти и, возрастая с каждой следующей секундой, требует немедленно покинуть это место. Оно без конца свербит в голове, словно сверчок, где — то за стеной и не дает расслабиться…