Чтение онлайн

Швейцар распахнул перед старым знакомым дверь, любезно раскланиваясь. Нигде более не останавливаясь, Виктор Алексеевич прошел до самой двери, ощущая за спиной тяжеловатое сопение Евдокимова. Дверь открылась тотчас, едва он ступил на порог. Похоже, что его ожидали.

– Милости просим, господин Серафим Родионович, – елейным голосом проговорила хозяйка, отступая в сторону.

Виктор Краюшкин отметил, что сейчас на ней было темно-фиолетовое платье, выгодно подчеркивающее ее талию. На ногах черные ботики с позолоченной пряжкой. Одеваться женщина умела. За ней в прихожую вошел Тимофей Макарцев, широко улыбаясь.

– Мы вас заметили из окна. Ждали-с!

– Немудрено, – понимающе протянул Краюшкин, похлопывая пятерней по кожаному саквояжу.

– Что-то вы, батенька, тепло оделись. На дворе теплынь, – указал Макарцев на меховую жилетку и шарф, плотно завязанный вокруг горла.

– Хворь одолела, – признался Краюшкин. – Боюсь, как бы совсем не свалиться.

Переглянувшись, Евдокимов с Макарцевым понимающе заулыбались.

– Это вы, наверное, от холодного шампанского, – предположил Макарцев. – Постучав пальцем по горлу, добавил: – Оно по горлу бьет. Я бы вам советовал выпить хорошего красного вина. Оно позволит вам вылечить не только горло, но и заметно поднять настроение. Аннушка, хозяюшка наша! – громко позвал Тимофей Макарцев. – А не принесете ли нам бургундского!

– Я бы хотел воздержаться, – неожиданно запротестовал Виктор Краюшкин. – Сначала дело, а потом все остальное.

Тимофей Макарцев обескураженно развел руками:

– Ну, если вы так решили…

– Ценные бумаги при вас? – по-деловому осведомился Краюшкин, смотря Макарцеву прямо в глаза.

– Можете взглянуть, – спокойно отвечал Тимофей, не отводя взора. – Они здесь!

Развернувшись, он подошел к кованому сундуку, совершенно не к месту стоявшему среди секретеров и столов и, приподняв тяжелую крышку, произнес:

– Полюбуйтесь! Вы видели когда-нибудь сундук стоимостью два с половиной миллиона рублей?

Виктор Краюшкин продолжал сжимать в руках портфель, не желая расставаться с ним даже на секунду. Сделал шаг, потом другой, такой же крохотный. И, подавшись малость вперед, заглянул в распахнутое нутро сундука. Ценные бумаги, перетянутые тонкой бечевой, лежали аккуратными пачками, составленными в ряд. Видно, в таком же идеальном состоянии они когда-то хранились в банке.

– Впечатляет?

– Есть немного, – сдержанно согласился Виктор Краюшкин. – Хотя нас, миллионщиков, не очень-то удивишь.

Глаза Макарцева заговорщицки прищурились.

– Думаю, что полиция много бы отдала за то, чтобы узнать, где именно находятся эти деньги.

– Пожалуй.

– Бумаги вы посмотрели. А теперь нам хотелось бы взглянуть на деньги.

Поставив саквояж на ломберный стол, Виктор Краюшкин щелкнул замками и, распахнув его, произнес не без торжества:

– Взгляните, господа!

Поспешнее, чем следовало бы, Евдокимов подошел к саквояжу и, вытянув шею, заглянул в нутро. Макарцев, напротив, лениво, сделал один шажок и, глянув на выпирающие пачки, сдержанно сообщил:

– Вижу. Значит, здесь ровно полтора миллиона рублей?

– Разумеется.

– Мне почему-то думалось, что саквояж должен быть побольше.

– Какой есть… Не будем терять время, господа, – поторопил Виктор Краюшкин. – Давайте займемся проверкой.

– Прошу вас, – предложил Макарцев, сдвигая ломберные столы.

Виктор Краюшкин сел за стол. Макарцев принес кипу ценных бумаг и, аккуратно положив ее рядом с Краюшкиным, произнес:

– Изучайте!

И вместе с Евдокимовым расположился с противоположной стороны стола.

Взяв несколько бумаг, Виктор Алексеевич увидел, что они небольшого достоинства. Так даже к лучшему, на пересчет мелких процентных бумаг уйдет куда больше времени. Вооружившись лупой, он принялся изучать водяные знаки на первой бумаге.

Прошло уже полчаса, а было проверено не более десятой части. Макарцев с Евдокимовым снисходительно переглядывались, но, похоже, они тоже никуда не торопились. Краюшкин придирчиво всматривался в каждую бумагу, даже для чего-то нюхал ее и пробовал на зуб, как будто бы всерьез опасался, что ее только что вынули из типографского станка; смотрел на свет и, убедившись в достоверности товара, записывал номер. Затем брал вторую бумагу, слегка перетирал ее, пробуя ее на ветхость, после чего аккуратно складывал рядышком.

– Может быть, чаю? – в очередной раз побеспокоилась хозяйка, улыбнувшись гостю.

В этот раз на Анне было другое платье, – складывалось впечатление, что она решила продемонстрировать ему весь свой гардероб.

– Спасибо, – вежливо отказался Краюшкин и, взглянув на часы, произнес: – Однако, как бежит время. Как бы мой извозчик не уехал, – подхватился Краюшкин. – Где мне тогда другого ловить, с бумагами на сумму два с половиной миллиона?

Поднявшись, Краюшкин подошел к окну. Экипаж стоял на том же самом месте, где он его и оставил. Кучер, сжимая в руках вожжи, понуро склонился на облучке. По всему видать, дремал. Ничто не свидетельствовало о том, что улица взята под надзор полиции. Под самым окном дворник, размахивая длинной метлой, сгребал в кучу опавшую листву. На углу в сером халате булочник продавал калачи.

Краюшкин застучал по стеклу пальцами, пытаясь привлечь внимание задремавшего кучера.

– Да глянь ты сюда! – едва ли не в отчаянии выговаривал он. – Ну что за олух такой мне достался!

Встрепенувшись, извозчик приосанился и энергично замахал рукой в ответ.

– Услышал, – облегченно протянул Краюшкин. И, сложив руки рупором, принялся кричать через открытую форточку: – Эй, человек! Стой хоть до самой ночи! Пока я не вышел.

Макарцев с Евдокимовым, переглядываясь, понимающе улыбались.

Возчик энергично закивал головой в ответ, давая понять, что непременно дождется.

– Ну, наконец-то услышал, – облегченно выдохнул Краюшкин. – Послал же мне господь простофилю!

– Куда же он денется, уважаемый Серафим Родионович. Вы же ему целое состояние посулили! От таких денег даже мы бы не отказались.

Шутка получилась удачной, Макарцев с Евдокимовым весело рассмеялись.

– Вы все иронизируете, Тимофей Иванович, а только мой дед с десятью рублями начинал и тоже извозчиком служил. А потом в миллионщики выбился. Вот так-то! – не без торжества протянул Краюшкин.

– Может, я вам все-таки принесу кофе? – настойчиво предложила хозяйка.

– Хорошо, – сдался Краюшкин, малость расслабляясь. – Может, стаканчик, а то в горле что-то пересохло.

– Ой, а у нас кофей закончился, – всплеснула руками хозяйка.

– Право, может не стоит тогда беспокоиться, – смутившись, отвечал Краюшкин.

– Нет, что вы, – запротестовала Анна. – Я сейчас принесу. Нам ведь так или иначе его покупать. Я сейчас спущусь в бакалею. Вы какой предпочитаете?

– Ну, если вас не затруднит, тогда «Зерна Бразилии», – отвечал Виктор Краюшкин.