Чтение онлайн

Евдокимов сграбастал из сундука несколько кип процентных бумаг и без особого почтения вывалил их на стол. Следом Макарцев так же расторопно сграбастал со дна перетянутые жгутом бумаги и высыпал их на стол.

– Давайте просмотрим все!

Пожав плечами, Краюшкин произнес с видимым равнодушием:

– Как скажете. – Подняв из рассыпавшейся пачки несколько бумаг, он уверенно произнес: – Фальшивая… Фальшивая, – и отложил бумаги в сторону.

Макарцев, распаковав пачку, вытянул несколько процентных бумаг и, едва глянув на них, брезгливо отшвырнул в сторону. До его сознания начинала доходить вся трагичность происходящего.

– Сколько насчитали?

– Около трехсот тысяч настоящих, – отвечал Виктор Краюшкин. – Остальное, увы, – фальшивые!

– Настоящие бумаги лежали на самом верху?

– Да.

– Ах, вот оно что. Где Анна?

– Она еще не подошла, – отвечал Краюшкин.

– Ах, какая дрянь! – в сердцах воскликнул Макарцев. – Посмотри, на месте ли деньги?

Зацепив рукавом пачку фальшивых процентных бумаг, сваленную на стол, Краюшкин поднялся и, поддевая носком сапога фальшивые бумаги, устремился в соседнюю комнату.

– Денег здесь нет!

– Провела! – опустошенно опустился на стул Макарцев. – Овцой прикинулась! Попался, как гимназист. Знавал я, конечно, воровок, но вот таких… Ну и вляпался!

Входная дверь оказалась открытой. Полицмейстер, распахнув дверь, первым ворвался в квартиру и, потрясая над головой наганом, истошно завопил:

– Полиция! Всем оставаться на местах!

Из-за спины, сшибая вешалку с одеждой, вбежали агенты.

– Руки на стол! Будем стрелять!

Ломберные столы сшибли ударом ног. Груда ценных бумаг разлетелась по комнате. Саквояж перевернулся, и из него высыпались деньги и, подмятые ногами агентов, разметались по полу.

Виктор Краюшкин почувствовал, как кто-то немилосердно, разбивая ему нос, вжал лицо в стол и, не взирая на протестующий крик, принялся выворачивать руки. Звонко и торжествующе защелкнулись наручники.

Попытавшегося подняться Макарцева тотчас сбили с ног и, уже упавшему, надавили на плечи коленями, заставив изогнуться в дугу.

– Ыыыы! – невольно взвыл медвежатник.

– Наручники! – приказал Стоцкий.

Подняв руки над головой, Евдокимов испуганно повторял:

– Господа… Господа… Я сдаюсь!

Не помогло. Кто-то из подскочивших агентов с размаху стукнул его в скулу, и он рухнул на пол, ударившись головой о секретер.

– Руки! – склонившись, крикнул агент, и тотчас защелкнул наручники на выставленных запястьях.

– А где хозяйка? – спросил полицмейстер, оглядываясь.

– Пошла за кофе, – ответил Евдокимов.

– Она вам не попалась навстречу, когда вы поднимались? – предчувствуя неладное, спросил полицмейстер у одного из полицейских.

– Мы никого не встретили, – несколько обескураженным голосом отвечал тот.

– Ах ты, бестия! Она пережидала нас на верхнем этаже! За ней! – крикнул полицмейстер Стоцкий замешкавшимся агентам. А когда те, громко топая, выскочили в коридор, подошел к окну. – Ну надо же так провести!

Из подъезда в подкативший экипаж с двумя объемными чемоданами в руках юркнула молодая женщина, и, прежде чем полицмейстер успел что-либо прокричать, расторопный возница взмахнул плетью, и повозка споро покатилась.

В комнату вернулись обескураженные агенты.

– Как же вы ее не углядели? – махнул руками полицмейстер. – Она же рядом с вами была. Пока вы в квартиру вламывались, она на вас, недотеп, с верхней площадки поглядывала. Как выглядел кучер?

– По виду башкир, – виновато отвечал один из агентов. – Широкоскулый.

– Э-эх! – в сердцах сказал полицмейстер. – Сложите пока все бумаги, а то, право, какая-то неприглядная картина получается.

Ценные бумаги были аккуратно подобраны, разложены в ровные пачки.

– Господин полицмейстер, – негромко обратился к Стоцкому агент по фамилии Холодный. – Тут что-то неладное творится.

– Ну, что еще такое? – недовольно протянул полицмейстер.

– Тут такое дело… Мне кажется, что эти бумаги фальшивые.

– Этого еще не хватало, – сурово посмотрел полицмейстер на агента. – С чего ты взял?

– Так водяного знака на них нет, – пожал плечами агент. – А потом, типографская краска размывается.

– Этого еще не хватало… Дай глянуть!

– Пожалте, – протянул агент.

Едва взглянув на бумагу, полицмейстер отшвырнул ее в сторону.

– Мерзавцы! Где деньги? – подскочил Стоцкий к ухмыляющемуся Макарцеву.

– Это надо у барышни поинтересоваться, что на извозчике укатила, – хмыкнул Макарцев. – Хитрая бестия! Сожалеем, гражданин начальник, она не только нас провела, но и вас, стало быть.

– Не хочешь отвечать… Ладно, ты у меня в сыскном участке разговоришься! Выводи их! – приказал полицмейстер и, заложив руки за спину, первым направился к выходу.

Уже через час всех задержанных доставили в Московскую сыскную полицию, под усиленным караулом препроводили в дознавательскую.

– Снимите с меня эти наручники, Христа ради, – взмолился Краюшкин, поглядывая на полицмейстера.

Но Стоцкий, уподобившись каменному изваянию, стоял не шелохнувшись, посматривая на вошедшего Виноградова.

Полицейский, стоявший подле Краюшкина, нагнувшись, произнес ему в самое ухо для пущей убедительности:

– А по мордасам?

Сцена изрядно позабавила Виноградова. Отсмеявшись, он весело поинтересовался:

– Каково вам в наручниках, Виктор Алексеевич?

– И вы туда же, Григорий Леонидович, – обиженным голосом протянул Краюшкин. – Мало того что бока мне изрядно намяли, так еще и признавать не хотят.

– Отпустите его, – великодушно разрешил Виноградов, махнув рукой. – Это наш питерский коллега, агент Виктор Краюшкин.

Полицейский, стоявший поблизости, даже не попытался скрыть своего изумления: