Чтение онлайн

— Ах, Каролина… — Грейс крепко обняла сестру. — Я тебя люблю. О лучшей сестре невозможно и мечтать. Но не думай, что я позволяю Рейборну за мной ухаживать, потому что он может дать мне крышу над головой. Хотя, возможно, мне бы и стоило. — Грейс с трудом засмеялась, скрывая смущение. — Иначе я до конца моей жизни буду вас всех обременять.

— Грейс, ты никогда не будешь нас обременять. Мы все тебе так обязаны, что нам никогда не расплатиться с тобой за то, что ты для нас сделала. Томас просил тебе передать, что ты можешь оставаться у нас столько, сколько пожелаешь. А Джози очень расстроилась, что ты первым делом пришла ко мне, а не к ней. А Фрэнси, Сара и Мэри просили передать, что тоже ждут тебя в гости.

Грейс улыбнулась сквозь слезы.

— Но если дело не в беспокойстве из-за крыши над головой, тогда в чем? Не в самом же Рейборне? Я могу понять, что он может тебе понравиться. Грейс, это незаурядный человек. И он явно тобой заинтересовался.

Грейс отвела взгляд. Разве могла она сказать сестре, что интерес Рейборна угаснет в ту же секунду, когда он узнает, что она не носит его ребенка?

— Я никогда не думала, что кто-нибудь обратит на меня внимание, а теперь…

— И почему это им не обращать на тебя внимания?

— Линни, ты знаешь это не хуже меня. Просто посмотри на меня.

— Смотрю. И я не вижу в тебе ничего, что бы могло не понравиться. И его светлость, очевидно, думает так же. Я знаю, иногда он может казаться довольно мрачным, но… — Каролина помолчала. — Грейс, ты его боишься?

— Нет, конечно, нет. Просто…

— Ты же не принимаешь всерьез сплетни, которые про него ходят?

Грейс повернулась лицом к сестре.

— Какие сплетни?

— Что на нем лежит проклятие, потому что две его жены умерли в родах.

Грейс засмеялась.

— Конечно, нет. Пожалуй, я ему сочувствую. Смерть одной жены — уже большая потеря, но пережить такую потерю дважды… И не только жены, но и наследников, которых он ждал. Конечно же, он понимает, что не виноват в их смерти. Мы все знаем, что рождение ребенка — это риск. Нет, дело не в этом.

— Тогда в чем, Грейс?

Грейс поборола невольное желание положить руку на живот.

— Ни в чем, Линни. Наверное, я просто нервничаю. После ужасной сцены с отцом и Фентингтоном мне до сих пор снятся кошмары.

— Жалко, что меня там не было, чтобы тебе помочь, — сказала Каролина. — Хотела бы я слышать, что ты ему сказала. Я бы отдала все сокровища мира, чтобы только увидеть, как он задрожал, когда ты сказала, что знаешь, кто он на самом деле и как поступил со своей женой.

— Если бы ты его видела, ты бы так не говорила. Меня до сих пор трясет, когда я вспоминаю его свирепый взгляд. И когда думаю, что отец знал, какой он человек, и все равно намеревался продать меня ему за деньги.

— Мы всегда знали, что отец такой. Во что мне не верится, так это в то, что Фентингтон так легко сдался. Что тебе не потребовалось каких-то рычагов, чтобы от него избавиться.

— Слава Богу, что он сдался.

Грейс не могла посмотреть сестре в глаза. Каролина не должна узнать, какую цену ей пришлось заплатить, чтобы спасти себя от участи стать его женой. И то, что она обманула Рейборна.

— Не волнуйся, Грейс. Пока ты с нами, Фентингтон не может причинить тебе зла. А нашему отцу больше некого продавать. Мы все теперь свободны от них обоих.

Грейс надеялась, что Фентингтон, угрожая ей, в гневе наговорил лишнего и не попытается расквитаться с ней за обман. Но Каролина права, здесь она в безопасности. От всех, кроме герцога Рейборна.

— Ладно. — Каролина встала с диванчика. — Теперь я тебя оставлю, чтобы ты могла подготовиться к сегодняшнему вечеру. Рейборн обязательно будет здесь, и тебе нужно выглядеть наилучшим образом.

До того как Каролина ушла, Грейс взяла ее за руку и вернула ей дарственную.

— Линни, сохрани этот документ для меня. — Она сомкнула пальцы сестры вокруг бумаги. — Если у меня когда-нибудь возникнет в нем нужда, я буду знать, где его найти.

— Не забывай. Дом твой, если он когда-нибудь тебе понадобится.

С этими словами Каролина вышла из комнаты. Грейс несколько мгновений смотрела на закрытую дверь, и у нее перед глазами все расплывалось от слез. Ее переполняла благодарность, которую она не могла передать словами. Радость от сознания, что ей не придется заниматься малоприятным делом — поисками мужа. Утешение от мысли, что у нее будет место, где она сможет жить, не становясь обузой для сестер. У нее не было сомнений, что ее месячные возобновятся. Это лишь вопрос считанных дней, и герцог Рейборн сразу перестанет за ней ухаживать. Тогда ей нужно будет серьезно задуматься, что ей дальше делать со своей жизнью. Она снова села на диванчик и прижала к груди подушку. Прошлой ночью она мысленно подсчитала, через какое время после первой брачной ночи ее сестры забеременели. Каролине потребовалось на это три месяца, Джози — четыре, Фрэнси — чуть меньше двух, Саре — три, Мэри — четыре. Энни вышла замуж меньше месяца назад, так что про нее пока ничего не известно. Это доказывало, что ни одна из ее сестер не забеременела в первую брачную ночь, так что, вероятнее всего, с ней это тоже не случилось, хотя, конечно, ночь, которую она провела с герцогом, не была брачной. Так что ей осталось подождать только неделю или около того, пока природа не докажет правоту ее расчетов.

Потом, возможно, она воспользуется предложением Каролины и поселится в деревне, будет вести тихое, уединенное существование. Нельзя сказать, что она не в состоянии себя содержать. Она может наняться к кому-нибудь домашней учительницей и давать уроки музыки. С этих заработков она не разбогатеет, но по крайней мере сможет прокормить себя и ей не придется рассчитывать на других.

Мысленно говоря себе, что ей нечего бояться, Грейс встала с дивана. Она твердила себе, что должна радоваться, что с ее плеч свалилась такая огромная тяжесть. И все-таки ее не покидала какая-то саднящая печаль. Это была печаль от того, что ей придется отказаться от мечты всей своей жизни: мечты о теплом гостеприимном доме, наполненном взаимной любовью между мужем и женой. О доме, в котором звучит детский смех. Воистину ее обман обойдется ей очень дорогой ценой.

Грейс стояла справа от парадной лестницы в бальном зале Пендлетона в кругу друзей. Рядом с ней с одной стороны стояла Каролина, с другой — Джози. Вокруг нее разговаривали, Грейс старалась сосредоточиться на беседе, но ее мысли то и дело уносились в сторону. Она обнаружила, что способна думать только об одном. Об одном человеке. Она с точностью до секунды знала, когда он приехал. Знала, в какой момент он поднялся по лестнице парадного входа. Знала, что он здесь, еще до того, как о его приходе было объявлено. Комната стала казаться меньше, а воздух — теплее. Грейс говорила себе, что не будет поворачиваться, не посмотрит в его глаза цвета черного дерева, не залюбуется благородными чертами его лица. Что она не заметит безупречный крой его одежды, его широкие плечи, его мускулистые бедра. Что она не будет вспоминать, как его обнаженное тело прижималось к ее собственному, как она водила руками по его напряженным мускулам, бугрившимся на его плечах, на руках. Но она все это сделала.

Грейс обернулась. Их взгляды встретились. Грейс почувствовала себя неуютно, обнаружив, что он смотрит на нее с собственническим выражением. Хотя он не сделал ни шагу, его мощное влияние, казалось, опускалось вниз по лестнице и, распространяясь по всей комнате, как густой туман, достигло того места, где стояла Грейс, окутало ее со всех сторон. Тогда она не почувствовала себя такой же частью его, как в ту ночь, когда разделила с ним постель. Ее желудок сжал нервный спазм, грудь сдавило так, что она едва могла дышать. Комната, казалось, закружилась вокруг нее. Было бы намного легче, если бы герцог не влиял на нее так сильно. Если бы она могла забыть, какой была та единственная ночь с ним. Если бы десять лет назад случилось чудо и он заметил бы ее тогда. Если бы сейчас она не знала, что его привел к ней только ее обман. Что он проявляет к ней внимание, только потому что должен — пока не убедится, что она не носит его ребенка.