Ультрафен
Шрифт:
Феоктистов крутил диск телефона, и взгляд его не сходил с лица подследственного.
– Они что там, уснули что ли? – сказал он с досадой.
– Сейчас время обеда, – вспомнил Михалёв. – Полугражданам – полутоварищам разносят жратву. Ха! А ты, Галим, – выделил губами звук “прр”, – без обеда останешься. Ну не беда, ты, вон, какую шею наел в своём вытряхвителе. Ха-ха! Твоих соцнакоплений тебе хватит на неделю без ущерба фигуре.
Феоктистов нажал на рычаг. Набрал номер снова, не упуская из вида состояния Галимханова. Ну же, Саша, ну! Ты же готов! Гонорок-то уже облетел, пора.
Галимханов растерянно прочитал, скорее, просмотрел протокол. И вдруг, бросив листки на стол Михалева, взорвался.
– Ладно, граф! Ладно! Анан сагаям, куя барасом! Топи своих! Топи!
Феоктистов положил медленно трубку на телефон, откинулся на спинку стула и глянул на Михалева.
– Кто включил горячую воду? – сухо спросил он.
– Не помню! Ну, может быть, и я!
– Вот, это уже теплее. Отсюда – поподробнее. Так кажется, или ты?
– Ну, я! Я! – едва не вскричал Галимханов. – Чо, легче стало? Топи, бей своих, может орденок получишь?
Михалёв притянул к себе протокол обратно и дописал показания Галимханова.
– Ладно, Саша, успокойся. Не рви душу, – проговорил Феоктистов. – А показания твои мне нужны были, вернее, даже не мне, а правосудию, чтобы не пострадал другой человек.
Конец ознакомительного фрагмента.