Чтение онлайн

Как только покажется лодка старика, он должен поднять вверх одно весло, и показать Ледику, что старик был в лодке один, и два весла - если они перебирались на большой берег вдвоем с русалкой.

Кир, правда, не разглядел, находился кто-нибудь на дне лодки, или нет, но, помедлив, на всякий случай поднял вверх одно весло. По крайней мере, он видел только старика, и за него мог поручиться точно.

Издалека поднятое вертикально весло напоминало единицу, или - как любят говорить дети в школе - кол. И это вполне соответствовало названию тайного общества. Ольке нравились такие совпадения, которые заметно украшали любую игру и даже серьезные дела.

Теперь нужно было только выждать время, когда лодка Водяного скроется в камышах, и как можно скорее подналечь на весла.

Кир начал торопливо сматывать снасти, но тут совсем близко послышался звук лодочного мотора.

Мальчик и опомниться не успел, как рядом с его весельной лодкой оказался новенький катер "Прогресс" с флажком на носу, в котором сидели двое незнакомых мужчин в форменных фуражках. Кирилл Худяков узнал катер рыбнадзора.

– Разве вы не знаете, что в это время действует запрет на ловлю рыбы?
– крикнул один из мужчин.
– Вы что тут делаете?

Олька окончательно высунула из-под телогрейки всклоченную голову.

Ее кепка сбилась на бок, челка торчала дыбом.

– Да тут дети, - разочарованно сказал мужчина, обращаясь к своему спутнику, который сидел за рулем.
– Еще лучше. Чья лодка? Кто разрешил находиться на воде без взрослых?

– Моя лодка, - соврал Кир.

На самом деле, лодка принадлежала Ивану Долгову - одному из товарищей его старшего брата Сергея.

Ванюшка был человеком широкой души, и кому угодно давал старую посудину напрокат. Вот и младшему брату своего друга он тоже на этот раз не отказал, и даже разрешил Киру попользоваться своими знаменитыми рыбацкими снастями, которые были предметом его гордости, и зависти многих рыбаков. Свои блесны Иван самолично сделал на заводе, где не так давно устроился работать учеником токаря, и они блестели лучше магазинных - дорогих и совершенно бестолковых.

– Пошли к родителям - пусть платят за вас штраф. Следующий раз будут лучше за вами следить. А пока отдавайте снасти и рыбу, сделаем опись...

Олька умоляющими глазами уставилась на усатого охранника.

Можно было только представить, что скажет баба Сима, если к ней сейчас явится этот человек и потребует отдать последние деньги от пенсии.

Вот где начнется настоящий страх и ужас!

– Да мы даже и не ловили ничего, дяденька, мы просто так - гуляли, фотографировали, следили...

– За кем следили?

Олька прикусила язык и замолчала.

Не могла же она сказать этому строгому, усатому мужчине в рыбнадзорской фуражке, что они с Киром следили за Водяным и Русалкой, а рыбу ловили так, между делом...

Тогда они могут отправить детей даже не к родителям, а сразу куда-нибудь ещё подальше.

– Хватит мне язык заговаривать, - оборвал девочку усатый охранник природы.
– Вот дети пошли - врут прямо в глаза, и даже не краснеют. Смотри, Михаил, сколько они тут набраконьерили - не каждый взрослый ещё столько наловит.

Рулевой перегнулся через борт катера, и заглянул в лодку под ноги Кира, где стояло ведро с рыбой.

– Вот деловые, - подтвердил Михаил.
– И вся с икрой, наверное. Вон судачки какие - один к одному.

– Честное слово, дяденька, мы просто не знали, что сейчас нельзя ловить, а то мы бы ни за что...
– снова принялась конючить Олька.

Кир молчал, угрюмо прижимая к груди снасти, и готовясь защищаться до конца, но ни за что не отдавать чужое рыболовное снаряжение в руки рыбнадзора...Терять ему было нечего - в противном случае Иван так и так самолично начнет отвинчивать Киру голову за то, что не вернул в целости и сохранности его драгоценность.

Но тут Олька нащупала в кармане деньги, полученные от Очкарика и, к счастью, ещё не потраченные, и торопливо протянула их охранникам.

– Вот. Только не надо родителей. Мы сейчас сами отсюда уплывем, к базе...

Возьмете, мне только что на мороженое дали.

Усатый взял сторублевую купюру, покрутил в руке:

– Ого, на мороженое, а ты не объешься? На вид вроде бы такая маленькая.

Тут и на двадцать штук эскимо хватит. Как ты думаешь, Михаил, выручим малышку? А то у неё точно горло не выдержит...А рыбу все равно придется отдать.

Кир молча передал представителям рыбнадзора ведро с рыбой, подождал, когда они переложил её в свой мешок.

– Выручим, - кивнул Михаил, ловко заводя мотор, который перекрыл все остальные слова и звуки.

Из-за моторного рева можно было услышать последние распоряжения стремительно удаляющегося усача:

– Но чтобы сразу же... к берегу... лодку на место... и чтобы без взрослых...

Окончания фразы слышно не было - катер быстро уносился вдаль. Да оно и к лучшему - за такие деньги можно было как-нибудь обойтись без лишних нравоучений.

– Вот чертовщина, - проговорил Кир, любовно разглядывая снасти, и торопливо пряча их в сумку, чтобы в полной сохранности передать Ивану.

– Не повезло. И рыбу отняли, и старика мы упустили. Да и денег тоже лишились. А ведь как бы пригодились ...

– А ты хоть понял, какие это деньги?
– спросила Олька.

– Нормальные. Еще бы - целых сто рублей.

Кир вздохнул, и запоздало погрозил вслед катеру, который увез и рыбу, и деньги своим загорелым, крепким кулаком.

– Ух, ворюги!

– Дурацкие деньги, нехорошие, - уточнила Олька.
– Не чистые. Как пришли, так и ушли. Нечего жалеть.

– Да уж конечно, - проворчал недоверчиво Кир.
– Те, которые остались у Очкарика в рюкзаке, баксы, гораздо лучше. Я и не спорю.

– Теперь вся надежда на Ледика, - сказала Олька, и Кир только недоверчиво усмехнулся.

Вот уж, надежда! Как на такого человека вообще в чем-то можно было надеяться?

В некоторых вопросах Олька была все же излишне наивна, и напоминала всех остальных девчонок.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. СПЯЩИЙ КРАСАВЕЦ.

Как только дети причалили к берегу, они сразу же бросились искать Ледика.

На всякий случай сначала подбежали к коряге. Лодка Водяного болталась уже тут, привязанная к сучку обмахрившейся петлей.

Все шло по плану: третий член тайного общества "КОЛ" должен был сразу же отправиться за стариком по направлению к домику.

На всякий случай Кир присвистнул условленным свистом, но никто не отозвался.

Удочки лежали на том же самом месте, но сейчас они никому не были нужны.