Чтение онлайн

— Ярма нет, гражданин начальник.

— Я тебе дам ярмо! Запрягай, тебе приказываю! Ярмо потом найдешь!

На Орумбай мне не хотелось…

Нас высадили из машины на площадке перед управлением. Здесь бродили овцы, собаки и капитан Золотарев. Ко мне подошла овца, явно прихрамывая (признак бруцеллеза). Я попятился от нее, чтобы не заразиться при контакте. Золотарев увидел меня и заорал:

— Ты что, очкастый интеллигент, овцы не видал, чего испугался?

Я ответил ему в тон:

— А она не кусается?

Не знаю, что больше разозлило капитана, мой ответ или хохот приехавших зеков. Он велел везти меня на той же машине обратно, заявив конвойному, что начальник, формировавший этап, мудак, если посылает ему на окот горожанина, ни разу не видевшего овец. Конвоир, видимо, доложил дословно, так как, выслушав его, начальник выразился еще крепче. Он меня отправил с первым же этапом опять на Орумбай, сообщив Золотареву, что я — разжалованный зоотехник.

С досады на первоначальный ляп, Золотарев назначил меня пасти самых калек — сакман, состоящий из больных овец или овец с больными ягнятами. Я быстро сориентировался и нашел преимущества своего положения.

Пастьба каждой группы овец имеет свои особенности. Бараны, например, в жаркие часы норовят очень быстро передвигаться против ветра. Пастухам приходится буквально бежать за ними. Это связано с некоторыми физиологическими особенностями баранов. Сперматозоиды созревают при определенной температуре. В холодное время яички подтягиваются к самому брюху и обогреваются. В жару они спускаются почти до земли и за счет испарения пота охлаждаются. Так как испарение на ветру усиливается, баран стремится двигаться против ветра. Зато в обратном направлении их удается гнать только утром или вечером, когда прохладнее.

При пастьбе сакмана (овцы с ягнятами) встречается другая трудность. Чем быстрее овца съедает окружающую ее траву, тем быстрее она двигается. Молочные ягнята быстро устают, в траве нуждаются меньше, поэтому отстают и их приходится подгонять. Кроме того, сосут они матерей не одновременно. Кормящая мать отстает от других и ее тоже приходится подгонять. От пастуха требуется сноровка, чтобы не упустить из виду отставшую овцу и не отпустить далеко остальных. Если какая-то овца сильно отстанет, она не догоняет своих подруг, а стоит и блеет, пока ее не слопает волк или не украдут.

Мой сакман растягивался больше других. Здоровые овцы и более взрослые ягнята бежали впереди, пощипывая еще не вытоптанную траву, а больные и малые тянулись длинным хвостом. Я назвал подобный строй кометой. В определенное время проголодавшиеся ягнята и отставшие матки с наполненным выменем начинали жалобно блеять. Ушедшие вперед родичи, по тем же причинам желавшие встречи, возвращались, и комета превращалась в эллипс.

Вскоре я сообразил, что овцам будет приятнее возвращаться, если их, кроме кормления, будет ждать и водопой. Поэтому я подгонял свой сакман к родничку, садился мирно читать, а голова кометы уходила в выбранном направлении. Потом, вбирая в себя хвост, голова возвращалась к водопою, овцы ложились пережевывать жвачку, и затем все повторялось сначала.

Наиболее трудоемкой работой был пересчет овец во время смены дежурства. Отару перегоняли через «раскол» — загон, в углу которого отверстие. Через него, как через воронку, проходят овцы. Обычно у раскола стояли принимающий и сдающий чабаны, бригадир, зоотехник или еще кто-нибудь из арбитров. Если количество овец у всех совпадало, прием-сдача считалась оконченной. Чаще всего счет не сходился и все начиналось сначала. Я проанализировал причины наиболее частых ошибок и пришел к выводу: 50 % ошибок происходит оттого, что считающий сбился, то есть отвлекся и забыл последнюю цифру; 30 % — не успел сосчитать, так как ягнята пробегают через раскол гораздо быстрее, чем овцы. Чтобы произнести (хотя бы про себя) двузначное число, надо затратить около секунды, а ягнята проскакивают штук по пять в секунду. 10 % ошибок получалось от того, что забывается число десятков (или сотен). Обычно счет шел так:…49, 50, дальше закладывался палец и опять: 1, 2,3….

Я сконструировал из жести и картона счетчик, наподобие того, который, как я потом узнал, применяется при счете эритроцитов в анализе крови, и дело пошло веселее.

Летом меня перевели в ночные чабаны. Ягнята подросли, отары стали голов на тысячу. Я следил, чтобы ночующих на тырле (место, где жвачные лежа пережевывают жвачку или спят) овец не растащили волки или люди… Читать было темно, я обычно смотрел на звезды, мечтал о России, а иногда от скуки даже сочинял бездарные стихи. Поскольку я знал им цену, то никогда после заключения их не читал, но уж, решив писать о себе правду, покаюсь и в этом. Вот два из них.

Если читатель помнит эпизод с описанием моего ареста, он без труда уличит меня в неточности. Но ведь не случайно профессор Яичников отождествлял вранье с писанием стихов.

Осенью начался аврал по заготовке сена. Прислали на участок трактор и к нему пять конных косилок. Косилки сцепляли зигзагами одну за другой и трактор их тащил. Конная косилка представляет собой агрегат на двух колесах, впереди дышло, а сбоку вдоль земли нависает коса с гребенкой, в которой как в машинке для стрижки волос движется нож. С помощью хитроумных приспособлений нож соединен с одним из колес косилки. Чтобы коса не сломалась при наезде на большой камень или на кочку, ее можно поднимать — переводить в почти вертикальное положение или рычагом, или педалью. Косец сидит на металлическом стульчике, управляет подъемом косы и время от времени смазывает трущиеся детали. Работа не трудная, но утомительная, так как трястись приходилось с рассвета до заката солнца, а трактор сильно пылил.

Однажды у меня получилась какая-то поломка. Косилку отцепили, и тракторист посоветовал сбегать на стан за слесарем. Я напомнил, что «самовольный уход с места работы считается побегом», развесил на косилке свою куртку и в ее тени лег спать. Такая работа мне понравилась. К вечеру трактор заехал за мной, косилку прицепили к другим и повезли на стан.

Утром перед выездом я вынул из починенной машины стальную шпонку передающего механизма и вставил вместо нее деревянную палочку. Пока мы ехали к месту работы, все было в порядке. Но когда опустили гребенки и начали косить, моя косилка вскоре вышла из строя. Снова «вынужденный» отдых. И так много дней подряд.