Чтение онлайн

– Командор, - обратился кибернетик Ян Юханен к Тарханову, - вы уверены, что на планете, куда мы стремимся, есть разумные существа?

За девять земных лет путешествия этот вопрос не раз обсуждался членами экспедиции. И, пожалуй, один Тарханов был уверен, что им, пятерым землянам, впервые придется встретиться с инопланетной цивилизацией. Как пройдет эта встреча, он не знал. И не знал об уровне жизни на незнакомой планете.

Тарханов внимательно посмотрел на кибернетика. Он, кажется, понимал его. Ян Юханен больше ста лет путешествовал в космосе, и за сто лет ему не приходилось еще встречаться сразумными существами. А жажда встречи с инопланетной цивилизацией у каждого космонавта так же велика, как велика жажда у путника, пробирающегося во пустыне.

Тарханов сказал:

– Я верю, что мы встретимся с разумными существами. Я верю, что они похожи на людей. И трижды верю, что нам удастся установить контакт.

– Интересно, очень интересно, - сказал астроботаник и подошел к иллюминатору. За кормой корабля тянулся световой шлейф аннигиляции. За шлейфом лежала черная пустота.
– Да, пустота... Я первый раз в космосе. Все так интересно...

Тарханов подошел к роялю. Пальцы неуверенно коснулись клавиш.

Вдруг резкий пронзительный сигнал тревоги поднял звездолетчиков из-за стола. Оборвалась музыка. Приборы неистовствовали. Потом зажглись красные огни. Непривычные огни.

Не один световой год бороздил Тарханов космос. Были разные сигналы тревоги, но этот... Сигнал войны. Перед Тархановым в стенке кабины висел круглый ярко-красный циферблат. Никогда никто его не открывал. Звездолетчики шутя говорили: "Пуговка, украшение". Такие же "пуговки" имелись в рубке командора, в его кабинете, в спальне, в обеденном салоне, в библиотеке...

Войны на Земле давно исчезли. И все-таки, отправляя звездолетчиков в далекое космическое плавание, на Земле программировали электронный центр на "войну". И сейчас, глядя на зловещий сигнал, Тарханов растерялся.

По уставу звездной навигации циферблат мог открыть только командор, а в случае его гибели - ближайший помощник. Если не будет и помощников - электронный центр сам должен был принимать решение. В уставе говорилось, что командору разрешается вступить в переговоры с космическим противником и только в случае провала переговоров принимать необходимые меры для защиты звездолета. Если же противник, несмотря на предупреждение, попытается напасть на корабль, устав предлагал применить оружие. А оружие было такой силы, что могло сокрушить любое препятствие на пути звездолета.

И все-таки Тарханов не решался. Начать войну в космосе? Он чувствовал, как по спине пробежал холодок. Сигнал звучал все тревожнее. Что ж, пора. Тарханов сорвал планку. В небольшой выемке были вмонтированы две кнопки. Белая. Черная. Под первой зажглась буква "П", под второй - "У". Они означали: "Приготовиться к ответному удару" и "Удар". Тарханов, не задумываясь, нажал на белую кнопку - приготовиться к обороне никогда не мешает. Он только защищается, принимает меры, чтобы враг не захватил островок Земли во Вселенной.

В рубку вошел кибернетик. Глаза его сверкали:

– Командор, пора!

– Не торопи. От имени Земли я один должен принимать решение.

Кибернетик ушел. Легкий треск в пульте управления. А вообще была обычная тишина. Не чувствовалось, чго звездолет посланец Земли - встретился с враждебной силой. А электронный центр, получив сигнал "приготовиться", во все концы отдавал приказы. В приборы вводились новые программы. На корабле заработали долго бездействовавшие кибернетические машины. Бесшумно задраивались специальной сеткой иллюминаторы.

"Сейчас электронный центр проинформирует о приготовлениях", - подумал Тарханов. Он еще не совсем верил в опасность. Он рассекал космические просторы, чтобы нести в разумные миры дружбу и братство Земли. Он жил этой мечтой. А иные миры, оказывается, не хотят дружбы. Быть может, электронный центр ошибся?

На обзорном экране исчезло изображение планеты, к которой все эти годы мчался звездолет. Экран был белый, аамутненный. Радарные установки не предсказывали никакой опасности. Тарханов вызвал членов экспедиции - в такие минуты лучше быть всем вместе. На панели ручного управления вспыхнул зеленый огонек. Тарханов усилил громкость микрофона.

– Докладывает главный ЭЛЦ. Звездолет приготовился к ответному удару. Все оружие в боевой готовности. Вокруг корабля создано тридцатикилометровое защитное поле. Звездолет окружают белые шары. Расстояние сорок три километра. Температура по Кельвину - пять градусов. Я кончил.

– Н-да!
– Тарханов посмотрел на обзорный экран. Там стояла сплошная белая пелена.
– Пока никакой опасности не видно. А температура у них всегда пять градусов абсолютного.

Белая пелена на экране двигалась, мерцая золотистыми вспышками. Постепенно она стала приобретать форму шаров. Тарханов впился в них - какая же опасность угрожает звездолету? Шары, каждый размером с футбольный мяч, все плотнее окружали звездолет. Очень давно на Марсе Тарханов видел такой же белый шар. Он держал этот шар в руке. Совершенно безобидный, легкий, как пушинка, с изображением человека внутри. Но это же невозможно, немыслимо, чтобы между марсианским шаром и теми, которые окружали звездолет, было что-то общее. Тот не летал. А эти летают с такой же и даже большей скоростью, чем звездолет.

– Иван Васильевич, - обратился Тарханов к астроботанику, - прошу достать бортовой журнал, он в том ящике... Благодарю.
– Сделав соответствующую запись, он отложил журнал в сторону.
– Садитесь, товарищи. Нам ничего не остается делать, как ждать. Радиорубка?

– Радиорубка слушает, - металлическим голосом ответил робот.

– Запишите радиограмму. Галактика, Млечный Путь, планетная система Солнца, планета Земля, Хабаровск, Звездный Совет, председателю Комитета галактической связи. Звездолет "Уссури" попал в окружение белых шаров. Координаты звездолета...

– Радиограмма принята.

Тарханов включил микрофон и повернулся к обзорному экрану. Белые шары приближались к защитному полю звездолета. Казалось, что это пчелиный рой летит в поисках пристанища. Шары кружились, отскакивали, прижимались к защитному полю, вновь отскакивали и вновь касались поля, потом замирали.

– Такое впечатление, будто каждый старается принять наиболее удобную для себя позицию, - тихо сказал астрофизик Антон Итон.

Скопление белых шаров вокруг звездолета принимало форму огромных буртов хлопка. Проходила минута, вторая, третья... Проходил час, еще час... Звездолет мчался с такой же скоростью, как и раньше.

– Радиоаппаратура внешней связи вышла из строя во время передачи.

– Причины?

– Не удается выяснить.

– Возможности исправления?

– Ноль.

Тарханов выключил микрофон и некоторое время сидел молча. "Случилось самое страшное", - подумал он и тихо оповестил товарищей:

– Связь с Землей прервана.

– Что это, по-вашему, командор? И что они собираются делать?
– Астроботаник внимательно посмотрел на Тарханова. Вы извините меня, я впервые в космосе и впервые встречаюсь с шарами. Быть может, для всех эта обычное явление...