Чтение онлайн

Вернувшись в дом, очередной раз переступив через труп хозяйки, Мелов подошел к столу. В бутылке оставалось грамм 150 водки. Достав из кармана брюк носовой платок, чтобы не стереть возможные отпечатки пальцев стрелка, он взял бутылку за горлышко, и для самоуспокоения плеснул на место укуса.

Наклонившись к умывальнику, сделал всего пару глотков. Вода закончилась еще при промывании глаз, а жажда мучила все сильнее. А ведь еще только утро и нет солнцепека.

Решившись еще немного нарушить обстановку на месте происшествия, Владимир полез в подвал. Сориентировавшись по электропроводке, нашел выключатель, но света не было. Немного привыкнув к полумраку, подошел к стеллажу с банками. Взяв одну трехлитровую поднялся на верх. Соленые огурцы. Хороши как закуска. В большой кружке, где вертикально стояли ложки и вилки, нашел нож для консервов и открыл банку. Вначале сделал несколько больших глотков рассола. Жажда отпустила. Пока. Он понимал, что соленое будет требовать воды, приложился еще раз. За тем, двумя пальцами выловил три крупных огурца и быстро съел их. Хоть что-то пусть в желудке болтается. Банку с оставшимися огурцами поставил возле печи. Надо будет потом следователю при осмотре указать на изменения, которые он внес в обстановку.

Выйдя во двор, Мелов подошел к калитке и замер. В двадцати шагах от него, спиной к нему, стояли раскачиваясь с носка на пятку, два зомби. То, что это уже не обычные люди, было понятно с первого взгляда. У того, что был мужчиной, брюки сзади отвисли от тяжести ранее скушанной еды, а у некогда женщины, вся блузка и юбка были перепачканы кровью. У их ног, в дорожной пыли, лежали остатки растерзанного тела, судя по размеру, ребенка.

Отпрянув назад во двор, Мелов присел на корточки и начал глубоко дышать, сдерживая позывы к рвоте. От неожиданности и абсурдности увиденного, только что съеденные огурцы, рвались наружу. Владимир не боялся покойников, стойко переносил запахи, витавшие в морге, будучи патрульным, часто помогал при переноске трупов с мест происшествий, но увиденное здесь в рамки здорового смысла не укладывалось.

В голове сержанта резко изменились приоритеты. Неизвестный урка, его возможная причастность к убийству Шлепноги и Анны, да и сами трупы покойных, ушли на второй план.

На первое место вышли мысли как выбраться из села и выбраться незаметно, и желательно побыстрее.

Выходить по улице — не вариант. Даже если он сможет быстро нейтрализовать обоих зомби, нет гарантии, что шум не подтянуться другие.

Второе — оружие. Кочерга весомый аргумент в драке, но не оружие.

Вернувшись к сараю Мелов осмотрелся во дворе. Воткнутый в большую колоду топор, очень радовал глаз. Хороший, на длинной рукоятке. Аккуратно, чтобы не нашуметь, положив кочергу на землю, Мелов рывком выдернул топор. Заглянув в сарай справа от входа увидел старый кухонный стол с двумя дверцами и выдвижным ящиком. В этот ящик спрятал папку, где покоились номерные бланки для административных протоколов и два, так и не доделанных, материала по заявлениям.

Вернувшись к калитке, сержант еще раз осмотрел улицу.

Зомбипарочка была на месте. Бывший мужик все так же раскачивался, глядя в даль по улице, его проголодавшаяся подруга, стоя на четвереньках, объедала куски мяса с большой кости.

«Если это был их ребенок, то себе на прокорм выращивали», — промелькнула в мозгу ненужная мысль. Зеленый мент в голове, осторожно предложил напасть и убить зомби. Но слабое самочувствие и головная боль настояли на отходе огородами.

Сильно пригнувшись, на полусогнутых ногах, прижимая одной рукой к груди топор, а второй рукой придерживая фуражку, Владимир, постоянно цепляясь за кусты молодой картошки, побежал к дальнему краю огорода, за которым раскинулась лесопосадка из пирамидального тополя. Один край лесополосы оканчивался возле трассы, а второй упирался в проходную давно неработающего кирпичного завода.

Глава 18 Кречет.

07.00 тоже время

Кречет психовал. Так вляпаться! Гребаная черная полоса жизни началась с вечера прошлого дня. Приехав электричкой на железнодорожный вокзал города Чанина, приспичило ж ему попить пивка в привокзальном буфете. И пиво он не большой любитель, и знал, что на вокзалах не пиво, а помои для приезжих, но бес дернул и предложил опрокинуть бокальчик.

Пышных форм буфетчица, в синем с белой оторочкой переднике, поставила перед ним бокал золотистого напитка, прокрытого небольшой, в пару миллиметров, пеной и бросила пару монет сдачи на блюдце, стоящее на прилавке. Забирая сдачу Кречет, краем глаза, увидел вздернувшуюся бровь буфетчицы, которая заметила наколку на пальце — перстень с червовой мастью.

Отойдя к столику у окна, он с удовольствием приложился к кружке и сделал пять больших глотков. Пиво было дрянным, но освежало.

— Привет.

Кречет повернул голову и оценивающе осмотрел стоящего рядом парня, лет двадцати с копейками. Парень был в черной футболке с какой-то иностранной надписью и спортивном костюме, молния которого была застегнута до пупка владельца. Руки он держал в карманах спортивных брюк. На голове красовалась бейсболка со значком «Адидас», за ухом торчала сигарета, кофейного цвета.

— И тебе привет, прохожий.

— Я не прохожий, я туташный, — улыбнулся парень. — А ты прохожий.

— Я приезжий, — сказал Кречет и сделал большой глоток. Встревать не хотелось, ни в разборки, ни в какие-то сомнительные истории, поджимало время. То, что парень из местной босоты и «прокачивает» его, он понял сразу. — И чего представителю чанинского бомонда надобно от приезжего?

Пару минут они пободались взглядами, и парень миролюбиво улыбнувшись спросил: — Катала? — местный взглядом и кивком головы показал на наколку.

— Детская шалость, — еще раз отхлебнув пивка, ответил Кречет, — папка выпорол за нее.

— Если надо, есть где остановится, есть где перекинуться в картишки, девочки. Интересно?

— Интересно, но не сегодня. Время — деньги. А сейчас ни того, ни другого в избытке. Звиняй, тороплюсь. Я так понял, искать тебя через хозяйку трехлитрового бюста в передничке?

— Та да. Валета спросишь.

— Хорошо. Бывай. Может быть заскочу послезавтра, если срастется.

Кречет оставил недопитый бокал и пошел к выходу.

— Добрый вечер.

Да что ж за день?! Два милиционера преградили ему выход из буфета.

— Старшина Плетнев, линейный отдел. Ваши документы?

Время поджимало. До последнего автобуса в село Киянка оставалось около часа, а еще надо добраться до автостанции. Справку об освобождении Кречету показывать совсем не хотелось — это не только не ускорило разрешение ситуации, а обострило, ведь ехал Кречет в противоположную от места назначения сторону.

— Товарищ старшина, да кто ж паспорт с собой таскает постоянно? Я ж не в банк за кредитом, я ж к кумовьям в гости еду.

— Далеко кумовья живут?

— В Киянке.

Других сел кречет в районе не знал, а называть придуманный адрес в незнакомом городе не рискнул, легко проверить, задав всего парочку вопросов.

— Давайте, пройдем в отделение, здесь рядом, за углом, проверим. Это не займет много времени, — старшина жестом показал направление, куда предлагалось пройти.

— Ну, если быстро, конечно. Надо, значит так надо. Я ж понимаю, служба, — как можно равнодушней сказал Кречет. — Только уж не затягивайте, товарищ старшина, автобус скоро. Последний. Меня ждут, а в городе остановиться негде.

Он старательно избегал в разговоре слова «командир» и «начальник», чтобы не навивать ненужных мыслей у милиционеров.

«Уважаемые пассажиры, будьте внимательны! Через станцию следует товарный поезд. Отойдите от края платформы», — на удивление, четким голосом, проинформировал громкоговоритель на стене вокзала.

Перекинув через руку плащ, Кречет повернулся в сторону, указанную старшиной и сделал пару шагов.

Дизель, тащивший через станцию длинную гусеницу из грязных цистерн, был всего в десяти метрах, когда Кречет, решившись, в три огромных шага преодолел платформу и, сильно оттолкнувшись, перескочил на щебень между двумя колеями всего в метре от локомотива, под запоздалый, злой гудок машиниста.