Чтение онлайн

– Что с ней стряслось? За что ее арестовали? – вскричала я.

– За то, что она выпустила из коровника Карла Рейми всех коров, – пряча глаза, сказал Дэви.

– Невероятно! – воскликнула я. – Это какое-то недоразумение. Ни за что не поверю, что животных освободила Мэгс Фаллон.

– Увы, но это факт! – пожал плечами Дэви.

– Ты хочешь убедить меня в том, что моя мамаша, с ее роскошной прической и накладными ногтями, не говоря уже о ее плетеных босоножках на высоких каблуках, отправилась в коровник Карла Рейми и выпустила оттуда всю скотину? Скажи еще, что она гоняла по городу испуганных коров кнутом! Признайся, Дэви, это розыгрыш?

– Может быть, ты присядешь, Порция? —.мягко предложил он.

– Да мама даже не разрешила мне в детстве завести щенка! – воскликнула я, все сильнее нервничая. – Она, видите ли, боялась, что собачка прыгнет к ней на колени и расплескает ее коктейль! А ты говоришь, что она приблизилась к бодливым коровам. Мэгс не настолько глупа, чтобы не знать, что в стаде есть еще и бык!

– Ну как мне тебя убедить, Порция! – Дэви развел руками. – Она уже во всем призналась.

Я попыталась представить себе картину происшествия, но мне это не удалось. Мэгс больше всего на свете боялась животных и грязи. Но при этом она обожала жаркое из телятины, презирала защитников диких животных и клялась, что с удовольствием носила бы шубку из меха какого-нибудь пушистого зверька, если бы в Джорджии не было так жарко. Так с какого перепугу ей вздумалось освобождать из коровника стадо Карла Рейми? Кем она себя возомнила? Уж не хиппи ли 60-х годов, скандально прославившихся своими экстравагантными выходками? Неужели она действительно спятила на почве климакса и злоупотребления выпивкой?

Очевидно, так оно и случилось. Так вот какую тайну скрывали от меня Бев и Вера! Боже, какой ужас! Теперь ее официально признают ненормальной и надолго упекут в психушку. Такой же участи не избежать и мне в ее возрасте...

– Порция, что с вами! Вы изменились в лице! – озабоченно взяв меня за локоть, проговорил Йен. – Может быть, вы хотите навестить маму?

– Да, разумеется! – сказала я, расстегивая свой пояс с инструментами. – Нельзя упустить случай проведать ее в тюрьме.

Я отдала тяжелый пояс Йену, Дэви взял меня под руку и повел к выходу из сарая. Сделав несколько шагов, я обернулась и спросила у Йена, застывшего в растерянности с моим поясом в руках, не желает ли он составить мне компанию.

– Вам этого хочется? – с улыбкой спросил он.

– Да, конечно, – ответила я. – Если, разумеется, у вас нет никаких более срочных дел.

Он молча снял защитные очки, швырнул их вместе с поясом на груду бревен и присоединился к нам с Дэви.

Мы с Йеном двинулись на арендованном им внедорожнике за служебной машиной Дэви. Выехав на Мэйн-стрит, мы увидели трех помощников шерифа, пытающихся загнать упрямую корову в трейлер. Очевидно, это был финал прелюбопытнейшего зрелища, которое мы с Йеном пропустили.

– Как вы назвали нашу семейку? Компанией чокнутых нимфоманок? – спросила у него я, когда мы вошли в участок.

Ответить Йен не успел, ему помешал чей-то возмущенный хриплый возглас:

– Это как же так, я спрашиваю? На каком основании вы хотите ее выпустить? – орал Карл Рейми, небритый толстяк в поношенных джинсах и рваной фланелевой рубахе. Он в ярости метался по коридору и то и дело сплевывал на пол.

Дэви подошел к нему и успокаивающе похлопал по плечу.

– Не волнуйся так из-за пустяков, старина! Она внесла залог и освобождена до суда. Порция! Йен! – обернувшись, крикнул он нам. – Я отлучусь на минутку!

– Плевать я хотел на суд! – крикнул ему вдогонку Карл. – Какой мне от него прок? Кто поможет мне разыскать моих коров? Они разбрелись по всему Трули!

Тут он увидел меня и добавил, погрозив мне пальцем:

– А ты, Порция, приглядывай за своей безумной матерью! Готов поспорить, что она выкинет еще и не такой номер!

Йен встал между ним и мной, расправив плечи и сделав строгое лицо. Карл изумленно вскинул голову и спросил:

– А ты кто такой? Что-то я раньше тебя здесь не видел!

– Меня зовут Йен Беккет. Я друг их семьи! – сказал англичанин, презрительно взглянув сверху вниз на коренастого фермера.

Карл тоже окинул его взглядом, снова сплюнул на грязный пол и нагло заявил:

– Если ты долбишь ее дочку, это еще не дает тебе права называться другом семьи. Здесь полгорода таких «друзей».

Йен сжал кулаки. Я вклинилась между мужчинами и сама дала достойную отповедь дебоширу. Глядя прямо в его поросячьи глазки, я без всяких обиняков предупредила:

– Лучше поберегись, Карл! В тех краях, откуда приехал этот джентльмен, за подобные дерзости негодяи получают по зубам. Возвращайся-ка ты на ферму и не беспокойся о своих коровах. Они сами к вечеру найдут дорогу домой. У них больше извилин в мозгах, чем у их полоумного хозяина.

Глаза Рейми остекленели. На миг мне даже показалось, что он вот-вот бросится на меня с кулаками. Но он только грязно выругался, смачно плюнул на пол, обжег ненавидящим взглядом моего защитника и покинул участок, хлопнув дверью. Я с облегчением вздохнула. И дернул же черт Мэгс поссориться именно с этим нахалом! Он прослыл самым скандальным человеком в Трули, все соседи его на дух не переносили за грубые манеры и злобные выходки.

– Браво! – сказал Йен, положив ладонь мне на плечо.

– У меня есть опыт усмирения местных хулиганов, – самодовольно объяснила я. – Главное – не показывать, что ты их боишься. Тогда они дрогнут и отступят.

В этот момент вернулся Дэви. Йен убрал руку с моего плеча.

– Мэгс должны отпустить домой с минуты на минуту, – сообщил нам Дэви с довольной улыбкой.

– Ты разговаривал с ней? – спросила я. – Что она говорит о мотивах своего поступка?

– Об этом она не сказала ни слова, только повторила, что готова взять на себя ответственность за последствия своей выходки, – ответил Дэви.

– И каковы же эти последствия?

– Ну, во-первых, ей придется возместить расходы на уборку города после нашествия стада перепуганных коров. Во-вторых, оплатить работу парней, которые их отлавливали, чтобы вернуть на ферму. А помимо всего этого – заплатить солидный штраф.

– Ее могут приговорить к тюремному заключению? – с тревогой спросила я.

Дэви ничего не ответил. Я тяжело вздохнула. Он дотронулся до моей руки и сказал:

– Конечно, Мэгс совершила серьезное правонарушение. Судья за такое по головке не погладит. Но поскольку закон она нарушила впервые, а все животные будут, как я надеюсь, найдены и возвращены своему владельцу, в тюрьму ее не поместят. Как ни глуп Рейми, настаивать на этом он не станет, ему от этого никакой выгоды. Скорее всего он остынет и отзовет свое обвинение, если ему возместят убытки.

Общаться с Карлом мне, разумеется, удовольствия не доставляло, однако делать было нечего. И я заверила Дэви, что мы постараемся уладить все дело миром.

– В таком случае, – сказал Дэви, – я сейчас приведу сюда Мэгс. – И, кивнув Йену, помощник шерифа снова ушел в служебное помещение.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо, – сказал англичанин.

– Спасибо за моральную поддержку.

– Не за что. Я рад, что могу вам хоть чем-то помочь, – улыбнулся он.

Наши взгляды встретились, и Йен протянул руку, чтобы заправить за ухо мой непослушный локон. От прикосновения его пальцев к моей коже у меня перехватило дыхание. Но в этот момент за моей спиной раздался стук женских каблучков.