Чтение онлайн

Пару мгновений никто не шевелился. Потом Даша хмыкнула, скрестив руки на груди:

— Ну, тут и думать нечего. Голосуйте за Пашу.

Паша резко повернул голову, зыркнув на неё.

— Ты чё, охренела? — процедил он. — Да тебя саму гнать надо, пользы ноль, только болтовня.

— Зато я хотя бы не лязгаю железками, как идиот, — отрезала она. — Может, эксперименту и без тебя спокойнее будет.

— Попробуй только, — Паша шагнул ближе, глядя ей прямо в глаза. — Посмотрим, кто первый вылетит.

Таймер на экране неумолимо отсчитывал время — 08:43, 08:42, 08:41…

В комнате сгущалось напряжение, воздух словно стал тяжелее, а голос машины всё ещё эхом отдавался в голове каждого.

Один должен уйти.

Анатолий, до этого молча наблюдавший за всей сценой, медленно встал со своего места. Его лицо оставалось спокойным, но в голосе проскользнуло сомнение:

— Погодите… — он поднял руку, будто пытаясь замедлить нарастающее безумие. — В этом может быть подвох. Вы не подумали, что они специально нас провоцируют? Хотят посмотреть, как мы поведём себя под давлением. Может, выбор — это часть теста, а не приговор.

Паша фыркнул, дернув щекой.

— Подвох, не подвох… вы чё, как дети? — он презрительно усмехнулся, оглядывая остальных. — Ничего ведь толком не произошло. Ну да, этот ваш «мутант» в лесу — может, просто актёр в костюме, а то и аниматроник какой-нибудь. Всё это шоу, понимаете? Типа «остров страха». А Макс — сто пудов из организаторов. Ходит с видом всезнайки, жути нагоняет, чтобы мы с ума сошли.

Он откинулся назад, самодовольно ухмыляясь:

— Никому тут ничего не грозит. Просто игра.

— Ну раз так уверен, — холодно перебила его Даша, прищурившись, — тогда, может, ты и выйдешь? Раз ведь «ничего не грозит»? Проверишь свою теорию.

Она оглядела остальных, и в уголках губ мелькнула едва заметная ухмылка.

— Ну что, кто «за»?

Мгновение никто не двигался, пока Данила, лениво потянувшись, не поднял руку.

— Мне пофиг, — сказал он с усталой усмешкой. — Всё равно кто.

— Ах ты… — Паша вскинулся, в голосе прорезалась злость. — Ты чего, тоже против меня?

— Не «против», — спокойно ответил Данила. — Просто за то, чтобы ты заткнулся.

Тяжёлое молчание повисло в комнате. Марина, бледная, но решительная, медленно подняла руку. За ней — Стас, сжав зубы, не глядя на Пашу. Света колебалась дольше всех, переводя взгляд с одного лица на другое, пока, наконец, не посмотрела на Толика. Он лишь тихо выдохнул и кивнул ей. Света неуверенно подняла ладонь.

— Ну вот, — с удовлетворением протянула Даша, — решение принято единогласно.

Паша резко выдохнул, глаза налились кровью.

— Вы… сволочи. Все. Думаете, это смешно?!

Он рванулся вперёд, схватил автомат, вскинул его, направив прямо в Дашу.

— Ну что, шути теперь, сучка!

Даша не успела даже вскрикнуть. Раздался тихий, почти неразличимый щёлк. Не выстрел — просто звук, будто сработал какой-то механизм. Паша замер. Его пальцы дрогнули, автомат выпал из рук и с глухим стуком ударился о пол.

Следом — он сам. Рухнул, как будто кто-то выдернул из него жизнь. Тело выгнулось, потом обмякло.

Пару секунд все стояли неподвижно, будто не до конца осознавая произошедшее. Только тихий писк таймера на экране напоминал, что время всё ещё шло.

Потом кто-то — кажется, Марина — тихо вскрикнула. Из-под тела Паши по полу медленно растекалась тёмная, густая лужа. Кровь. Настоящая, тяжёлая, с металлическим запахом.

Света закрыла рот ладонью.

— Он… он ведь…

— Мёртв, — глухо сказал Данила, не сводя взгляда с неподвижного тела.

Таймер на экране мигнул, и женский голос вновь произнёс всё тем же ровным, холодным тоном:

— Выбор подтверждён. Кандидат исключён из программы.

Тишина после этих слов была оглушающей.

Шаги внизу становились всё отчётливее — тяжёлые, неуверенные, будто кто-то, или что-то, двигалось, царапая бетон когтями. Сначала эти звуки были глухими, приглушёнными, но с каждой секундой они приближались, отдаваясь в стенах гулким эхом. Макс наклонился над краем крыши, осторожно выглянул вниз. Оттуда, из разбитого пролёта лестницы, доносилось то самое шорканье, будто по металлу скребли чем-то острым.

— Нас учуяли, — тихо сказал он, не поднимая голоса.

Здесь, наверху, не было выхода. Крыша казалась спасением, но теперь стала ловушкой.

Дима быстро подошёл к люку, ведущему на крышу. Шаги уже были где-то под ними — на предпоследнем пролёте лестницы. Он аккуратно опустил крышку, прижал, но она скрипнула. Дима замер, затаив дыхание, а потом, стараясь не шуметь, плотно прижал люк, защёлкнув внутренний засов.

— Долго не выдержит, — прошептал он.

Лера судорожно огляделась, взгляд метался по крыше — потрескавшийся бетон, ржавая арматура, обломки металлических конструкций. И тут, одновременно с Максом, она заметила свернутый моток верёвки — выгоревшая, местами порванная, но ещё крепкая.

Она подбежала, схватила её и попыталась размотать. Пальцы дрожали, и узлы не поддавались. Наконец, она вытащила один конец, потянула и… отступила, разочарованно выдохнув:

— Она короткая…

— Хватит, — хмуро бросил Макс. Он уже привязывал верёвку к толстой арматуре, торчащей из бетонного парапета. Проверил узел, дёрнул — держит.

— Этого достаточно, чтобы спуститься на балкон. Там, этажом ниже, есть площадка, держитесь за поручни.

Дима вернулся к ним, стирая пот со лба, и спросил хрипло:

— План?

Макс взглянул на люк. Тот уже дрожал — снизу в него били, сначала нерешительно, потом сильнее. Пыль посыпалась с потолка.

— Как только дверь начнёт поддаваться, спускаемся, — коротко сказал Макс. — Дима — первый. Потом девчонки. Я замыкаю. Без паники и без пауз. Ни секунды лишней.

Он только успел договорить, как снизу раздался глухой удар — сильный, с металлическим скрежетом. Люк выгнулся, и на его поверхности проступила вмятина.

— Вперёд! — резко скомандовал Макс.