Чтение онлайн

— Дело знакомое, — понимающе вымолвил пожилой мужчина, по-видимому нахлебавшийся в своей жизни стрельбы и погони.

— Я только к главврачу больницы.

— Хорошо.

— Кстати, как его величать по отчеству?

— Ребров…

— Геннадий Александрович, — добавила кокетливо миловидная медсестричка и томно взглянула на красивого молодого мужчину.

Вахрушев не остался в долгу и многозначительно подмигнул ей.

— Я мигом!

«Одолжив» у водителя белый халат, который оказался Женьке маловат, он спокойно вышел из автобуса и решительно направился в приемный покой.

Молодой санитар был новеньким в психиатрической больнице. Он решил подработать и устроился в лечебное учреждение совсем недавно, а если быть точнее, то заступил на дежурство сегодня с утра в первый и, как оказалось, в последний раз.

В принципе его для того и взяли на работу, чтобы свалить все «шишки». Однако об этом молодой санитар Александр Трубников даже не подозревал.

Повернув за угол со своей ношей, Александр оторопел от неожиданности.

— Стоять! — раздался вдруг рядом неожиданный окрик.

Санитар остановился в растерянности и с испугом осмотрелся вокруг. Из палаты вышел молодой мужчина в белом халате.

— Кто такой? — строго спросил незнакомец.

— Санитар.

— Это Екатерина Ершова?

— Она самая.

— Куда направляешься?

— На прогулку.

Вахрушев усмехнулся.

— В таком состоянии? — произнес Женька и указал жестом на больную.

— Так приказали…

— Приказ отменяется! — строго сказал капитан.

Санитар попытался воспротивиться.

— Но…

— Никаких «но»! — грубо осек Трубникова капитан и, достав свое удостоверение, сунул под нос. — ФСБ!

Полковник Вахрушев!

Евгений специально повысил себя в звании для пущей важности и, показывая документ, прикрыл слово «капитан» пальцем.

— Так я новенький, — растерянно пробубнил парень.

— Новенький?

— Да.

— Это лучше, — произнес самозванец, — тогда быстро, дружок, на выход!

— Хорошо!

Александр Трубников изменил траекторию пути и направился не в служебный выход, а в приемный покой. Вахрушев поспешил за ним.

— Быстрее!

Санитар ускорил шаг и скрылся за поворотом, но неожиданно появилась Гвоздикова, сильно прихрамывая на левую ногу. Она успела заметить, что новенький санитар изменил курс, и закричала во весь голос:

— Куда?

Вахрушев посмотрел на мужеподобную фигуру и лицо медсестры и сразу понял, что с этой женщиной могут возникнуть проблемы. Капитан резким движением остановил спешившую вперед медсестру.

— Что за самовольство? — гаркнул капитан. — Вы что себе позволяете?

Маргарита Филимоновна на секунду опешила от такого оскорбительного отношения. Она была в больнице и царь и Бог — правой рукой главврача и, конечно, Плющева.

— Вы кто? — быстро придя в себя, менторским тоном спросила медсестра.

Вахрушев неплохо разбирался в людях, а тем более мог отличить штатского человека от военного: он понял, что это не просто медсестра, а профессиональный служака.

— Полковник ФСБ Вахрушев! — отчеканил капитан и проделал тот же маневр со своим удостоверением.

Однако с Маргаритой Филимоновной такой номер не прошел. Да, она растерялась в первую минуту, но только на мгновение.

— Очень хорошо, но меня никто не предупреждал! — подозрительно заявила Гвоздикова. — Тем более что главврач…

Вахрушев напряг память и, вспомнив фамилию главврача, недовольно бросил:

— Как, Ребров не предупредил?

— Нет!

— Значит, Геннадий Александрович не счел нужным! — грубо произнес Вахрушев и, чтобы поскорее отделаться от назойливой особы, приказал:

— Ступайте к Реброву и скажите, что полковник Вахрушев будет ожидать его в приемном покое!

Впервые за весь разговор с молодым «полковником» Гвоздикова была поставлена в тупик. Манера поведения и тон, которым говорил незнакомец, заставили ее засомневаться в своей правоте и осведомленности происходящего в родной психиатрической больнице.

— Но…

— Выполнять!

— Есть!

Гвоздикова вытянулась во фрунт и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, собралась уже было «отчалить», но неожиданно появились Плющев с киллерами.

— Маргарита Филимоновна, — бросил на ходу Плющев, — а где больная?

Гвоздикова растерянно захлопала белесыми ресницами и повернулась к «полковнику», однако только успела заметить, как хлопнула дверь в приемный покой.

— Скорее за ним! — наконец поняв, что ее одурачили, крикнула медсестра и бросилась за Вахрушевым.

Трое мужчин прибавили шагу, побежали. Но, добежав до двери, поняли, что дверь закрыли с другой стороны.

— Ломай! — приказал Шлема Макару.

— Нет, нет! — возразил озадаченный и трусливый Плющев. — Давайте в обход!

— Через черный вход, — предложила мужеподобная женщина, — там его и накроем.

Четверо «мушкетеров» бросились назад…

Молодой санитар вышел с драгоценной ношей на улицу. Катя пришла в себя и стала вырываться, но Александр Трубников крепко держал свою жертву.

— Пусти!

— А вы не убежите?

— Куда?

Санитар поставил Ершову на ноги, но по-прежнему крепко держал за руку. Водитель «скорой помощи» и миловидная медсестричка с любопытством наблюдали привычную картину в дурдоме.

Неожиданно из дверей приемного покоя выскочил Вахрушев и на ходу бросил:

— Катя — в машину!

Ершова не сразу сообразила, что от нее требуется, и санитару пришлось ее силком запихнуть в микроавтобус.

— Пошевеливайтесь!

Очутившись в салоне «Рафика», Ершова через приоткрытую дверь наблюдала за происходящим.

Сердце невольницы радостно забилось, но тревога не отпускала его. Катя видела, как из другого крыла здания выскочили надзиратели и что есть духу понеслись к машине. Особенно усердствовала босоногая Гвоздикова, которая сбросила по дороге ненужную обузу.