Чтение онлайн

— Женька! — взволнованно спросила Катя. — Сколько человек погибло на подводной лодке «Курск»?

Вахрушев пожал плечами.

— Кажется, сто восемнадцать…

— Кажется или точно?

Евгений взял с тумбочки халат и набросил на голые плечи Ершовой.

— Простынешь!

— Да плевать! — разгорячилась Екатерина. — Так сколько?

Вахрушев напряг память и сказал.

— Официально передали сто восемнадцать человек.

— Вот именно!

Катя сунула в руки мужчины снимок, а сама, плюхнувшись на диван, достала из пачки сигарету и с жадностью закурила.

— Что именно? — не сразу сообразил капитан.

— Десять негритят…

— Не понял!

— Считалка есть такая, — весело сказала женщина, — Агата Кристи!

— А при чем тут…

Катя не дала договорить собеседнику и произнесла:

— А ну, великий математик, посчитай, сколько там запечатлено покойников.

Капитан посмотрел на экипаж и занялся подсчетом. Их оказалось сто двадцать!

— Не может быть! — тихо воскликнул он, смотря то на одну, то на другую фотографию.

Катя победоносно посмотрела на мужчину.

— Эх ты, детектив! — добродушно усмехнулась женщина. — Вот в чем причина моих несчастий!

Вахрушев внимательно рассматривал фотографии, но его уже мало интересовал экипаж. На второй фотографии одно лицо на заднем плане показалось знакомым, но снимок был не очень качественным, и Евгений не был уверен в своей правоте. Зато другого человека, с лицом восточного типа, он знал по работе на Ближнем Востоке.

— Ну, как? — торжествовала Катерина. — Все просто и гениально! Это нужно отпраздновать!

— Да, — только и смог выговорить капитан ФСБ, а сам подумал: «Ну и в дерьмо же мы вляпались».

Однако мужчина не стал говорить о неприятностях, а задал вопрос:

— Катя, откуда эти снимки у тебя?

— Да это я к подруге в Североморск летала, — ответила хозяйка и, откупорив бутылку, налила в рюмки водки. — Кроме сигарет, закусывать нечем, — предупредила Ершова.

Евгений, казалось, не слышал. Он снова спросил:

— А где негатив?

Катя пожала плечиками, силясь припомнить.

— А-а! — вспомнила она. — У моего постоянного клиента, которому я отношу свои негативы, а он делает из них шедевр!

— А далеко он живет отсюда?

— Кто? Цигельман?

Евгений развел руками.

— Ну, твой «шедевр»…

— Прилично, — ответила хозяйка и, прикинув в уме, добавила:

— На тачке за полчаса добраться можно.

Она подняла рюмку и вдруг наконец-то заметила, что мужчина сильно взволнован.

— А зачем он тебе? — спросила Ершова.

— Из-за того негатива, — серьезным тоном произнес капитан, — и положили столько людей. Нам необходимо срочно достать фотопленку у твоего Цимермана!

— Цигельмана!

— Все равно.

Катя грустно вздохнула.

— Значит, пьянка отменяется?

Вахрушев развел руками.

— Сожалею, — сказал он, — но я за рулем! А ты выпей, тебе необходимо расслабиться.

Катя отставила рюмку.

— Нет, — возразила женщина, — выпьем, когда вернемся. Согласен, Вахрушев?

Евгений улыбнулся.

— С тобой я на все согласен, Ершова! — сказал мужчина и, обняв полуобнаженную женщину, нежно поцеловал Катю в губы.

— Ну, хватит! — нехотя вырвалась из объятий женщина. — Пить не хочешь, тогда и не приставай!

Ершова кокетливо рассмеялась, а Евгений возбужденно взъерошил свои волосы и подошел к телефону. Необходимо срочно позвонить полковнику Ватранову и предупредить, чтобы он подстраховал их с Катей…

Сосницкий любил попариться в свободное от работы время. У него были две слабости: банька и книги, которым он никогда не изменял. Как бы он ни был занят, он всегда находил время насладиться мемуарами великих и хорошо попариться.

В небольшой загородной сауне было немноголюдно: двое пожилых людей и высокий крепкий парень на входе. Помощник президента и контр-адмирал с наслаждением лежали в маленьком бассейне и негромко переговаривались.

— Так что, Кузьмин, — тихо сказал мужчина лет шестидесяти, — не всплывет ли наша «золотая рыбка»?

Сосницкий, не поворачивая головы, тихо заверил собеседника.

— Не беспокойся, Петрович, все под контролем!

Контр-адмирал молча кивнул головой.

— Смотри, — вздохнул он, — мне то что, я на пенсию уйду, а тебе может и влететь от нового президента.

Сосницкий недовольно взглянул на приятеля.

— Не боись, дружище! — огрызнулся Кузьмич. — Это я уж как-нибудь выкручусь, а вот тебя могут и под трибунал пустить!

— Да нет, — возразил Петрович, — на галеры сошлют!

Они встретились взглядами и пренебрежительно усмехнулись. И тот и другой понимали, что ни суда, ни трибунала не будет.

— Нас нельзя посадить, — устало вздохнул Кузьмич, — однако нервы могут попортить.

Высокопоставленные чиновники не боялись наказания, потому что были связаны одной цепочкой.

Тронь одного — потянется ниточка к другому. Однако отстранение от власти и богатства, к которым они привыкли, было равносильно смерти!

— Ладно, — сказал Кузьмич, — шутки в сторону!

Как у тебя дела с «Курском»?

— Все по-прежнему, — ответил Петрович. — Со своей стороны мы заблокировали все попытки поднять лодку. Теперь главное, чтобы ты не допустил иностранцев, особенно этих норвежцев.

Сосницкий вздохнул.

— Стараюсь, — пробурчал помощник президента, — но он что-то стал выходить из-под контроля. — Кузьмич многозначительно посмотрел на голого контр-адмирала. — Может, мы ошиблись в нем?

Петрович пожал плечами.

— Время покажет! — ответил он. — Сейчас оно неспокойное! Молодежь голову поднимает. Стариков не очень-то слушают!

— Твоя правда, — зло вздохнул Кузьмич, — сами виноваты!

Контр-адмирал ничего не сказал, и Сосницкий, махнув рукой, зажал нос пальцами и погрузился под воду. Когда он вынырнул, телохранитель подошел к бассейну.

— Александр Кузьмич, вас к телефону.

— Кто?

— Барышников.

— Давай.

Сосницкий неохотно взял трубку.

— Ну, что там у тебя?