Чтение онлайн

Он взял кожаную сумку и повернул в сторону от самолета, прихрамывая из-за травмы, полученной меньше года назад. Он настороженно оглядывался, выискивая признаки присутствия полиции. Но, как его заранее уверили, никого лишнего на аэродроме не было. Женщина лет тридцати вышла из здания за ангарами и поприветствовала его:

– Мистер Фогель, авиакомпания «Гама авиэйшен» рада сотрудничать с вами. Ваша машина уже ждет.

Он последовал за женщиной в здание, затем по коридору мимо пары пустых багажных тележек и вышел с другой стороны, где стоял черный «рейнджровер» с удлиненной базой. Выпрыгнувший из машины гигант в круглых солнцезащитных очках и весьма элегантном костюме зашагал ему навстречу.

– Мистер Фогель?

Он коротко кивнул.

– Добро пожаловать на Джерси, сэр. Вы в первый раз здесь?

Фогель не ответил.

– Мистер Барри передает вам привет. Вы увидитесь с ним завтра в полдень. Очень важно соблюдать точность: мистер Барри не любит, когда кто-то опаздывает. Я приехал, чтобы убедиться, что вы прибыли вовремя.

Фогель снова промолчал.

Водитель взял у гостя сумку, а его самого усадил на заднее сиденье машины. Андреас Фогель смотрел сквозь тонированное стекло, как они уносятся прочь от аэропорта. Никто не знал, что он здесь. Как и о том, что он вообще покинул Германию. Ему нужно было улететь именно таким образом. Без регистрации багажа, чтобы не осталось никаких записей о его местонахождении. Телефон он установил в авиарежим еще до того, как выехал из Мюнхена. Так и будет вплоть до самого его возвращения.

Мюнхен стал для него новым домом. В ближайшие дни ему придется пользоваться тем телефоном, что лежит сейчас на сиденье рядом с ним. В него забиты все номера, которые могут понадобиться. А функции GPS нет. На английской земле он сейчас отнюдь не persona grata [7] . Возможно, это было глупо с его стороны – согласиться на работу, которая приведет сюда. Но, по правде говоря, в Штатах прошел слух, будто бы он убил одного из своих прежних заказчиков. А это не лучшая реклама. Клиенты больше не толпятся в очереди, чтобы нанять его.

Возможно, пришло время выйти из игры. Обналичить фишки.

– Вы раньше не бывали на Нормандских островах, мистер Фогель? – спросил его водитель.

Он не ответил.

Ему не особенно нравилась нынешняя фамилия – Фогель. Так называется диетический хлеб, который продается в супермаркетах, но это был не его выбор. Ничего, пока сойдет.

26 сентября, среда

Джонни Фордуотер посмотрел на экран телефона: «Абонент не определен».

Он мгновенно ожил. Может быть, это наконец-то Ингрид?

– Да? – взволнованно ответил он.

– Привет, старина, как твои дела? – прозвучал голос на том конце линии.

Джеральд Ронсон, старый друг.

– Джерри! Рад тебя слышать! – произнес Джонни самым веселым тоном, на который только был способен, стараясь скрыть разочарование.

– Ты в порядке, приятель?

– Да, все отлично.

Они вместе были в том окопе почти двадцать лет назад, и оба как-то ухитрились дожить до конца службы в Ираке. С тех пор они поддерживали отношения. Дружили семьями, ходили друг к другу в гости в те славные времена, когда Элейн еще была жива и здорова.

Джерри уволился из армии, стал пожарным и после развода решил забросить удочку в агентство знакомств. И его самого подбивал сделать то же самое. Больше трех лет Джонни упирался, все еще оплакивая покойную супругу, а потом, почти год назад, отважился-таки, при содействии Джерри, осторожно прощупать почву. Он выбрал германское агентство, отчасти из опасений, что в Англии его кто-то может узнать, но также и потому, что ему всегда нравились немецкие женщины.

– По тебе не скажешь, что все отлично, приятель. Голос у тебя какой-то убитый. Неприятности?

– Ага, меня обманули примерно на четыреста тысяч фунтов, если ты хочешь знать правду, Джерри. Я вот-вот лишусь собственного жилья и окажусь на улице, а все благодаря собственной глупости.

– Эй, подожди! Как это ты лишишься жилья?

– А вот так, останусь без дома. Совсем.

– Но как… почему… что случилось?

– Рассказать подробно?

– Ага, от начала и до конца.

– Ладно, слушай.

И Джонни изложил ему свою историю со всеми подробностями. А потом замолчал в ожидании реакции Джерри.

Ответ друга был коротким и исчерпывающим:

– Черт побери, старина!

Едва они закончили разговор, как телефон зазвенел снова. И опять в сердце Джонни ожила надежда.

Но это оказался сержант Поттинг.

26 сентября, среда

В дверь отрывисто постучали, и, прежде чем Рой Грейс успел ответить, в кабинет вошли детективы Поттинг и Уайльд.

Год назад вплотную подошедший к пенсионному возрасту Поттинг, за плечами у которого было уже четыре брака, едва не женился снова. На этот раз на служащей полиции, которую потом убили в перестрелке. Встречаясь с этой женщиной, он привел себя в порядок и до сих пор мог гордиться своим внешним видом, что наверняка порадовало бы Беллу, как звали его погибшую невесту.

Он по-прежнему хорошо одевался, но прежний огонь постепенно угас. Поттинг осунулся, побледнел и выглядел подавленным. Возможно, это было связано с раком простаты, от которого он начал лечиться еще в мае, а потом по секрету пожаловался Грейсу, что потенция у него упала ниже плинтуса.

Не в силах справиться с изменившимся миром, Норман постоянно смущал окружающих своими неполиткорректными замечаниями и взглядами, но Рой Грейс твердо решил оставить его в отделе, несмотря на возражения Кассиана Пью, помощника главного констебля. Он боролся за Нормана Поттинга по двум причинам. Первая, и самая важная, заключалась в том, что это был чрезвычайно способный детектив с многолетним бесценным опытом, который, к большому сожалению Грейса, котировался все меньше и меньше. А во-вторых, он просто переживал за этого человека. Сострадание – еще одна ценность, утраченная при переходе на режим жесткой экономии.

Стол для совещаний теперь в кабинете Грейса не помещался, поэтому Поттинг и Уайльд уселись на вращающиеся кресла за столом, стоявшим напротив.

– Рад видеть тебя, Норман, – сказал Грейс. – Давненько ты сюда не заглядывал.

– Маловато свежих убийств, – проворчал Поттинг.

Констебль Уайльд вежливо улыбнулась.

– И тебя я тоже рад видеть, Велвит.

Это была бойкая особа со светлыми, стриженными ежиком волосами, но в строгом классическом костюме, какие предпочитают большинство полицейских.

– Как вообще дела? – спросил Грейс.

– Спасибо, сэр, хорошо, – ответила она с характерным белфастским акцентом.

Рой обернулся к Поттингу:

– Норман, что ты можешь сказать об этом нашем потерпевшем – Джоне Фордуотере?

– Если хотите знать, что я о нем думаю, шеф, то для отставного майора он малость туповат. Позволил себя облапошить дамочке из немецкого агентства знакомств. Его просто слопали, как сэндвич на пикнике.

Грейс посмотрел на констебля Уайльд:

– Ты согласна с этой оценкой, Велвит?