Чтение онлайн

В оздоровлении микросоциальной среды — залог формирования человека нового общества. О роли внешнего, социального влияния писал известный советский психолог С. Л. Рубинштейн: «Во взаимодействии с миром человек не только проявляется, но и формируется».

«Колыбелью неврозов» называют психологи детский период в жизни человека. Атмосфера лжи, враждебности, равнодушия в семье легко улавливается малышом: все нравоучения и наставления, не подкрепленные реальными примерами, минуют его сознание, теряют свой воспитательный «запал». Поэтому так необходимо проявлять максимум чуткости и внимания к малейшим изменениям в поведении ребенка, перестраивать взаимоотношения с ним в зависимости от ситуации, не умалять его активности в разумных пределах, с пониманием относиться к его капризам.

Не так уж редко мы являемся свидетелями тягостных, неприятных сцен в общественных местах: заливающийся горючими слезами малыш, ревущий до посинения, не реагирующий на происходящее вокруг, и расстроенная молодая мать. Для умиротворения капризного мальчугана пускаются в ход различные приемы: приказы «немедленно замолчать», обещания купить игрушку, дергание за руку, легкие пошлепывания и даже более существенные физические воздействия. И все — безрезультатно, до тех пор, пока не удовлетворяется основное требование, послужившее причиной возникновения детского каприза.

Что лежит в основе такого, на первый взгляд, трудноуправляемого поведения? Случайный это эпизод в характере ребенка или же стиль его поведении? Да, как правило, у этого поступка имеются свои аналоги, когда детские капризы ограничивались на первых лорах кругом семьи. Представим себе картину: впервые ребенок заплакал, не получив перед обедом конфету. Мать уговаривает его, заявляя: «Получишь после обеда!» Однако малыш не хочет ждать, он переходит на крик и вдруг убеждается, что плач приносит свою пользу: требование удовлетворяется, взрослый человек делает столь желанную уступку. И вот вырабатывается условный рефлекс: стоит только заорать — и получишь игрушку, добьешься желаемого. Да если вдобавок упасть на пол, биться в судорогах, реветь не умолкая — обеспечено выполнение любого требования. Ребенок отчетливо понимает, когда и в чьем присутствии можно впадать в истерику, своими капризами он порабощает самых близких (мать, бабушку, в меньшей мере — старших братьев и сестер). Наступает момент, когда его позиции в семье становятся незыблемыми — он глава семьи, способный криком управлять хором взрослых людей, вращающихся вокруг него, ублажающих во имя «спокойствия и тишины», потакающих любой дурной выходке.

Итак, причина детских капризов установлена: виновны родители, их слабоволие и непоследовательность: ребенок не может определить, что запрещается, а чего можно достичь очередным капризом. Отсутствие твердости, системы в воспитании дезориентирует ребенка, он становится дерганым, возбудимым, нетерпимым.

Каков же «рецепт» в искоренении чрезмерных претензий и капризов ребенка? Прежде всего нужны выдержанность и твердость в соблюдении запретов, налагаемых на тот или иной вид его деятельности, последовательность, которая должна быть понятной и объяснимой для малыша. Очень многое в формировании его собственной активности зависит от осознаваемости предъявляемых требований, воспитания потребности поступать в соответствии с общепринятыми нормативами. В сложном процессе решения проблемы «хочу — нельзя» важно предотвратить возможный душевный конфликт, помочь правильному сочетанию активных потребностей («хочу») и внутреннего самоограничения, социального «притормаживания» эгоистических желаний («нельзя»). Иногда полезно помочь ребенку в выполнении предъявленного требования, вовлекая его в работу по осмыслению отдельных элементов действия, добиваясь при этом «самостоятельности» его осуществления: мы как бы помогаем ему свыкнуться с требованием, пропустить через свой разум и волю.

Очень важно добиться в семье единой стратегии в воспитании ребенка, устранить малейший разнобой в обращении с ним. Требование, выдвинутое одним из родителей, должно быть поддержано другим: только в этих условиях будет достигнуто послушание, а в конечном итоге — победа в сложном, полном подводных рифов процессе воспитания будущего гражданина страны.

Иногда в беседе с родителями возникает вопрос: оправданы ли физические наказания, избиение ребенка за совершенный им проступок? Ссылаются при этом на мнение зарубежных педагогов (в частности, английских), которые сетуют на распространенность телесных наказаний в семьях и школах страны: описываются «синдром избитого ребенка», «синдром жестокого обращения» и т. д. Ответ должен быть однозначным: любое насилие над ребенком противопоказано. Трудно передать всю боль, обиду, оскорбленное самолюбие, унижение, которые переживает избиваемый ребенок. Нет оправданий ни одному случаю применения физической силы.

В обстановке телесных истязаний формируется глубокий надлом психики ребенка: он становится ожесточенным, необщительным, нелюдимым, и что самое печальное — теряется сердечный контакт со своими воспитателями, чувство любви и уважения заменяется животным страхом, ненавистью к родителю, поднявшему на него руку. Нередко дети, боясь очередной «порки» за порванную одежду или плохую отметку, убегают из дома, а иногда совершают попытку к самоубийству. Но даже и тогда, когда «кризис доверия» вроде бы миновал, остаются острые воспоминания о пережитых расправах и детских терзаниях, которые не вытравливаются и в зрелые годы. Следует полностью отказаться от телесных наказаний и помнить замечание Б. Спока: «Преступники вырастают из детей, страдающих не от недостатка наказаний, а от недостатка любви».

И еще об одном последствии детских капризов хотелось бы поговорить. Речь идет о так называемой детской нервности, которая развивается при сочетании неправильного воспитания с физическим ослаблением (на почве перенесенных детских инфекций, воспалительных заболеваний, черепно-мозговых травм и т. п.). Дети с ослабленной, неустойчивой нервной системой легко становятся капризными, чрезмерно требовательными, плаксивыми, упрямыми. По мере прогрессирования признаков нервности усиливаются усталость, утомляемость, головная боль, головокружения, расстройства сна и памяти. Яркие впечатления дня (волнующий рассказ, просмотренная телепередача) служат основой для ночных страхов, частых вздрагиваний и вскрикиваний, ночных снохождений. Фиксируясь, они являются стержнем детских неврозов и патологических формирований характера.

Психологи и психиатры давно обратили внимание на роль дефектов воспитания в появлении разнообразных характерологических деформаций будущего взрослого человека. Содержание отношений в семье определяет духовный уклад ребенка, обогащает его нравственный мир, способствует формированию цельной личности. При нарушенных, отклоняющихся внутрисемейных отношениях в структуре личности образуются существенные изъяны, которые могут стать основой для невротических и психопатических состояний. Скандалы различной степени накала бывают во многих семьях, однако там, где отношения между отдельными ее членами основаны на принципе любви, доверия и взаимовыручки, они довольно легко переносятся, а горечь от них выветривается быстро, не оставляя следа. В семьях с отношениями враждебности, отчуждения, неприятия друг друга любой, даже пустячный конфликт становится принципиальным, ссора тлеет, не затухая, на протяжении многих лет. Если между родителями устанавливаются кризисные взаимоотношения, семья начинает распадаться, утрачивает свою внутреннюю структуру. В результате возникают «неполные семьи» (без одного или обоих родителей), ребенок остается на попечении бабушки или дедушки, ближайших родственников. А мы уже отмечали пагубное влияние «лишения любви» со стороны матери, ибо материнское воспитание является важнейшим и невосполнимым, незаменимым фактором в становлении будущей личности. Насколько это верно, видно из удачной перефразировки датским психиатром Хансеном старого изречения: «Дайте мне хороших матерей и я сделаю мир счастливым!»

Изучено много путей, по которым неблагоприятная семейная среда влияет на поведение ребенка. Прежде всего, в силу развитого рефлекса подражания он может легко усвоить стереотипы реагирования одного из родителей, отличающегося невоспитанностью, грубостью и необузданностью характера. Это так называемые реакции имитации (подражания), которые, закрепляясь, могут принять затяжной характер. В условиях частых семейных ссор, словесных перепалок или безобразных драк дети легко усваивают несдержанность эмоций, грубость и возбудимость. Нельзя воспитывать грубостью и злом. Об этом писал Л. Н. Толстой: «Дети — это увеличительные стекла зла. Стоит приложить к детям какое-либо злое дело и то, что казалось по отношению взрослых только нехорошим, представляется ужасным по отношению детей».

Другой детско-подростковой характерологической реакцией на неблагополучную внутрисемейную обстановку является протест (оппозиция). Ребенок, будучи постоянным свидетелем пьяного поведения отца, его куража над беззащитными членами семьи, становится озлобленным, взъерошенным, нелюдимым, высказывает свое отрицательное отношение к отцу даже после того, как тот прекращает выпивки. Иногда в качестве противовеса разгульному и грубому поведению родителя подросток воспитывает в себе внутреннюю сдержанность, постоянный самоконтроль, дает «клятву на всю жизнь» отказаться от приема спиртных напитков, вести трезвый образ жизни. С учетом такого оппозиционного развития подростка многим родителям следует в корне пересмотреть свое поведение в семье. Примечательно высказывание В. Чавчанидзе: «Видимо, мы не всегда представляем реальную ценность общественных потерь, связанных с неумением человека вести себя среди людей» [9] .

В работах выдающегося советского психиатра О. В. Кербикова описаны основные варианты неправильного семейного воспитания, которые отчетливо коррелируют с последующей аномальной структурой развивающейся личности. Как правило, имеют место не отдельные пробелы и ошибки в воспитательном процессе, а система отрицательного (в первую очередь, эмоционально-волевого) воздействия на ребенка. Давайте же проследим эту роковую взаимосвязь между типами дефектного воспитания детей и особенностями их характерологического склада.