Чтение онлайн

В 20-е годы нынешнего века у нас в стране и за рубежом было выдвинуто учение о «социопатии», в основе которого лежало представление об антиобщественном поведении психопата. Подвергнувшись острой критике за переоценку роли социального фактора в генезе противоправных действий личности, оно тем не менее содействовало пристальному изучению вклада конституциональных и средовых влияний в возникновение отклоняющегося поведения.

При психопатии с ее врожденными дефектами характерологического склада возрастает роль биологического фактора в регуляции социального поведения индивида. Как показывает клиническая и юридическая практика, при сочетании неблагоприятных средовых факторов (в первую очередь, дефектов воспитания) и конституционально-биологической неполноценности возникает повышенная опасность девиантного (отклоняющегося) и делинквентного (противоправного) поведения. Отсюда понятен интерес, проявляемый к изучению влияния психопатического характера на антиобщественные проявления конкретной личности.

Говоря о социопатических личностях, О’Нейл полагает, что этот диагноз правомерен при наличии по крайней мере пяти следующих признаков: плохое поведение в школе, пропуски уроков, неблагополучная семейная и трудовая жизнь, злоупотребление наркотиками и алкоголем, неоднократные аресты, жизнь за чужой счет, отсутствие друзей, бродяжничество, присвоение вымышленных имен, лживость, безрассудные поступки. По Гендерсону, психопатами являются субъекты с психологической незрелостью, не умеющие контролировать себя, с раннего детства становящиеся проблемой для родителей, общества и самих себя, редко испытывающие угрызения совести и на которых не действует наказание. Согласно супругам Мак-Кордам, психопат — это асоциальная, агрессивная, в высшей степени импульсивная личность, почти лишенная чувства вины и неспособная испытывать стойкие длительные чувства к другим людям. Главнейшим и характернейшим признаком психопатии Ф. Фабрегиус считает невосприимчивость к воспитательным воздействиям, приобретению жизненного опыта, неспособность делать выводы из собственных ошибок.

Однако далеко не все исследователи пограничных состояний склонны столь переоценивать роль врожденных задатков. Французский психиатр Л. Мишо утверждает, что биологическое предрасположение может остаться таковым, если оно не оплодотворено обстоятельствами. Выдающийся советский психиатр О. В. Кербиков пишет: «Ведь от рождения человек не тот, кем он становится в результате воспитания. Можно говорить о глыбе мрамора и резце скульптора. Конечно, для ваяния большую роль играет качество мрамора. Однако в основном изваяние формируется под действием резца скульптора. Этим скульптором и является окружающая среда» [11] . Роль семейного воспитания в появлении психопатической структуры была отмечена еще немецким врачом Вагнер-Яуреггом, заметившим, что «родители отягощают своих детей не только неблагоприятной наследственностью, но и дурным воспитанием». Под «моральной» наследственностью имеется в виду передача неправильного поведения примерами, отношением к ребенку; отсюда отмеченная многими клиницистами закономерность: дети психопатов становятся психопатами.

Проведенное коллективом кафедры психиатрии Алтайского мединститута широкое изучение подростков с противоправным поведением обнаружило у 45 % обследованных психопатическую и препсихопатическую структуру (причем 75 % из них воспитывались в неблагоприятных семейных ситуациях; в контрольной группе — в 31 %). Доля несовершеннолетних правонарушителей, воспитывающихся в условиях, допускающих агрессивность и жестокость, в 9 раз выше, чем в обычных семьях. Девиантное поведение таких подростков начиналось, как правило, постепенно — со школьных прогулов, уходов из дома, вслед за которыми шли нарушения правил поведения в общественных местах, затем — мелкое хулиганство и воровство, драки со сверстниками, алкоголизация, угон мотоциклов или велосипедов с намерением «немного покататься, побаловаться», наконец, все это перерастало в явный асоциальный или антиобщественный акт. Лишенные душевной гармонии, «внутреннего стержня», они в дальнейшем с большим трудом достигали социальной адаптации; однако она была неустойчивой: вся их последующая жизнь есть цепь взлетов и падений.

Социологическое рассмотрение особенностей поведения некоторых современных юношей и девушек (хиппи, клошары, битники), по данным западных исследователей, показало близость проблемы к среде пограничной психиатрии: детерминированность их поведения двоякая (биологическое влияние особенностей темперамента и социальное — несовершенная структура общества).

На примере психопатий видно, как причудливо переплетаются наследственные и приобретенные компоненты характера, влияния семьи и школы. С учетом этих сложных взаимовлияний и нужно действовать на психопатическую структуру личности: процесс ее перестройки весьма продолжителен, труден и должен протекать с непременным активным участием самого индивида.

Народная мудрость гласит: «Посеешь поступок — вырастет привычка, посеешь привычку — вырастет характер, посеешь характер — пожнешь судьбу». В этом плане задача оказания помощи человеку преодолеть свои недостатки, стать нравственно более совершенным и гармоничным является первоочередной, государственной. В ходе социального развития человек должен приобрести способность различать добро и зло и осознавать ответственность за свои дела, быть беспристрастным судьей за свои поступки.

Рассматривая пружины социального поведения человека, следует иметь в виду, что в процессе длительной эволюции механизмы его психического реагирования формировались и развивались из сложных, тончайших биологических инстинктов. Одни из них могут быть социально полезными (альтруизм, склонность матери к самопожертвованию во имя ребенка), другие — социально негативными (нарушающими групповую деятельность людей).

В последние два-три десятилетия генетики и психологи уделяют пристальное внимание эволюционному анализу альтруизма. Под этим термином профессор В. Эфроимсон понимает «всю ту группу эмоций, которая побуждает человека совершать поступки, лично ему непосредственно невыгодные и даже опасные, но приносящие пользу другим людям» [12] . Американские ученые считают, что альтруистические чувства «генетически запрограммированы» в индивиде, содействуя тем самым выживанию вида в борьбе за существование. Генетик Ф. Г. Добржанский допускает, что эволюционные процессы могут создавать этические коды, которые при некоторых условиях начинают действовать вопреки интересам отдельных личностей, но помогают той группе, к которой они принадлежат.

По мнению В. Эфроимсона, в разные исторические периоды реализуется не весь наследственный этический код, а лишь та его часть, которая соответствует социальным условиям эпохи. Эмоции человечности, доброты, бережного отношения к старикам, детям и женщинам, стремление к знаниям неизбежно развивались под действием естественного отбора и входили в фонд наследственных признаков человека. Однако известно, что гены не могут непосредственно воздействовать на поведение и психику человека: необходимо искать опосредующие механизмы их взаимодействия со средой. В этом плане особый интерес представляют генетические исследования физиологических основ психической деятельности человека (в частности, методом изучения близнецовых пар).

Эта одна точка зрения, своего рода биологический взгляд на заманчивую для человечества проблему альтруизма. Ей противостоит иная позиция, изложенная наиболее полно И. П. Павловым. Он считал «настоящий альтруизм приобретением культуры», связанным со второй сигнальной системой, и если она слаба, то «непременно на первом плане будет забота о собственной шкуре». Практика воспитательной работы подтверждает правильность взглядов великого физиолога: высокая культура чувств не наследуется, ее нужно формировать с момента рождения ребенка. «Генетическая основа альтруизма» при этом присутствует в качестве биологической предпосылки, потенциальной возможности воспитания.