Чтение онлайн

— Кэл, я... — начала она снова, но он подался вперед, и она моментально захлопнула рот.

— Не буду повторять. Пошла. Мать твою. Вон.

К счастью, ей, наверное, показалось, что с нее тоже хватит драмы. Она отвернулась, избегая моего взгляда, и вышла в своем кружевном боди на туфлях стриптизерши через открытую входную дверь на снег и пронизывающий холод.

Я стояла неподвижно, он подошел к двери, захлопнул ее и, к моему крайнему неудобству, повернул ключ в замке.

Я снова сглотнула.

И негромко сказала:

— Я бы хотела пойти домой.

Он повернулся ко мне, и его глаза встретились с моими.

Я сжала губы, и желудок мой тоже сжался.

Он молчал, а я не знала, что мне делать.

Наконец, его взгляд стал опускаться медленно от моего лица по моему телу к ногам в розовых резиновых сапогах с маргаритками, а потом также медленно его взгляд вернулся к моему лицу.

Во время путешествия его взгляда, я поймала себя на мысли, что мой халат распахнулся, и он мог увидеть мою ночную рубашку. Бледно-лиловую, шелковую, короткую, доходящую до верхней части бедра с трехдюймовым подолом из дымчато-серого кружева. И такого же цвета кружево было на корсаже поверх чашечек, прикрывающих грудь. Ночная рубашка плотно облегала грудь и живот, но была свободной на бедрах. Она была не такой рискованной, как кружевное тедди Кензи. Моя ночная рубашка оставляла место для воображения и была очень комфортной, даже если у вас не было воображения.

Я осторожно соединила полы халата, его глаза устремились на меня, и в этот миг я поняла, что у него имеется воображение.

У меня пересохло во рту.

— Я Джо Кэллахан, — представился он.

— Привет, Джо, — тихо ответила я.

— Кэл, — поправил он меня, и я кивнула, но промолчала.

Когда послышался звук двигателя порше, выстреливающего, давая задний ход, Джо Кэллахан подсказал:

— А ты?

— Ваша соседка.

Густые темные брови поползли вверх.

— А у моей соседки есть имя?

Я отрицательно качнула головой, и его тяжелые темные брови сошлись на переносице.

— У тебя нет имени? — спросил он.

— Я хочу уйти, — ответила я ему.

Его лицо стало жестким, но голос мягким:

— Послушай, соседка…

— Нет, пожалуйста, Джо, я пойду.

— Кэл.

— Как хочешь, но я лучше пойду, — повторила я.

Он двинулся в мою сторону, я попятилась, подняла дрожащую руку, он остановился, его глаза прошлись по моей поднятой руке, потом вернуться на мое лицо.

— Я живу по соседству, вот и все, — тихо произнесла я. — Я хотела, чтобы музыка играла потише. Она замолкла. Теперь я хочу уйти.

Он смотрел мне в глаза, и что-то происходило в его глазах, я не могла сказать, что именно, но после того, как я стала свидетельницей этой сцены, слыша, как и что он говорил, как он унизил женщину, мне было все равно, что он скажет. Затем его взгляд снова прошелся по моему телу, он закрыл глаза и сделал шаг в сторону.

Я не теряла ни секунды. Бегом ринулась к двери, отперла ее, распахнула настежь, выбежала на улицу и побежала по снегу к своему дому. Я влетела через боковую дверь, закрыла, заперла ее на замок, набросила цепочку и включила сигнализацию.

Затем, дрожа с головы до ног, я сбросила резиновые сапоги, ринулась в спальню и юркнула в постель в халате Тима, натянув одеяло до подбородка.

Я повернула голову к фотографии в раме, стоявшей на ночном столике. Я едва различала фото в темноте, да мне и не нужно было видеть фотографию, я помнила ее наизусть. На ней были Тим и я, он стоял позади меня, обнимая меня за плечи, его локоть покоился у меня на груди, а подбородок был прижат к моей голове, я стояла, повернувшись к нему в пол оборота. Он смотрел в камеру. А у меня были глаза закрыты.

Мы оба смеялись.

— Скучаю по тебе, малыш, — прошептала я фотографии, голос сильно дрожал, как и все тело.

Но фотография мне ничего не ответила, она никогда не отвечала.

* * *

На следующее утро в доме Джо Кэллахана было тихо, а блестящий черный пикап форд исчез.

И вернулся только через три недели.

* * *

Было четыре часа дня, я весь день проработала в садоводческом магазине, днем шел снег.

Меня тошнило от снега, и я сожалела, что не выбрала Флориду, Аризону или еще какой-нибудь штат, где не было снега, когда я подхватила своих девочек и бежала из Чикаго.

И в довершение ко всему, сегодня Кейт была за рулем. Ей исполнилось шестнадцать, она получила права, и я купила ей машину. Тим разозлился бы, что я купила ей машину. С другой стороны, он разозлился бы, если узнал, что я купила себе мустанг. Будучи копом, он слишком много повидал аварий, так что настаивал на солидных, крепких машинах, которые были настолько прочными, что на них можно было проехать через здание, получив всего пару царапин. Сам он водил машину как сумасшедший (что он и делал), но он был не большим поклонником, когда я садилась за руль, пытаясь повторить его лихачество (я и не повторяла, скажем, находясь в мустанге), и он также не был большим поклонником баловать девочек.

С другой стороны, при погибшем отце баловать девочек стало чем-то вроде привычки.

Со мной больше не было Тима, который мог их забрать и отвести в школу. У меня также не было двух автомобилей, пока я не купила второй для Кейт.

Да, я это сделала.

Она была хорошим водителем, ответственным, моя Кейт. Киру, наверное, подловят сразу на лихачестве, когда у нее появится ученические правы на право ездить со мной в машине. Кира была магнитом для всех неприятностей. Кейт скорее умрет тысячью кровавых, мучительных смертей, чем нарушит правило или попадет в неприятности. Кира готова заключить сделку с дьяволом за пару убийственных туфель, даже не моргнув глазом.

Несмотря на то, что Кейт серьезно относилась к вождению автомобиля и была хорошим водителем, я все равно ненавидела, когда она ездила в такие дни, как сегодня, когда шел снег.

Вот о чем я думала, пока ехала домой из магазина «Бобби Гарден», где теперь работала на полную ставку, полный рабочий день. Сегодня утром я узнала, что неделю назад у Сабрины родились близнецы, и я буду теперь работать на полную ставку. Накануне вечером Сабрина позвонила Бобби и сказала, что ее декретный отпуск будет бессрочным.

— Слава Богу, эта сука перестанет стонать, — сказала Бобби сегодня утром, когда сообщила мне новость и попросила перейти с неполного рабочего дня на полный. — Она спасла меня от ее увольнения, потому что, когда она не стонала, она валяла дурака еще до того, как стала беременной близнецами. Да, было такое впечатление, что она вынашивала семерых, а не двоих.

В этом Бобби не ошибалась.

Но я была слишком занята, благодаря Бога за постоянную работу. Страховка за жизнь Тима была израсходована на мой мустанг и машину для Кейт, а также на первоначальный взнос по ипотеке за дом. Также остатки денег ушли на переезд. Я получала пенсию за мужа, она была хоть каким-то подспорьем, но не сильным.