Чтение онлайн

Это было одновременно приятно и обидно.

— Хорошо, тогда в субботу.

— Я приду.

— Тина Блэкстоун видела, как я выходила из твоего дома сегодня утром.

Он секунду в упор смотрел на меня, затем пробормотал:

— Прекрасно.

Я склонила голову набок и спросила:

— Мне казалось, тебе все равно?

Его глаза встретились с моими, он ответил:

— Не все равно, раз она тебя видела, и это означает, что я должен пойти к дому этой суки и выложить ей все. Не люблю ее, не хочу идти к дому этой суки и поднимать эту тему.

— Выложить все?

— Ага, сказать ей, чтобы она держала свой рот на замке, если не хочет меня сильно разозлить. Выложить ей все, — пояснил он.

Я уставилась на него, чувствуя его твердую, теплую грудь под футболкой, в которую упирались мои ладони, и думая про себя, что это настоящее чудо, что он может быть таким спокойным и, с другой стороны, одновременно таким вовлеченным. Может защищать и оберегать меня и девочек различными способами, и в то же время странным образом оставаться в стороне, на самом деле, не быть рядом.

Вдруг он спросил:

— У тебя стены тонкие?

— А? — Переспросила я, в замешательстве от его странного вопроса.

Он кивнул в сторону стены, которая соединяла мою комнату с остальной частью дома.

— У меня дома, соседка, стены тонкие, как бумага. У тебя тоже?

Я оглянулась на стену.

Моя комната была пристроена к дому, поэтому боковая стена была задней стеной дома. В остальной части дома стены были тонкими, как бумага. Когда я находилась на кухне или в гостиной, могла слышать девочек в их комнатах. Если я была в своей комнате, то ничего не слышала, свидетельством тому было, когда Кензи Элиза названивала во входную дверь.

— Это комната была пристроена, — ответила я.

— Я знаю, Вай, — заметил он.

— Эта стена довольно прочная.

Он посмотрел на стену, потом снова на меня и кивнул.

— А зачем ты…?

— Не хочу, чтобы девочки слышали. Не хочу, чтобы они слышали, как я трахаюсь с тобой.

Я почувствовала, что мое дыхание застряло в горле.

Потом прошептала:

— Что?

— Он играет с тобой в свои игры, во-первых, ты не захочешь оставлять своих девочек на ночь одних, во-вторых, я не захочу, чтобы они были здесь одни. Так что, я должен приходить к тебе.

Вот он снова отстраненный и такой вовлеченный в нашу жизнь.

Удивительно.

— Джо…

— Во сколько они ложатся спать?

— Джо…

Его расслабленные руки напряглись.

— Во сколько, соседка?

Он не собирался сдаваться, поэтому я ответила:

— В десять, но они засыпают к одиннадцати. Я имею в виду, Кира любит поспать и сразу же засыпает. Кейт переписывается с Дейном и слушает музыку, но обычно засыпает к одиннадцати.

— Я подожду до одиннадцати.

— Джо…

— Ты не хочешь, чтобы я приходил? — поинтересовался он, я не хотела, я реально не хотела, чтобы он не приходил, но это был полный п*здец.

— Нет.

— У тебя есть ключ от раздвижной стеклянной двери?

— Да, но я куда-то его засунула.

— Так, найди его, — приказал он.

— Ладно, — прошептала я, выбрасывая свою заявку на звание матери года в мусорное ведро.

— Я войду, они ничего не услышат. Я уйду до того, как они проснутся. Они не узнают, что я был здесь, — заверил меня Джо.

Я решила, что это правда. Даже когда я не спала, Джо подкрадывался так, что я ничего не слышала.

— Хорошо.

Его голос стал низким и напряженным, как будто он выдавливал из себя слова, и я поняла почему, так подумала, когда он признался:

— Мне не нравится это дерьмо, Вай. Пока мы спим у меня в соседнем доме, какой-то ублюдок приходит к дверям твоего дома, пока девочки здесь одним, и оставляет подарки.

Черт, сейчас он был гораздо больше вовлечен в мою ситуацию, чем казался отстраненным.

Почему он постоянно меня путает своими действиями? У меня было такое чувство, будто я карабкалась по какой-то чертовой стене, которая никак не кончалась.

— Мне тоже, — согласилась я.

— Итак, мы встречаемся здесь.

— Ладно.

Он посмотрел на дверь.

— Ты собираешься рассказать девочкам?

Я сделала глубокий вдох, потом выдохнула.

— Пока не знаю. Мне нужно подумать.

Он кивнул, сказав мне, что будет молчать, а потом вспомнил:

— Блинчики.

— Да.

Взял меня за руку и вывел из спальни.

* * *

Я сидела в машине с запертыми дверьми, как велел мне Джо, и смотрела перед собой на центр садовода Бобби.

Я рано приехала на работу, у меня было много мыслей в голове, многое нужно было обдумать, прежде чем я выйду из машины.

Когда мы вышли с Джо из моей спальни, в нос ударил запах зарящегося бекона.

И это запах, жарящегося бекона ударил по моим чувствам, мгновенно и сильно.

Когда умер Тим, мы с девочками готовили блинчики не с беконом, нам хватало одних только блинчиков, чтобы насытиться.

По воскресеньям, когда Тим был жив, мы готовили бекон, потому что Тим любил бекон, и ему не хватало одних блинчиков, чтобы насытиться.

Девочки готовили бекон сегодня для Джо.

Мой разговор с Джо у меня в спальне не относился к нормальным вещам, которые я совершала каждый день, но девочки не затрагивали эту тему. Не задавали вопросов. Они бросали на нас взгляды, ожидая, что я или Джо что-нибудь им расскажем. Мы молчали, и, как ни странно, они расслабились.

И еще, когда Сэм приезжал к нам он занимал место Тима, Джо тоже занял место Тима, и это тоже сильно ударило по мне. Через несколько минут меня поразило еще сильнее то, что мои дочери не возражали, что Джо сел во главе стола. Они вели себя так, будто Джо сидел во главе стола все время. Они не вели себя, будто это было для них странно и не ощущали не комфорт. Наоборот, они оживленно болтали, не натянуто поддерживая разговор, а вполне расслабленно, как всегда, даже Кейт.

Когда мы приступили к еде, я обнаружила, что мне нравится также, как нравилось, когда был жив Тим и у нас было блинное воскресенье. Вся семья садилась за стол, ела и обсуждала предстоящую неделю.