Чтение онлайн

На двадцатом этаже сделали передышку. На этот раз сидели молча, наблюдая, как сквозь пыльную завесу в воздухе города пробивается рассвет.

— Мечтал ли Антон о Париже, называя себя Антуаном? Или это были мечты Ланы?

— Потерпи, Лука. Скоро все будет хорошо. Я поставлю тебе капельницу, твоя голова прояснится, а нога заживет. Ты найдешь свою подружку и ребенка. Уедешь куда-нибудь в деревню. Знаешь, остатки цивилизации бегут сейчас в деревни. Умудряются где-то найти коров, коз. Люди выживут. А ведь это не первая цивилизация на этой планете. Но человечество каждый раз умудряется все похерить к чертовой матери.

— Наверно, — согласился Лука. — Недавно мне один человек рассказал… ммм, даже не знаю, как это назвать — ему рассказал его знакомый то, что когда-то давно подслушал. Трое друзей, путешествуя по Египту, пришли к выводу, что они со своим изобретением цари этого мира. Но что делать, когда они попадут в мир иной? Там их никто за властителей не посчитает. Вот фараоны хорошо придумали — помер сам, забери с собой в мир иной всех, кто там понадобится, включая жен, наложниц, слуг и лошадей. Вот и они решили короноваться, чтоб быть помазанниками Божьими на земле. А когда первый из них умрет, то случится зомби-апокалипсис, после смерти второго уничтожат остальных зомби, ну а третий заберет с собой остатки людей. Вот такая, казалось бы, дикая история, в которую, тем не менее, поразительно вписывается происходящее.

Антон встал и посмотрел на Луку исподлобья. Волк внутри него озадаченно щерился на него, словно видел нечто крайне необычное.

— А фамилий тот человек не назвал?

— К сожалению, нет. А жаль. Ведь первый умерший — это создатель «умной пыли». Зная его, можно вычислить коллег и попытаться уговорить оставшегося — не убивать все человечество. Ведь кто были наши древние предки? Дикари. Что они там себе под воздействием религий или там наркотиков придумывали — это еще вопрос. И никто не знает, как всё там происходило на самом деле. Никто не вернулся реально с того света и не рассказал. Это мифология. Ведь ты подумай, Антон…

— Максим, — поправил его Максим. — Пойдем. Уже светло как днем, а времени мало.

Лука встал, и вдруг увидел, что в руке Антона не пистолет, а бутылка виски.

— Я в туалет хочу, — хныкнул Лука.

— Потерпи немного. На двадцать четвертом прекрасный туалет в лаборатории. Заодно анализы сдашь, и мы посмотрим, что у тебя в организме живет.

На двадцать четвертом этаже их встретила сплошная бронированная дверь без ручек, замков, сенсорных панелей. Такая сейфовая стена могла выдержать удар с любого переносного оружия, и про взлом можно было даже не думать.

«Такую дверь можно открыть только изнутри, или она запрограммирована для открытия с помощью искусственного интеллекта…» — подумал Лука.

— Как ты собираешься открывать эту дверь? — спросил Антон или Максим, Луке уже было все равно, кто перед ним. Он видел, что в руках Антона бутылка виски.

— Попрошу Яна помочь мне. Вот, гляди… — Лука распахнул пиджак левой рукой, и Антон приблизился к нему.

— Попался! — Лука схватил Антона за горло и приставил к его виску пистолет. — Стучи давай!

— Мне не откроют, — признался Антон.

— Почему?

— Приказ моего отца.

— Так папа сыночка выгнал? А что ты натворил, малыш? Плохо себя вел? Пил виски вместо того, чтобы кушать кашу? Тогда твой папа скажет мне спасибо, если я замажу видеоглазок на этой двери твоими мозгами.

Лука снял пистолет с предохранителя и через секунду со стороны двери раздался щелчок:

— Максимилиан Александрович, полицию вызвать? — голос говорящего был хриплым.

— Труповозку вызывай, килька консервная. А ты, Антон, или Иван, или Максим, на чье имя заказывать панихиду?

— Не надо полицию, Егор. Они не успеют.

Дверь открылась — на пороге стоял человек в белом комбинезоне:

— Ваш отец меня убьет!

Лука прижимая к себе пленника, вошел внутрь.

— Егор, поставь, пожалуйста, товарищу систему — у него ранение в ногу, нос поврежден, потеря крови, интоксикация организма алкоголем и газом. Я его накачал, чтоб он дойти смог. Лука, все нормально, убери пистолет.

Сзади в шею Луки воткнулась игла, и он успел подумать, что зря не сходил в туалет раньше, теперь костюм жалко. Мышцы Луки начали деревенеть и последнее, что он сделал — выстрелил наобум. Потолок кувыркнулся, и он зажмурился от яркости направленной на него мощной светодиодной лампы. Что-то ледяное воткнулось ему в ноздри, и в черепе раздался скрип. Лука хотел закричать, но понял, что не помнит, как это делать. Все тело вдруг стало ледяным и легким, словно его заморозили, а потом уронили с огромной высоты. Он разбился на миллиард крохотных ледышек. Вихрь подхватил их и разбросал по земле. Кто-то показывал ему слайды из прошлой жизни. Что-то он узнавал, что-то нет. Он видел Славку, сидящего в собачьей клетке, русоволосого парня на операционном столе, Анетту, точнее, ее грудь. Потом его били. Больше всего досталось зубам. Кровь стекала в горло, как и тогда, когда он разбил нос об киллера.

— Если я лед, то как у меня могут быть зубы? — спросил Лука.

Голос получился шепелявым, то ли из-за опухшего языка, то ли потому, что зубов у него не было.

— А ты хочешь быть льдинкой? — спросил у него снеговик в очках.

Воздух вдруг стал приторным и вязким, как сладкая вата, которую дед покупал маленькому Коленьке на ярмарке.

Лука лежал на полу. Его била мелкая дрожь. Ему было жестко и холодно. Аромат мыла настойчиво лез в ноздри и соревновался с запахом дезинфектора, но оба аромата не могли перебить жуткую вонь холодильника с пропавшими продуктами. Кто-то дергал его за лацкан пиджака, за волосы, легонько стучал по кисти. Открывать глаза не хотелось, но тело болело из-за неудобной позы. Лука шевельнулся, и что-то с громким стуком выпало из его руки. Адреналин будит лучше любых будильников. Лука открыл глаза и сразу же узнал туалетную комнату бизнес-центра. Рядом с его раскрытой ладонью на полу лежал кубик слежения, забранный им из цветочного горшка в офисе Калисты.

— Дурацкое имя ты себе придумала, Катя…

Лука провел языком по опухшей верхней десне и ощутил, что с зубами что-то не так. Он оглянулся по сторонам и понял, что лежит на полу рядом с умывальниками, а за спиной у него душевая. Опираясь на умывальник, он с трудом встал. В зеркало на него смотрел обычный, только сильно небритый Лука. Но… куда более моложавый. Не было синяков под глазами и опухшего от удара носа, не было сетки мелких мимических морщин, делающих его старше. Разгладились носогубные складки. Пропали три «морщины ума» на лбу. В целом он выглядел гораздо лучше, чем это было до того, как они с Максимом поперлись в его лабораторию. Лука пригладил руками волосы… и на левом запястье увидел знакомый браслет — Максим вернул ему его часы. Довольно улыбнувшись, Лука вздрогнул и оскалился, глядя в зеркало. Вместо его родных четырех верхних передних зубов у него теперь стояли довольно грубо сделанные «зубы» из какого-то белого металла.

«Фиксы или… импланты?» потрогал их пальцами Лука.

Кто-то дернул его за штанину. Посмотрев вниз, Лука увидел руку зомби, бегающую между его ногой и кубиком слежения, что так и лежал на полу.

— Привет, Ян. Ну, мы и вляпались, — Лука подобрал с пола кубик и руку. Огляделся по сторонам, заглянул в сияющую белизной душевую и включил кубик на просмотр:

— Посмотрим кино. Да, Ян?

На экране крупным планом возникло гладковыбритое лицо Максима, он улыбнулся и отставил кубик подальше от себя. Максим лежал на животе, а женщина делала ему массаж. Саму женщину видно не было, только бедра, оседлавшие мужскую поясницу, женские руки и обнаженный живот.

— Привет, Лука. Ты, конечно, не спросишь — как я? Ибо тебя сейчас будут интересовать другие вопросы, но я скажу: у меня все хорошо. Я создал двухкомпонентную сыворотку для спящих. Первая доза их будит и показывает — стоит ли платить мне за вторую дозу. Ты же сам понимаешь, что год лежания и хождения под себя не каждый выдержит психологически. А твоего таланта болтать со спящими на весь мир не хватит. Да и мало поговорить. Надо дать клиенту почувствовать, что он станет полноценным человеком. Согласись, одного разговора здесь мало. Первая доза — это пробуждение организма… она универсальна. А вот за второй дозой надо прийти ко мне — и тут уже включается уникальная работа с ДНК и организмом человека в целом. Только после второй дозы человек будет полностью свободен от наноботов. Можно, конечно, сделать кратковременный эффект… ну скажем, — Максим поднял правую бровь вверх, — на год. Ведь это мечта фармы в целом и моего отца с друзьями в частности — обречь человека постоянно платить за здоровье… и за жизнь. Да. Налог за жизнь.