Чтение онлайн

Время близилось к вечеру, когда мой многочасовой перелет, наконец, закончился, и самолет благополучно приземлился в аэропорту Сеула. Я смертельно устал, у меня болело все тело от долгого сидения в кресле, а из-за недосыпа понемногу начинала болеть голова, но мне предстояло еще пройти паспортный контроль, досмотр службы безопасности и получить багаж, что тоже отнимает кучу нервов и времени.

В итоге я смог взять такси и доехать до дома, когда стрелки на часах медленно, но верно приближались к полуночи. Интересно, а Танэки легла спать? Мне не терпится увидеть и обнять ее. Уже ковыряясь в замке я понял, что совершенно ничего не купил ей в подарок. Вот ведь дырявая башка!

Из-под двери ее комнаты сочился слабый свет от настольной лампы. Скорее всего, она еще читает. Я оставил вещи в коридоре и постучал в дверь подруги. Сначала один раз, затем второй, громче. Я не услышал никаких звуков за дверью, значит, Танэки уже спит. Легонько толкнув дверь, я понял, что она не заперта.

Девушка и правда спала, но мне слишком уж не терпелось оповестить ее о своем приезде. Я подошел к кровати и слегка потрепал ее по плечу:

– Черника, проснись! Я вернулся!

Но она никак не отреагировала на мой зов и прикосновение. Решив, что она устала на работе, я выключил ночник, укрыл ее ноги пледом и пошел к себе в комнату. Разбирать вещи сил не оставалось, есть тоже не хотелось, поэтому я по-быстрому принял душ, почистил зубы и завалился спать. Многочасовой перелет дался мне непросто, и, по-хорошему, я должен был бы вырубиться как младенец, но меня не отпускало ощущение, что что-то не так.

И постепенно я начал понимать, что именно. Во-первых, Танэки всегда закрывает комнату на ключ. Мы постоянно ходили друг к другу в гости, но она сперва открывала дверь ключом прежде, чем меня впустить. Не припомню, чтобы она спала со включенным светом. Да и поза ее была какой-то слишком уже неестественной. Я дважды стучал в дверь, перед этим довольно шумно ковырялся в замке и заносил чемодан, а потом звал ее и пытался разбудить, а она никак не отреагировала. Нет, что-то здесь не так.

Все же мы – близкие друзья, и не случится ничего страшного, если я вернусь и проверю, все ли с ней хорошо. В крайнем случае – попрошу прощения за беспокойство, а потом получу пинка по заднице за то, что разбудил ее.

Встав с кровати и надев тапочки, я отправился в комнату к Танэки. Ночник на ощупь мне не найти, поэтому я включил сразу верхний свет. Я ожидал услышать сонное бормотание Черники и вопросы, какого черта я включаю свет среди ночи, но она даже не шелохнулась.

Я подбежал к кровати и начал уже довольно ощутимо трясти спящую девушку, но она и не думала просыпаться, лишь болталась как кукла из стороны в сторону. Мне пришла в голову мысль, что она снова переборщила с алкоголем. Я огляделся в поисках пустых бутылок, но не нашел ничего подобного, даже заглянул в мусорное ведро.

Но потом мое внимание привлек блистер с таблетками, лежащий на столе. Я прочел название. Блин, что-то знакомое. А потом вспомнил. У нас был курс фармакологии, и этот препарат является сильнодействующим снотворным, которое продают исключительно по рецепту. Странно, я не знал, что Танэки обращалась к врачу, и что ей выписали его. А еще более странно, что она ничего не рассказала мне, ведь пока я был на каникулах, мы регулярно переписывались. Девушка была в хорошем настроении, делилась со мной своими планами вернуться на учебу и поискать новую работу. Конечно, она скучала по мне, да и я тоже, но, если бы она собралась к врачу, думаю, я был бы в курсе.

Блистер был почти пуст. И как это понимать? Я снова подошел к Танэки. Она осталась лежать в том же положении, в каком я и оставил ее. Сбегав до ванной комнаты, я принес воды и побрызгал ей в лицо, но она так и не проснулась. В отчаянии я окотил ее остатками воды, но результата не было. Да что, блин, такое происходит? От такой встряски и воздействия ледяной воды любой нормальный человек уже бы давно проснулся, даже если бы выпил перед сном таблетку снотворного.

А что если она пыталась покончить с собой? От этой мысли мне стало по-настоящему страшно. Осмотрев девушку, я убедился, что она дышит, но дыхание было довольно слабым и поверхностным. Я побежал в свою комнату, чтобы взять телефон и вызвать скорую помощь.

Я объяснил принявшему звонок, что моя подруга выпила слишком много снотворного, сказал название препарата и попросил приехать как можно быстрее, ведь я не знал из-за своего отсутствия, как давно это случилось. Больше всего на свете я боялся, что врачи будут ехать слишком долго, и что они не успеют помочь Танэки.

Я не представляю и представлять не хочу, что будет со мной, если я потеряю ее. До конца жизни не прощу себя за то, что уехал, осознавая, что она не в лучшем состоянии, за то, что поперся спать так и не поняв сразу, что с ней что-то не так, за то, что мог ее спасти, но не успел.

Скорая помощь ехала совсем недолго, примерно через пять минут в комнату уже заходили врачи. Все это время я сидел на кровати Танэки, держал ее голову на коленях и умолял дышать, не умирать, потерпеть еще немного, дождаться помощи.

Приехавшие работники скорой помощи сразу же диагностировали передозировку снотворным и сказали, что девушку срочно нужно вести в больницу. Естественно, я поехал с ней. По дороге я спрашивал у медиков, выживет ли девушка, но они лишь сдержанно отвечали, что не дают никаких прогнозов, и все будет решаться в больнице.

По приезду туда, работники скорой помощи передали Танэки в руки врачей, а я остался сидеть в коридоре и ждать. Место страху уступила всепоглощающая ненависть. Я не знаю точно, что заставило Танэки принять решение уйти из жизни, но я знаю точно, кто в этом замешан. Ее долбаный бывший, который совершенно не думает о последствиях и живет одним днем. Вот спрашивается, каким местом думал этот человек, когда предлагал ей встречаться? Он уже знал наверняка, что вернется на сцену и подпишет новый контракт. И если бы у него были хоть какие-то чувства к Танэки, он бы никогда не подверг ее опасности. Никогда и ни за что! По крайней мере, в моем понимании настоящая любовь и забота выглядят именно так.

Больше всего на свете мне хотелось что-нибудь сломать или разбить, но заниматься такими вещами в больничном коридоре – явно не самое лучшее решение. Но злость девать куда-то было надо, именно поэтому я достал телефон, зашел в свой аккаунт в Инстаграме и нашел профиль этого Тхая Тена, черти бы его побрали. Без особой надежды на то, что он когда-то это прочитает, я настрочил ему в Директ огромных размеров сообщение, где называл его всеми нехорошими словами, и английскими, и корейскими, какие только я знал и смог вспомнить. В конце добавил, что Танэки в больнице, и что стоит огромный вопрос, выживет ли она вообще. А потом подумал еще немного и написал, что если с ней, не приведи Господь, случится непоправимое, я найду его и лично отправлю на тот свет.

По моим ощущениям, прошла уже целая вечность, но о Танэки новостей так и не было. Я пару раз обращался к дежурным медсестрам, но они советовали мне дождаться врача и поговорить с ним. Наконец, ко мне подошел врач и сказал, как мне тогда показалось, самые прекрасные слова на свете:

– Жизни девушки больше ничего не угрожает, вы вовремя вызвали скорую помощь.

– Спасибо вам! Не знаю, как вас благодарить! Как она сейчас?

– Я всего лишь делаю свою работу. Совсем скоро мы переведем Танэки в палату, и вы сможете ее увидеть, если хотите. Медсестра вас позовет.