Чтение онлайн

— Он убил Геннадия. Но ничего не нашел.

— Да. К этому времени он уже расправился с Борисом. И подложить тебе пистолет ему показалось удачной мыслью. А затем…

— Затем его прихлопнули, — подвела черту Алина.

— Затем, — поправил я, — в какой-то момент он почувствовал присутствие неизвестного ему лица. На сцене появилась некая фигура, которая, в конечном счете, отправила на тот свет самого Виктора.

— Поэтому Виктор мне и говорил о какой-то угрозе. О которой сам не знал толком.

— Он испугался. Он вдруг понял, что действия Геннадия, связанные с поездкой, вызваны чем-то важным.

«А затем из окна выпала женщина-диспетчер. По всей видимости, о каком-то звонке она не должна была вспомнить ни при каких обстоятельствах», — это я уже подумал.

— Значит, Виктор так ничего и не понял?

— Думаю, что нет. Потому что новое лицо не было связано ни с заказами на машины, ни с оружием. Иначе все эти бумаги Четвертый, убив Виктора, забрал бы с собой.

— И кто это может быть?

— Не знаю. Но, возможно, это знал Геннадий. Он говорил тебе о каких-то нюансах. Правда, так и не успел сказать, о чем конкретно шла речь. Он изменил маршрут своей поездки — на то у него, конечно, были причины.

— И что нам теперь делать?

— Если бы найти того, кто убил Виктора…

— И как его найти?

— Не знаю, — честно признался я. — Никаких зацепок нет. Полный ноль.

На моей кухоньке повисла тишина. Вряд ли Алина была удовлетворена тем, что я ей открыл. И спокойствия в ее душу мой рассказ не внес. Если существует Четвертый — то кто он? И каковы его цели? Хотя слово «если» тут явно неуместно. Виктор-то убит без всяких «если».

Что чувствовал я? По большому счету — ничего. Я рассказал Алине все, и было такое ощущение, что я освободился от тяжкого груза.

— Я, пожалуй, сварю кофе, — прервала затянувшуюся паузу Алина.

Ей подходили эти передничек и косынка. И ей подходила кофеварка. Ей подходило на моей кухне все. Ей подходила вообще вся моя квартира.

Аромат кофе внес некоторое успокоение в мою душу.

— Я тут кое-что вспомнила, — разливая кофе по чашкам, сказала Алина. — Ты меня спрашивал, после чего Геннадий убежал от соседей домой. Так вот. Тишков, ну, мой сосед, он говорил о ценностях. О том, что их нельзя оставлять без присмотра ни на секунду. И что-то еще о благодушии. Я точно не помню.

— А ценности точно были?

— Да. Вне всякого сомнения.

Она поставила чашки на стол и уселась на прежнее место.

— А конкретно о каких ценностях шла речь?

Она призадумалась:

— Не знаю. Ничего не приходит на память.

— Нельзя оставлять, — я сделал глоток, зажмурился от удовольствия. — Хорошо… Допустим, Геннадий посчитал после этих слов, что его ценные вещи как раз остались без присмотра. И поторопился исправить ситуацию.

— Он испугался. И побежал в дом, чтобы спрятать то, что привез? — Алина не притрагивалась к чашке с кофе.

— Вполне возможно.

— Но полиция обыскала дом и ничего не нашла. И Виктор… Он ведь тоже, получается, остался ни с чем.

— Совершенно верно, — кивнул я.

— И что это значит?

— Это значит, Геннадий припрятал что-то очень хорошо. Так, чтобы никто не нашел. Только и всего. Хотя нет. Геннадий хотел тебе что-то сказать. Думаю, если он и припрятал что-то, то только так, чтобы ты нашла. Только ты и никто другой. Подумай. Ты должна знать о таком месте.

— Задачка! — наморщила лоб Алина и неожиданно со злостью бросила: — Ничего я не знаю.

Я благодушно улыбнулся.

Некоторое время мы молча пили кофе.

Когда чашки опустели, Алина вновь заговорила:

— Теперь я хочу кое-что тебе сказать.

Я вспомнил, как она встретила меня, когда я вошел в квартиру. Она еще тогда хотела меня чем-то удивить. И понял, что следует подготовиться к очередному сюрпризу. Мало их мне, оказывается, сыпалось в последнее время на голову.

К тому, что я услышал от Алины, подготовиться было не так просто.

— Когда тебя не было, я позвонила управляющему своей фирмы, — кивнула на телефон Алина. — После того, что ты мне рассказал… возле прокуратуры, мне показалось, что сделать это самое время.

— Позвонить, что ли? — уточнил я.

— Не просто позвонить, — поправила меня Алина. — А поинтересоваться, все ли в порядке. Я уже больше недели в отпуске, и за это время…

Она запнулась. И я ее поторопил:

— И за это время оказалось, что кое-что у вас изменилось.

— На фирме все по-прежнему. А вокруг нее… Вот здесь не все в порядке.

— Кто-то наезжает? — предположил я.

— Не в обычном понимании.

— А какое еще есть понимание? — хмыкнул я. Наезд — он и в Африке наезд, хотя, конечно, аборигены были бы премного удивлены.

— Есть несколько фирм, которые конкурируют с нами. Есть такие, которые занимаются тем же, что и мы. Есть, которые занимаются лишь частью того, что входит в нашу область деятельности. И вот кто-то решил убрать нас с рынка.

— В прямом смысле?

— Исключительно в прямом. Пять дней назад управляющему позвонили и сообщили: через неделю не закроетесь и не прекратите деятельность — сровняем с землей.

— Удалось выяснить, кто звонил или, на худой конец, — откуда?

— Ни того, ни другого.

— А подозрения есть?

— На кого-то конкретно — нет. Главное — после этого звонка ничего не последовало… Наша служба безопасности постаралась собрать как можно больше информации. Но результат — ноль.

— Может, кто-то пошутил?

— А если нет? Ведь хотят не просто убрать какого-то человека. Хотят смести целую фирму. А там много чего…

«Например, около двухсот тысяч в сейфе управляющего», — промелькнуло у меня в голове.

Алина продолжала:

— Документация, контракты… Целый компьютерный центр с информацией, без которой… без которой нас точно уж нет.

— Что сделал управляющий?

— Он усилил охрану. Хотя по прошествии этих пяти дней готов уже считать звонок чьей-то злой шуткой. Он уверен, что уничтожить целую фирму — полнейшая чушь. Это невозможно. Особенно при такой оснащенности охранными средствами и таком количестве людей. Однако служба безопасности переведена на усиленный режим.

— Ты, конечно, подлила масла в огонь, — предположил я.