Чтение онлайн

— Надевай всегда передник и косынку.

Она отвела взгляд, а затем поднялась.

— Ты уходишь?

— У меня завтра будет трудный день. Мне нужно похоронить брата. Так что… Отвези меня, пожалуйста, домой, — это была веская причина. — И вот, — она сняла с себя передник, косынку и протянула мне, — сделай для них отдельный крючок.

Пожалуй, это было самое приятное, что я услышал от нее. И, пожалуй, эта просьба на некоторое время вытеснила из моей головы мрачные мысли.

Правда, ненадолго.

Алину я отвез на дачу. Там оставалась ее машина, а транспортное средство ей было необходимо. Наказав ей на прощание быть поосторожней, пообещав звонить и услышав, что она сама будет мне звонить, когда возникнут на то мало-мальские причины, я отбыл.

Двигаясь по трассе, я набрал домашний номер телефона Довлатова.

— Я только что пришел, — уточнил майор, недовольно сопя в трубку.

— Нужно увидеться, — сказал я.

— А по телефону нельзя?

— На этот раз никак. Так что… Я буду дома через час. Подходи.

Сопение прекратилось, а потом трубка дала отбой, что должно было означать — майор принял мое приглашение.

Я загнал машину на стоянку, зашел по дороге домой в магазин и купил две бутылки коньяку.

На кухне я поставил одну бутылку на середину стола, вторую сунул в холодильник, убедился, что еды, приготовленной Алиной, еще осталось достаточно, чтобы накормить майора, и двинулся в комнату. Я успел лишь сменить рубашку на спортивную майку, как раздался звонок в прихожей.

Когда я открыл дверь и Довлатов увидел меня, то он довольно хмыкнул:

— Уже лучше.

— Что лучше? — не понял я, пропуская Довлатова в квартиру и закрывая за ним дверь.

— Выглядишь уже лучше. Нет мешков под глазами. И в последний раз, когда я тебя видел, ты был с обнаженным торсом. Теперь на тебе есть майка — прогресс.

Он зашел в комнату и еще больше удивился.

— Что-то не так? — осторожно осведомился я.

— Ну, — Довлатов собрался с мыслями. — Тех твоих подружек нет. Здесь царит чистота, которой я у тебя никогда не видел. В квартире произошли явные перемены. Не находишь?..

— Нахожу.

Довлатов с опаской посмотрел на меня, словно я собирался сморозить глупость, и поинтересовался:

— Ты, случаем, жениться не собрался?

— Это говорит лишь о том, что я полюбил аккуратность, — соврал я, спрятав глаза.

— Ну да? — не поверил он мне ни на йоту. — Впрочем, мне по барабану. Только о своей любви к аккуратности заливай кому-нибудь другому.

Довлатов был в костюме и при галстуке. И это, по всей видимости, его несколько сковывало. Он сначала расслабил узел галстука, а затем и вовсе сорвал его.

— Целый день так хожу. Ненавижу.

— Ко мне мог и не при параде прийти.

— Я жене сказал, что срочный вызов.

— Она поверила? — прищурился я.

— Не твое дело, — огрызнулся майор. — Ты лучше выкладывай, что хотел сказать.

— Может, для начала чего-нибудь пропустим? — осторожно предложил я. — Есть коньяк.

— О, — воодушевился Довлатов и сбросил пиджак.

— Я понял. Тогда на кухню.

Войдя на кухню и увидев, что там тоже произошли некоторые перемены, Довлатов уже уверенней проговорил:

— Ты точно собрался жениться. И питаешься не всухомятку… Что за искусная рука тут поработала?

— Могу сказать одно, — я поставил на стол тарелки и рюмки. — Здесь поработали женские руки.

— Да уж! Видно, что не твои.

Я разлил коньяк по рюмкам, мы выпили, затем закусили, а затем еще выпили. Лишь после второй рюмки Довлатов расслабился и благодушно произнес:

— Давай, что там у тебя.

В его голосе не чувствовалось больше неудовольствия от того, что я вытянул его из дому. И по тому, как он неторопливо стал работать вилкой, я понял: он уже не спешит уходить.

— У меня все то же. Дело касается Алины. Ты меня просил помочь ей.

— Я ничего не забыл, — кивнул он.

— И о том, что сам готов прийти на помощь?

— И о том тоже.

— Ну вот. Теперь от тебя эта помощь требуется.

— А я разве от чего-то отказывался? — удивился он.

— Нет. Но теперь нужно кое-что другое.

Довлатов сам подлил себе коньяку и осторожно спросил:

— Ну и что это?

— Алина ведь говорила тебе о странных соседях по даче?

— Говорила. И я сам собирал на них сведения. А затем предложил, чтобы ими занимались те, кому положено. Она сказала, что разберется сама.

— Она разобралась, — я рассказал, что мне поведала об этих соседях сама Алина; о том, кем оказался Николай и что она видела у него чертеж, фотографию, как считает, своей фирмы.

— Да. — Довлатов опрокинул в себя рюмку и произнес: — Этого она мне не говорила. О чертеже, о фотографии… Если это так…

— То что? — перебил я его.

Довлатов открыл было рот, но тут же его закрыл.

— Вот именно, — довольно подвел я итог. — Это ничего не значит. Если чертеж у соседей на самом деле есть, то после того, как Алина им открылась, вряд ли его будут держать в доме. Не найти будет чертежика в доме. Это раз. Далее… Скажи, командир, существует ли вероятность, что здание фирмы Алины не единственное такое? И не только в столице? Что могут быть еще идентичные постройки?

— Конечно, существует, — ответил после продолжительной паузы он. — Наверняка схожие здания имеются как в самой столице, так и вне ее.

— Ну вот, — развел я руками. — По большому счету эти чертеж и фотография сами по себе ничего не значат. Кроме того, их видела лишь Алина. Она уверена в своей правоте. Но она хорошо понимает необоснованность своих утверждений для других. И поэтому она хочет сначала все узнать сама.

— Но одно то, что Тишков взял имя своего брата…

— Вот это ерунда. И Тишкова в данном вопросе даже можно понять. Но другое…

— Что же ты от меня тогда хочешь? Ведь кроме того, что он присвоил имя брата, больше не к чему прицепиться. Сам ведь сказал, вряд ли мы уже что найдем в его доме.

— Я закопался, — честно признался я. — Чем больше вникаю в проблемы Алины, тем больше закапываюсь.

И тут я рассказал все, что мне удалось узнать о брате Алины. То, чего еще не знал Довлатов.

— Ну, мать твою, — не удержался он и потянулся вновь к бутылке. — Значит, еще один труп. Последний из этой троицы.

— Есть еще кто-то, и я пока не могу понять — кто. Но… Я боюсь за Алину. К сожалению, мне нужно будет кое-что сделать…