Чтение онлайн

Дрейк прижался к стене, переводя дух перед обратным заплывом.

На этот раз он снимет ботинки.

И тут Нейт невольно задался вопросом: а будет ли их до сих пор ждать таксист, когда они наконец выберутся наверх, в деревню Акротири?

Турбулентность вырвала Дрейка из тревожного сна. Ему снилось, что он стоял под дождём на похоронах Салли, и был единственным, у кого не было чёрного зонта. В море лиц, которое он разглядел сквозь пелену сна и дождя, было немало сомнительных личностей, с которыми он и Салли сталкивались за эти годы. Воры и головорезы, контрабандисты и продажные политики — все они собрались, чтобы отдать дань уважения покойному. У могилы стояла Джада; её пурпурная чёлка теперь была кроваво-багрового цвета, а священником, стоявшим во главе собравшихся и положившим руку на гроб, оказался Лука Хзуяк.

Священник посмотрел на него, абсолютно сухой под своим огромным чёрным зонтом.

— Когда имеешь дело со змеями, приходится учиться шипеть, — произнёс Лука-священник, и его голос шёпотом отозвался в ухе Дрейка. — Но это не значит, что нужно становиться одной из них.

Затем он рассмеялся, и все скорбящие засмеялись вместе с ним. Их голоса слились в шелест дождя, барабанящего по зонтам. Дрейку, промокшему до нитки, было не до смеха. Эту фразу про змей Салли сказал ему десять лет назад, тем утром, когда они заплатили капитану судна в Вальпараисо, чтобы тот доставил их вместе с грузом домой, в Штаты. У того капитана на борту был огромный тайник с наркотиками, тоже направлявшимися в США, и Дрейка пришлось уговаривать не выбрасывать их за борт. Салли напомнил ему, что если они не хотят, чтобы капитан лез в их дела, то и им не следует лезть в его.

Когда он очнулся ото сна, то обнаружил, что на него смотрит Тир Хенриксен.

Дрейк сел и, ещё не проснувшись, потянулся к пистолету.

Хенриксен вяло кивнул.

— Всё в порядке, мистер Дрейк. Ваше оружие на месте и всё ещё заряжено.

Рука Нейта сомкнулась на рукояти пистолета, но он не стал вытаскивать его из-за пояса. Гортанный гул двигателей заставил его моргнуть, и, лишь оглядевшись, он вспомнил, что они в самолёте, зафрахтованном Хенриксеном для перелёта из Греции в Китай. За овальным иллюминатором рядом с бизнесменом небо было тёмным. Он не знал, как долго они летели и как долго он спал, но ночь всё ещё продолжалась.

Самолёт, который зафрахтовал Хенриксен, был из тех, в которых Дрейку редко доводилось бывать: частный джет с двенадцатью пассажирскими креслами в центральном салоне и деловым кабинетом в хвосте, оборудованным узким столом для переговоров. Когда Дрейк заснул, Хенриксен, Оливия и Корелли находились в том самом кабинете, и ему стало не по себе оттого, что он проснулся под пристальным взглядом этого человека, изучавшего его, словно какое-то экзотическое животное.

— Вы крепко спали, — произнёс Хенриксен. — И храпели.

— Отвали, приятель. Ты меня пугаешь.

Почувствовав что-то липкое на подбородке, Дрейк вытер рот и понял, что спал так крепко, что у него даже потекла слюна. Хенриксену же хватило такта не упоминать об этом.

— Кажется, я устал больше, чем думал, — пробормотал Дрейк.

Хенриксен откинулся на спинку кресла.

— Мы все устали. Я и сам вздремнул несколько часов. Джада всё ещё спит.

Дрейк вытянул шею, чтобы заглянуть дальше по проходу, и увидел её. Она растянулась в своём широком, полностью откинутом кресле, укрытая пледом. Девушка выглядела умиротворённой, и Дрейк был за неё рад. В последнее время покой давался Джаде нелегко. Лишь сон дарил ей короткую передышку от горя, страхов и напряжения последних дней. Оливии и Корелли нигде не было видно, из чего он заключил, что они всё ещё в заднем салоне. Удалось ли им поспать, он не знал. Да и не то чтобы его сильно заботило их самочувствие.

— Сколько ещё лететь? — поинтересовался Дрейк, выпрямляясь в кресле.

Он уснул так быстро, что даже не потрудился полностью откинуть спинку, и теперь у него ныла спина оттого, что он так долго сидел ссутулившись.

— Ещё несколько часов, — ответил Хенриксен.

Когда он пошевелился в кресле, то поморщился, и Дрейк понял, что ножевая рана сильно его беспокоит. Корелли зашил её, и, похоже, в их аптечке нашлись серьёзные обезболивающие, но если Хенриксен что-то и принимал, Дрейк этого не видел.

Выбравшись из лабиринта под Гуласом в деревне Акротири, они провели некоторое время, приходя в себя и пытаясь высушить одежду на камнях у подножия скалы, неподалёку от деревни. Выбраться наверх оказалось делом небыстрым. Дрейк надеялся, что такси, высадившее их с Джадой утром, всё ещё будет их ждать, но к тому времени, как они вернулись в деревню, уже наступила ночь, и они нехотя согласились, чтобы Хенриксен подвёз их до отеля. Они ехали в почти полном молчании, а подозрительность и неприязнь словно отравляли воздух в лимузине.

Дрейк и Джада вернулись в свой номер, войдя в него с оружием наготове на тот случай, если люди в капюшонах их ждали. Не то чтобы Дрейк верил, что они там будут. Казалось, всё, чего они хотели, — это чтобы все прекратили поиски Четвёртого лабиринта, и теперь, когда они поняли, что и Хенриксен, и Джада на пороге его открытия, Дрейк предположил, что они отступят и будут просто ждать. Он только гадал, сколько убийц будет поджидать их, когда они доберутся до Китая.

Они приняли душ, надели чистую одежду, а затем собрали свои немногочисленные пожитки. Джада молча сложила все вещи Салли в его дорожную сумку, включая свитер, который он купил, когда они ходили по магазинам накануне вечером. Никто из них не желал даже допускать мысли о том, что содержимое этой сумки ему больше не понадобится.

В этот момент в задней части пассажирского салона щёлкнула и открылась дверь. Дрейк обернулся и увидел, как из неё выглянул Корелли.

— Мистер Хенриксен, — сказал невысокий мужчина. — У Оливии есть кое-что, что вы захотите услышать.

Дрейк нахмурился, поворачиваясь к Хенриксену, который подскочил со своего места с энтузиазмом ребёнка.

— Ну? — произнёс он, обращаясь к Дрейку. — Вы идёте?

— Что там? — спросил Нейт, всё ещё не до конца проснувшись. Отголоски сна цеплялись за его сознание, словно паутина.

— Полагаю, перевод всех тех древнекитайских надписей из святилища, — ответил тот. — Или вам не интересно, выяснили ли мои люди, где находится Четвёртый лабиринт?

Дрейк потянулся и начал вставать.

— Иду.

Хенриксен, не дожидаясь его, взволнованно поспешил в хвост самолёта и скрылся за дверью в задний салон. Пока Нейт смотрел ему вслед, в его памяти всплыл голос из минувшего сна.

«Приходится учиться шипеть, но это не значит, что нужно становиться одной из них».

Он присел на корточки, чтобы разбудить Джаду. Увидев, что у неё тоже текла слюна, он улыбнулся и вытер ей рот краем манжеты.

— Просыпайся, спящая красавица!

Она моргнула, а затем резко села, отстраняясь от него и путаясь в пледе. Глаза её были широко открыты. На секунду показалось, что Джада его не узнаёт, но потом она расслабилась, очевидно вспомнив, где находится и как сюда попала.

— Плохие сны? — поинтересовался он.

— Нет. Хорошие, — ответила она, но вдаваться в подробности не стала. Джада огляделась. — А теперь я проснулась в кошмаре.

Дрейк кивнул, давая ей мгновение, чтобы окончательно прийти в себя. Затем он ткнул большим пальцем в сторону хвоста самолёта.