Чтение онлайн

Молин все пытается что-то сказать, но десятник резко поднял руку.

— Заткнись и слушай! – он вплотную приблизился к Молину и уставился ему прямо в глаза. – Ты в роте без году неделя, а я – почитай уже двадцать лет. Я видел как люди выбрасывали на обочину дороги дорогие ткани, серебро, меха… Знаешь почему? Потому что когда брали город и придурки, вроде вас, набирали полные мешки добычи, а потом на своем горбу тащили все это дальше в поход, они потом, нагруженные, с ног валились от усталости. И один, кто не мог больше идти из-за добычи, задерживал свой десяток, тот задерживал роту и всю армию. И если в его тупую голову не приходила мысль выбросить лишнюю тяжесть, то ее вбивали палками.

— Мы поняли, господин десятник. – я повесил голову. Как ни крути, а Ламил прав. И в том, что из-за золота начнется резня, и в том, что здесь оно бесполезно. И от осознания этой правоты стало еще горше. Дарен, лучше бы мы не лезли к этому колодцу! Лучше бы там вообще ничего не было!

— И потом, ребятки, – голос десятника, увидевшего, что мы все поняли, смягчился, – не советовал бы я вам вообще трогать то золото. Видал я, как в Гномьих горах один человек наткнулся на заброшенный храм гномов, оставшийся еще с тех времен, когда гномы жили там, а не перебрались на свой Гарлин Эк. Когда мы вошли туда, то увидели, что в одну из стен вмурован огромный драгоценный камень. Вот с твою, Молин, голову. Красный, как кровь, он словно светился. И Тирик попытался его вытащить. Ножом выковыривал из стены. А когда камень вывалился ему в руки…

Ламил сделал долгую паузу. Судя по лицу, он о чем-то думал или что-то вспоминал… В любом случае, именно это выражение лица убедило меня, что десятник говорит правду, а не выдумывает специально подходящую к случаю страшилку. Вот Ламил мотнул головой, будто отгоняя какую-то мысль, и продолжил.

— …когда камень оказался у него в руках, ладони начали чернеть и дымиться. Он отбросил камень, но чернота начала расходиться по всему телу и, в конце концов, он просто рассыпался кучкой праха.

— А вы? – тихо спросил я, представляя себе как человек превращается в прах.

— А мы с товарищем унесли оттуда ноги так быстро, как только могли. – закончил Ламил и встряхнулся. – живее давайте! Седой ждет.

Заняв свое место в строю, я продолжал переваривать историю, рассказанную десятником. Неужели эти золотые фигурки могут оказаться опасными, как тот камень? Но мы же пока живы. Вот фигурка странного воина оттягивает мертвым грузом карман. А вот девушка – я вздохнул, вспомнив о красоте фигурки – лежит рядом с тем воином, прохладная на ощупь, каким и должно быть золото… Нет, это просто фигурки. Красивые, изумительной работы, но – золотые фигурки и ничего более!

— Алин, ты заснул? – Молин ткнул меня локтем в бок.

— А? Что? – захлопал глазами я, отвлекаясь от посторонних мыслей.

— Ты что, не слышал ничего? – Молин покачал головой. Я только сейчас заметил, что солдаты начали расходиться в разные стороны. – Понятно… В общем, командует, поскольку никого другого не осталось, теперь Седой…

— А то раньше у нас капитаном кто-то другой был… – пробормотал я.

— Так то – капитаном! И только нашей ротой командовал! – пояснил Молин. – а тут ведь от наших и три десятка с трудом наберется. Остальные – из других рот и баронские.

— А баронские, что? – заинтересовался я. – Не возражают, что Седой командовать будет?

— Пока молчат. – пожал плечами Молин. – В общем, Седой приказал десятникам проверить у кого что есть из оружия и припасов, доложить ему…

— И через пару звонов выходим. – вклинился Баин.

— Куда? – не понял я.

— Через тоннель. – Баин указал в сторону, где находился проход, противоположный тому, из которого мы появились здесь. – А там – посмотрим куда выведет.

— Опять в воду лезть. – вздохнул Молин. – Ладно, пойдемте. Ламил вон рукой машет.

Мы направились туда, где выстроились остатки нашего десятка. Еще в самом начале, когда мы только попали в роту Седого, десяток не был сформирован до конца. А сейчас, после всех сражений и путешествия через джунгли… Мы втроем, Комил, раненый Навин и, конечно, сам Ламил – вот и все, что гордо называлось «десятком». Мы встали рядом с остальными и Ламил прошелся перед строем. Он ничего не сказал, осматривая нас – лишь покачал головой и горько усмехнулся.

— Слышали капитана? – нарушил он, наконец, долгое молчание. – Выкладывайте, что у кого из оружия и припасов!

Ситуация оказалась даже хуже, чем предполагалось. До этого момента я, еще не полностью отошедший от нападения тех тварей наверху, и не думал о припасах. Жив – и хвала Дарену. Как-то, после всего произошедшего, не до размышлений о будущем. Но сейчас, когда наши скудные запасы лежат перед глазами, в голову начинают приходить самые мрачные мысли. С оружием дело обстоит лучше всего. В том смысле, что лучше, чем с припасами. А на самом деле… У каждого из нашего десятка имеется меч и нож. Но ни щитов, ни копий никто не сохранил – все это либо было брошено наверху, либо потерялось, когда мы попадали в воду. Но копья, как заметил Ламил, – не такая уже проблема.

— Всегда можно найти длинную прямую палку и хорошо ее заточить. – задумчиво произнес он. – Против доспехов оно, конечно не поможет, но от зверей отбиться – такое копье не хуже настоящего.

А вот с едой все обстоит намного хуже. Собственной, еды у нас не оказалось. И вправду, не считать же серьезным запасом половину сухаря, неведомо как сохранившуюся у Комила! Сумки и карманы остальных оказались практически пусты – кроме личных вещей в них не было ничего полезного.

— Интересно, а рыба здесь есть? – поинтересовался Навин, потирая раненую руку.

— А у тебя есть чем ее ловить? – хмуро спросил Комил.

Навин лишь тяжко вздохнул и уставился себе под ноги.

— Ничего, ребята, – десятник сказал это настолько успокаивающим тоном, что от этого стало еще хуже. Стало понятно, что проблемы у нас еще большие, чем мы можем предполагать. – Выберемся наверх, а там можно и поохотиться будет.

Никто не стал возражать, что наверх еще надо суметь выбраться. Надо найти выход из этих подземелий и не стать добычей для множества тварей, которые сами не прочь на нас поохотиться. Повисла тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами, доносящимися от других подразделений, проверяющих свои запасы.

— Я к капитану, а вы оставайтесь здесь. – сказал Ламил, когда осмотр запасов был закончен. Но, сделав шаг, он вдруг остановился, посмотрел на нас, потом – на набитый золотом колодец в центре островка. – Алин, Молин, Баин, вы идете со мной!

Молин разочаровано цыкнул, но не сказал ни слова. Лишь мимолетный взгляд, брошенный в центр островка, говорил о том, что Ламил оказался прав в своих предположениях. Признаться, я тоже подумывал о том, чтоб воспользоваться отсутствием десятника и набрать себе еще золотишка. Но пришлось от этих планов отказаться. Судя по всему, Ламил решил не спускать с нас глаз пока мы не покинем это место. И разрешать нам снова лезть на борт колодца он не собирался.