Чтение онлайн

— Извини, что раньше не предложил. Со всеми этими делами…

Покраснев еще больше, Нарив неловко, будто это не она недавно голыми руками убила эльфа и тварей, заменявших ему доспехи и оружие, приняла одежду. Она начала, было, надевать рубаху, но вдруг остановилась.

— Я сейчас! – сказала она и, поднявшись, побежала к воде.

Глядя, как она смывает с себя кровь, я вкратце пересказал друзьям, о чем мы с ней говорили.

— Опять эльфы, значит… – вздохнул Баин.

Вернулась Нарив уже одетой. Вот теперь на нее можно смотреть так, чтобы сердце не пыталось пробить ребра и выскочить наружу. Хотя стройные ножки, пусть и покрытые кровью… И сама длина рубахи, доходившей до середины бедер, оставляла широкий простор для фантазии. Но так определенно лучше. По крайней мере, взгляд не прилипает сам собой к обнаженному телу женщины.

— Ты лучше спроси – где мы оказались! – сказал Молин.

— Нарив, что это за место? – я понял, что Молин прав. Просто потрепаться с женщиной, тем более – такой красивой, конечно, приятно, но ведь надо, в первую очередь, разузнать, что с нами все-таки произошло.

Нарив удивленно посмотрела на меня.

— Я же сказала – здесь была…

— Нет, – перебил я ее, – скажи, что это за земли!

— Земли? – переспросила женщина, поправляя рубаху.

— Ну, да! Я же тебе рассказал как нас перенесло сюда каким-то заклинанием. И с тех пор мы все тут ломаем головы, пытаясь понять куда нас вообще занесло.

— Откуда же я знаю, где ваша страна? – Нарив пожала плечами и рубаха натянулась на ее груди так, что я чуть не потерял нить разговора. – Может, если ты подробнее опишешь известные вам земли…

А она ведь права. Если мы не имеем никакого понятия, где оказались, то как она может знать откуда мы пришли? А вдруг это вообще какой-то иной мир! Вот, эльфы здесь – низкорослые какие… Не то, что наши! Я принялся рассказывать то, что знаю о Радонианской Империи. Три материка – Радониан, Элион и Норхейм, который скорее – крупный остров, а не материк. Радониан и Норхейм были изначально населены людьми, а Элион делили между собой эльфы и гномы. Но вскоре человеческой Империи стало тесно в пределах двух, а точнее – полутора, материков и легионы ступили на землю Элиона. Эльфы, несмотря на жестокое сопротивление, были изгнаны на юг материка. Гномы же, после нескольких сражений предвидя неминуемое поражение, ушли сами и поселились на практически полностью покрытом скалами острове Гарлин Эк, что северо–западнее Элиона. А еще, как раз между тремя материками, в Срединном море есть небольшой остров, прозванный Мерцающим. Там нашли себе прибежище маги…

— Погоди! – вдруг перебила меня Нарив. – Мерцающий остров?..

Она о чем-то глубоко задумалась. Что-то бормотала себе под нос, но так тихо, что я не разобрал ни слова. Наконец, Нарив снова подняла голову.

— Скажи, а те маги… с Мерцающего острова… Ты их видел?

— Видел раз. Издалека, правда… Ходят в таких синих балахонах. – я принялся вспоминать тот момент, когда мимо нас, отдыхающих после сражения у замка Жилло, проехали маги. – И лысые! А черепа у них татуировками покрыты.

— Точно! – обрадовалась Нарив. – В наш монастырь когда-то заезжал такой…

— Стоп! – я почувствовал, что у меня снова вылазят глаза из орбит. – В ваш монастырь?

— В монастырь. – кивнула Нарив. – А что?

— Просто ты не похожа на монашку. – я указал на ее стройные ножки, выглядывающие из-под рубахи гораздо больше, чем дозволялось любыми приличиями.

— А у меня есть другая одежда? – Нарив совсем не смутилась. Наоборот – кажется, мое замечание даже рассердило ее. Но женщина быстро взяла себя в руки и снова улыбнулась. – Мой монастырь был посвящен Роасу. Богу войны и Защитнику Обители Богов. Я – воительница!

— А у нас – только Дарену посвящены все храмы и монастыри. – протянул я. – остальных Богов тоже чтят, но отдельных храмов для них нет.

— Вот и тот маг говорил так. – кивнула Нарив. – Вот, вспомнила! Он, когда беседовал с настоятелем, упоминал какую-то Радонианскую Империю. То-то я думала, откуда это название мне так знакомо…

— Продолжай! – оживился я. – Что еще он говорил?

— Я уже и не помню точно… – снова задумалась Нарив.

— А когда хоть это было? – настаивал я.

— Лет восемь тому. Это если…

— Если, что?

— Понимаешь, – у женщины был такой вид, словно она хотела сказать что-то, не особо приятное, но никак не могла сообразить, как бы сделать это помягче. – Ты ведь говоришь, что там, наверху, руины? Так?

Я нетерпеливо кивнул.

— Когда я в последний раз видела это место, – продолжила Нарив, – то здесь был огромный город…

— А когда ты в последний раз видела этот город? – насторожился я, предчувствуя, что надо готовиться к новому удару судьбы.

— Не знаю! – Нарив опустила глаза. – Наша армия штурмовала стены этого города. Я тогда командовала сотней… Что?

По–моему, я даже начал икать. Она? Эта молодая, красивая женщина, пусть она трижды жрица Роаса, командовала сотней? Значит, по чину, она, можно сказать, равна самому Седому?

— Ни… ничего… – голос мгновенно охрип. – Продолжай.

— Последнее, что я помню, – Нарив постаралась не обращать внимания на выражение моего лица, – это то, как мы взяли северную стену и спустились вниз. На улицы… А потом…

Она тряхнула головой, повела плечами, вызвав стон у Молина, продолжающего исподтишка пялиться на ее ноги, и быстро закончила.

— Потом нас окружили эти мерзкие эльфы, моя сотня вся полегла, а я… я держалась. Пока силы не закончились. После этого – ничего не помню.

— Понятно. – я почесал затылок, обдумывая ее последние слова, и вдруг замер. – погоди! Ты хочешь сказать… Сколько же времени прошло, если последнее, что ты помнишь – это большой, населенный город, а теперь на его месте древние развалины? И ты все это время была просто золотой фигуркой…

— Какой фигуркой? – удивилась Нарив.

Я рассказал о том, как сбылась мечта Молина – он нашел груду золота. Рассказал о фигурках, выполненных из золота с величайшей точностью. О том, как Молин подарил мне фигурку, изображавшую ее – Нарив. Как фигурки начали оживать… Нарив покосилась на колодец, у которого Седой выставил таки охрану, чтобы ни у кого больше не возникло мысли достать из него хоть что-то.

— Не помню. – сказала она. – Помню, как отрубила голову одному эльфу, а потом – темнота… Когда открыла глаза, то увидела вас вокруг и то, как вы сражаетесь с тем эльфом.

— В общем, – вздохнул я, – ты могла, получается, пролежать в том колодцене один десяток, если не сотню, лет. Так?

— Так. – согласилась Нарив. – Но мы не узнаем сколько я здесь провела, пока не выберемся отсюда и не найдем людей.

— И где мы их будем искать?

— На севере. – ответила она. – За горами.

Вскоре меня позвал Ламил и я, оставив Нарив на попечение Молина и Баина, направился с ним к Седому. Когда я пересказал ему все то, что рассказала моя новая знакомая, он, кажется, остался доволен. По крайней мере, никаких замечаний, ругательств и прочих признаков неодобрения не последовало.