Чтение онлайн

Регину Краснову Трофимкин спас от тюрьмы четыре года назад, выхлопотав ей условный срок. Она занималась в общем-то обычным для умопомрачительно красивой, но абсолютно «безбашенной» девчонки делом: знакомилась в клубах или барах с «перспективным» молодым человеком, после короткой «программы» с флиртом и спиртным вела его «к себе домой», но в первом же тёмном переулке парочку встречала весёлая гоп-компания, которая с ножами, шутками и прибаутками раздевала «перспективного» едва не до трусов.

Компанию, именуемую в просторечии «шайкой», милиция изловила довольно-таки быстро, и сидеть бы Регине Красновой по кличке Рига несколько своих молодых и прекрасных лет в местах не столь отдалённых, но, совершенно случайно, девицу заметил Трофим. В результате все подельники пошли по этапу, Рига же переехала в восьмикомнатные трофимовские апартаменты.

Изначально Захар Игнатьевич вытащил девицу из-за решётки просто так, под влиянием минутного порыва. Трофим считал себя настоящим ценителем красоты во всём — и в вещах, и в людях. Поэтому, посмотрев по совету Чибиса на «обалденную биксу под следствием», он, не задумываясь ни минуты, вытащил её на волю.

Ошалевшей от неожиданной свободы Красновой Захар Игнатьевич вежливо объяснил, кто является инициатором сего чудесного вызволения и что ему не составит абсолютно никакого труда вернуть всё на свои места, если Рига не пойдёт под его, трофимово, «крылышко». Регина была девушкой неглупой, о Трофиме слышала много как плохого, так и хорошего, но, как говорится — от добра добра не ищут: тряхнув гривой своих чёрных блестящих волос, из-за которых в своё время случилось немало драк между соискателями благосклонности их обладательницы, Краснова согласилась.

Через некоторое время Трофим начал замечать, что Регина всё чаще стала высказывать очень даже неглупые соображения насчёт проводимых группировкой операций. Пару раз, для пробы, Захар Игнатьевич отдал распоряжения с учётом внесённых ей изменений и, к своему удивлению, вынужден был признать, что они работают и на практике. С тех пор он стал в открытую советоваться с Региной перед тем как приступить к особо запутанным или щекотливым делам, начиная всё больше уважать свою новую боевую подругу.

В следующий раз Рига поразила Трофимкина примерно через год после их знакомства, отделав до полусмерти одного из хозяйских «быков»-телохранителей, чрезмерно распускавшего руки.

— Ты что, карате занималась? — удивлённо приподняв брови, спросил Трофим после того, как разобрался в инциденте.

— Нет, таэквондо. Со школы ещё, — равнодушно ответила Регина и, не торопясь, задрала ногу выше головы, задержав её в этом положении на пару секунд. — Нравится?

— Нет, — ответил Захар Игнатьевич, — не очень. То есть нога твоя мне, конечно, нравится. Очень даже красивая нога, как и вторая, собственно. Мне не нравится то, что я узнаю об этом твоём таэквондо последним. Не могла меня сразу предупредить, что ли?

— А зачем? — Рига пожала плечами. — Ты всё равно ни черта не шаришь в восточных единоборствах. Тебе что карате, что джиу-джитсу, что борьба нанайских мальчиков — всё едино. Что бы изменилось, узнай ты об том месяц, полгода или даже год назад?

— То есть как? — задохнулся от удивления Трофим. — Это же… Ну, это почти то же самое, как если бы ты всё время с пистолетом рядом со мной ходила! А я бы не знал! Понимаешь?

— Да чего ты так раскричался-то, Троша? — непонимающе посмотрела на него Регина. — У меня и пистолет тоже есть, но я ведь не кричу об этом на весь белый свет, как это делаешь ты.

— Ка… Какой пистолет? — осоловело выдохнул Захар Игнатьевич. — Где? Откуда он у тебя?

— Обычный пистолет, Захар, — вздохнула девушка. — Ты что, пистолета не видел ни разу? Бедный мой! Возьми у меня в сумочке, полюбопытствуй. Мне его Толик подарил, на день рождения. Ты же не догадался.

— Какой ещё Толик? — воскликнул Трофим, доставая из сумочки маленький пистолет с перламутровой ручкой. — И зачем тебе вообще оружие?!

— Толик, это который Троллейбус, — по порядку ответила Регина. — А оружие… А как прикажешь быть сегодня беззащитной даме на улице? Всякая шваль пристать норовит. А то и обидеть могут…

— Тебя обидишь… Дама, блин, — Захар Игнатьевич вдруг задумчивым взором оглядел «даму» с ног до головы. — Слушай, а может, ты у меня ещё и телохранителем будешь? Последняя, так сказать, линия обороны. А то это «бычьё» ни на что не годится, кроме как водку жрать да девок лапать. Тем более что даже против тебя в рукопашной выстоять не могут. Мужики, называется… Опять же, на тебя со стороны и не подумает никто — баба и баба. Шлюха дорогая. Даже я, оказывается, до сегодняшнего дня в неведении о твоей особе пребывал, купился, как лох, на красивую обёртку. А внутри-то — ничуть не хуже, а Рига? Стрелять-то хоть умеешь?

— Да уж как-нибудь не промахнусь, — Регина презрительно повела плечиком. — Раз в неделю в вашем тире тренируюсь.

— Опять?! — снова вскипел Трофим. — Опять я последним всё узнаю?! В наш тир она ездит, видите ли! Почему мне не доложили? Всех уволю, к чёртовой бабушке! Собирайся, поехали в тир.

— Ну Троша, — просительно затянула Рига. — Ну, ребята же ни в чём не виноваты…

— Да плевать я хотел на этих слюнтяев, — успокоил её Захар Игнатьевич. — Поедем смотреть, чего ты там «натренировалась»…

Трофим уже загорелся идеей сделать из своей стратегической подруги ещё и тайного телохранителя.

Стреляла Регина отменно.

Теперь, по прошествии четырёх лет, Трофим уже не представлял, что бы он делал без этой женщины, которая, к тому же, с годами всё больше хорошела. Постепенно он стал доверять ей всё больше и больше дел и теперь, если ему надо было с головой окунуться в какое-нибудь особо сложное предприятие, он смело оставлял Ригу заниматься всей московской текучкой, зная, что всё будет исполнено точно и в срок.

Она прекрасно ладила как с «быками», так и с директорами крупнейших концернов и предприятий, обладала острым умом, математически точным расчётом и ещё одним очень полезным качеством: она видела многих людей, что называется, «насквозь». Несколько раз Регина очень вовремя высказывала свои сомнения по поводу «легенд», выдаваемых некоторыми тёмными личностями за действительность, и почти всегда оказывалась права, предотвращая тем самым очень неприятные для Захара Игнатьевича последствия, ибо под него копали и милиция, и налоговики, и конкуренты. Поэтому неудивительно, что за годы, проведённые вместе, Рига стала для Трофима чем-то вроде талисмана, приносящего удачу.