Чтение онлайн

— А где финишная черта? — робко поинтересовался Гиббон, балансируя на одной ноге.

— Сейчас будет, — строго сказал Сивцов. — Пока можете подготовить сани.

Он сделал несколько шагов вниз по склону, после чего правая нога Фёдора подвернулась и он, совершая невероятные кульбиты, с приличной скоростью устремился к гипотетической финишной черте, не выпуская при этом палки из рук.

— Во даёт! — восхитились первопроходцем склона наверху. — Как акробат!

— Это он, чтоб быстрее, — со знанием дела пояснил Турист. — Пешком-то намного дольше выйдет.

Докувыркавшись до самой нижней точки, Фёдор встал и, как ни в чём не бывало, провёл вторую черту. Через десять минут он, тяжело отдуваясь, поднялся на вершину.

— Здорово ты! — восхищённо встретил Сивцова Чибис. — Полминуты — и внизу!

— Ничего, — обнадёжил его Фёдор, — на санках ещё быстрее будет.

Он вернул костыль Гиббону и пристально посмотрел на Граблю, который от такого взгляда невольно поёжился.

— Теперь ты спускайся, — сказал Сивцов. — Без тебя, сам понимаешь, не начать.

— Куда? — похолодел Грабля. — Куда мне спускаться?

— Тьфу ты! — разозлился Фёдор. — Я же объяснял! Ты должен сидеть возле финиша с секундомером. Финиш вон, внизу. Вот и спускайся! Часы у тебя с собой?

— С собой, — обречённо проговорил Грабля, показывая взятые напрокат у Чибиса электронные часы с секундомером. — Так я пойду?

— Иди, — разрешил Сивцов. — Стул не забудь.

Грабля прошёл вниз по склону примерно на полтора метра дальше Фёдора. Затем в действие снова вступила сила земного притяжения. Только в отличие от Сивцова будущий арбитр кувыркался не беззвучно, а оглашая округу нечеловеческим воплем каждый раз, когда судьба била его об землю многострадальной спиной. Стул, выпущенный из рук в самом начале падения, заметно отстал. Внизу оказался небольшой естественный трамплинчик, миновав который, Грабля, к своему великому облегчению, шлёпнулся на живот и остановился. Правда, через пару мгновений человека догнал стул, который бессердечно приземлился прямо на середину спины поверженного страдальца. Ещё один ужасный вопль взвился к небу так, что у стоявших наверху заныли зубы.

— Ну, кто первый? — спросил Турист, когда судья внизу зашевелился и встал. — Грабля уже ждёт.

Желающих не находилось.

— Давайте Поршня прокатим, — предложил Кислый. — Ему, по-моему, пофиг.

Но, как оказалось, кандидату в пионеры трассы было далеко не всё равно. Услышав, что говорят о нём, Поршень взмемекнул дурным голосом и попытался убежать, хотя сделать этого ему, конечно же, не дали.

— Смотри-ка, соображает! — радостно удивился Чибис, возвращая дезертира в строй. — Не совсем, выходит, безнадёжный!

— Ладно, — решил Фёдор, видя, что добровольцев на горизонте не наблюдается. — Будем тянуть жребий.

На клочках бумаги были нацарапаны порядковые номера участников, после чего свёрнутые трубочками судьбоносные листочки были помещены в строительную каску, снятую по такому случаю с головы Туриста.

Бумажка с цифрой «1» досталась Гиббону, который, тяжело вздохнув, стал готовиться к первому квалификационному заезду. Он с опаской уселся в сани и неловко умостил перед собой повреждённую ногу. С костылём он категорически не захотел расставаться и пристроил палку поперёк саней, прямо перед собой. Турист, назначенный «стартером» Гиббона, закрепил поверх вязаной шапочки гонщика оранжевую каску.

— Как там судья, готов? — спросил Турист у Чибиса.

— Готов, — заглянув вниз, подтвердил тот. — Сидит уже. На стуле.

— Ну что, пускать? — запросил подтверждения «стартер». — У нас всё готово.

— Итак, — голосом телевизионного комментатора возвестил Сивцов, — на старте появляется экипаж сборной Бразилии!

— Какой Бразилии? — опешил Чибис. — Ты, чё, Быня, это же Гиббон в санках!

— Да знаю я, — прошипел Фёдор. — Это я чтоб интересней было. Как будто у нас настоящие соревнования.

— А, — протянул ничего не понявший Чибис. — Ну ладно тогда. Пускать, что ли?

— Пускайте, — разрешил Сивцов. — Грабле махнуть не забудьте.

— Давай, сборная Бразилии! — радостно напутствовал Гиббона Турист, от души толкая его к финишу. — Рули палкой, если что!

Одновременно с тихим оханьем отправившегося в путь бобслеиста, Чибис дал отмашку сидящему внизу судье. Провожающие сгрудились на самом краю склона и, рискуя столкнуть кого-нибудь вслед за Гиббоном, с огромным интересом стали наблюдать за движением спортивного снаряда.

— Хорошая каска, яркая, — сказал Турист. — Издалека видно.

Если быть до конца точным, то кроме каски видно не было ничего. Да и сам защитный головной убор лишь слегка просвечивал сквозь поднятую гонщиком снежную пыль.

— Что-то его влево заносит, — пробормотал Кислый. — Как бы в деревья не влетел.

— Рули! Рули палкой! — переживал за товарища Чибис. — Да куда ж ты!..

Гиббон, чудом избежав столкновения с берёзой, пересёк финишную линию далеко от центра склона и, не останавливаясь, врезался в гущу кустарника. Через секунду до благодарных зрителей донёсся ужасный треск.

— Приехал, — подвёл итог заезда Чибис.

— Как-то он по диагонали ехал, — недовольно высказался Фёдор. — Прямо надо ехать. Вон, где линия начерчена. А то так финиш засекать неудобно.

— Ну, так это ж Бразилия! — попытался оправдать Гиббона Турист. — У них там отродясь снега не было.

— Тренироваться больше надо, — отрезал Сивцов. — А не в игры компьютерные играть.

Всем стало неловко за товарища, предпочётшего игры тренировкам.

— О, вылез, вылез! — закричал кто-то, и внимание собравшихся вновь обратилось на нижнюю часть склона.

Из кустов показался Гиббон, с трудом волоча за собой санки. Дохромав до сидевшего с независимым видом судьи, он, видимо что-то спросил у того. Рефери, взглянув на часы, повёл себя несколько странно. Он бочком сполз со стула и попытался скрыться в лесу. Попытка была в корне пресечена самым беспощадным образом: внезапно переставший хромать саночник в мгновение ока подскочил к Грабле и, издавая нечленораздельные звуки, обрывки которых доносились даже до вершины, стал охаживать арбитра своей инвалидской клюшкой.

— Оп-па! — удивился Кислый. — Похоже, наш судья забыл включить секундомер.

Снизу донеслись вопли Грабли, которому, видимо, попало по спине.

Как оказалось, Кислый ошибся совсем немного — секундомер забыли не включить, а вовремя выключить. Видимо, арбитр тоже засмотрелся на красивый заезд в исполнении сборной Бразилии. Когда Гиббон поднялся наверх, выглядел он неважно: на его куртке не хватало трёх пуговиц, рукав был наполовину оторван, а лицо довольно сильно поцарапано.

— Физкульт-привет! — встретил героя радостным возгласом Турист. — Каковы результаты заезда?