Чтение онлайн

Щуплый паренек самозабвенно поедал бутерброд, запивая его кофе из термоса. На дверь он даже не смотрел, как, впрочем, и по сторонам. Присмотревшись, я заметила, что уши полицейского заткнуты наушниками. Этот факт объяснял странные ритмичные подергивания, которые полицейский даже не пытался сдерживать — парень явно пребывал в какой-то другой реальности.

— И звание «Самый Доблестный Полицейский» получает… — начала я, подбирая с земли увесистый камень.

Молодой полицейский так и не понял, что произошло, когда камень с гулким стуком столкнулся с его затылком.

— … получает младший инспектор Амит Вивек Шарма, — закончила я, срывая именной бейджик с груди потерявшего сознание парня. — Совсем зеленый еще. Нашли, кого ставить в караул.

— Вам начислено пятнадцать штрафных баллов. Избегайте случаев, когда мирные персонажи могут пострадать.

— Да, конечно, штрафы. Давненько о вас не было слышно, — устало вздохнула я, обшаривая тело полицейского. — Это как же так? Никакого оружия?

К моему великому разочарованию, из всех отделимых от Амита Шармы предметов удалось собрать лишь ухватистую резиновую дубинку, наручники и шоколадку. Оставив себе на память дубинку, я приложила ухо к двери банка и прислушалась.

По ту сторону стояла абсолютная тишина. Я потянула дверь на себя, и она без скрипа отворилась. Темный коридор уводил в самые недра здания, откуда едва слышались голоса и, вроде бы, музыка. Покрепче перехватив дубинку, я перешагнула порог. Чем дальше я углублялась во чрево банка, тем отчетливее слышилась музыка. Толкнув ничем не непримечательную дверцу, я буквально застыла, не в силах оторвать взгляд от странного зрелища.

Передо мной как на ладони лежал зал для посетителей. Испуганные клиенты и персонал жались по углам, стараясь не высовываться из своих импровизированных укрытий. В самом центре зала на полу стоял старый магнитофон. Именно из него лились громкие индийские ритмы, под которые самозабвенно танцевал самый натуральный бомж. Его грязные лохмотья развивались в разные стороны, когда он делал очередной неловкий поворот, щедро распространяя вокруг себя зловонье.

— Как нелепо, — я покачала головой и отступила в тень, чтобы кто-нибудь ненароком меня не заметил.

Бездомный, тем временем, и не думая прекращать свое занятие, выделывая невероятные вензеля в центре зала. Меня удивило, что охрана в банке отсутствовала. Также я не понимала, отчего все эти люди жались по углам. Присмотревшись повнимательнее, поняла, отчего. Бездомный крепко сжимал в руке гранату без чеки. Стоило ему разжать пальцы, и банк превратится в скотобойню.

Хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию не удалось. Разбив стекло, в зал влетело нечто шипящее и щедро исходившее едким дымом. Завертевшись на полу, дымовая граната в момент погрузила помещение банка в густой желтоватый туман. Бездомный, казалось, ее и вовсе не замечал. Сидевший под столом неподалеку от меня пожилой мужчина закашлялся, и я сорвалась с места.

Бездомный растворился в дымовой завесе, однако я запомнила, в каком направлении он двигался, и смогла угадать, где он окажется в момент нашего с ним столкновения. Налетев коршуном на дурно пахнущее тело бездомного, я что было сил сжала его руку с гранатой. В тот же миг резиновая дубинка встретилась с патлатой головой. Мужчина обмяк, словно тряпичная кукла. Надо признаться, очень тяжелая тряпичная кукла.

— Кажется, это становится традицией, — сипло проговорила я, с натугой подтягивая тело бездомного к стене.

От главного входа послышался топот множества ног, одетых в грубые военные сапоги. Я опасалась, что начнется стрельба, но обошлось. Когда полицейские достигли центра зала, я уже закрывала на прочный засов металлическую дверь, отделяющую просторное помещение от коридора и комнат для персонала. Небрежно сбросив тяжелое тело на пол, я с трудом разжала сведенные судорогой пальцы бездомного и вытащила гранату.

Это был муляж. Очень качественно выполненный, но все-таки муляж. Забросив бесполезную игрушку в угол, я потащила бездвижное тело на выход.

Полицейского на месте не оказалось. Лишь пустая обертка от шоколадки красноречиво свидетельствовала о том, что он когда-то вообще тут был. Бездомный, тем временем, и не думал приходить в себя. Я уже было решила, что перестаралась, когда он слабо застонал.

За соседним с банком домом обнаружилась тенистая лужайка. Именно в ее центр я поместила начавшего приходить в себя безумца.

— Обезьяны… я был выбран… — напрягая заплетающийся язык, забормотал он.

Я бесцеремонно повернула его голову в сторону солнца и пальцем сдвинула веко вверх. Покрасневший глаз ошалело уставился на меня крошечной точечкой зрачка.

— Раз под рукой нет лекарств, применим народный метод, — проговорила я, с натугой поднимая наполненный водой тазик, который я приметила у стены дома.

Внезапный холодный душ и последовавшая за ним звонкая пощечина заставили безумца подскочить из положения лежа на добрый метр. Он взвыл и, страшно ругаясь, стал размахивать руками в надежде покарать обидчика. Одним точным ударом ноги в пах я снова сбила его на землю. Вопли сменились жалким скулежом, но, кажется, бездомный начал возвращаться в правильную реальность. Упоминания об обезьяньем божестве сменились более приземленными, но совершенно непечатными высказываниями.

— Когда и куда тебя укусила обезьяна? — схватив мужчину за мокрые волосы и разворачивая его лицо к себе, спросила я.

К удивлению, мой пациент оказался не местным. Вода смыла слой грязи, и на поверхность вышла вполне себе светлая кожа. Вот так заигравшиеся в хиппи дети иногда превращаются в бомжей, остепенявшихся на противоположном от дома конце света.

— Так на рынке укусила, — прекратив стенать, вполне осознанно ответил он. — Я манго с прилавка стащил. Начал уже в карман его по-тихому запихивать, а эта тварь на меня с козырька спрыгнула, в руку вцепилась и отобрала. Манго она у меня отобрала, понимаешь. Сама мелкая, а зубы о-го-го! Вон, какой след оставила.

Перед моим носом появилось грязное запястье, украшенное четырьмя дырочками с запекшейся вокруг них кровью.

— Тогда у меня для тебя печальная новость. Ты заражен, — сказала я, отодвигая пальцем руку бродяги от своего лица. — Тебя укусила макака, сбежавшая из лаборатории.

— Вон оно как, — идеально повторив интонацию давешней старушки из трущоб, протянул бездомный, задумчиво потирая место, куда пришелся удар резиновой дубинкой. — И что теперь делать? Вакцина-то от этой заразы есть? Или это что-то новое, экспериментальное?

— Ты же обычный бомж, откуда у тебя такие познания? Я имею ввиду вакцину и все такое. Так откуда? — удивленно спросила я, критически оглядывая тощую фигуру, замотанную в грязное тряпье.

Парень гордо выкатил грудь колесом.

— А я биологический заканчивал. Потом еще пару лет в Германии в лаборатории работал. Правда, там всего лишь косметику на животных тестировали, но пара мартышек у нас тоже была, — с радостью сообщил он. — Те еще мерзкие твари. Хлопот от них было больше, чем пользы.