Чтение онлайн

– Я сказал, что не хочу возвращаться пешком, остальное – ты решил сам.

Посмотрев на Оскара, который видно издевался надо мной, как и все в этом месте, из моей груди вырвался стон.

– Раз уж Вы, так понимаю, никуда не едете, то приглашаю Вас к себе!

Кожаные ботинки, терракотового цвета, опустились на пыльную землю, поднимая небольшое песчаное облачко. Селена, улыбаясь и поправляя на ходу волнистые пепельно-русые волосы, направилась к нам.

– Ты живешь в трейлере? – я удивленно уставился на небольшой светло-серый фургон.

– Нужно же мне добираться с комфортом в те места, где хочу оказаться, – ответила Селена, приглашая нас войти.

Внутри всё было в лучших традициях хиппи-путешественницы. Вдоль стены стояла узкая кровать, накрытая цветастым покрывалом, сшитым из разных лоскутков ткани. На полу лежал похожий прямоугольный ковер, только собранный из скрученных кусочков. На прикрученной к стене прикроватной полке стояла двойная газовая конфорка с маленьким чайником.

Вдоль длинного окна, которое открывалось наружу, создавая небольшой навес с улицы, располагался столик и сидение-мешок фиолетового цвета.

Все стены были увешаны различными сувенирами и мини-табличками с названиями городов и штатов, а под кроватью я заметил внушительную стопку писем, перевязанную черным шнурком от обуви.

– Хотел бы узнать, что в них? – спросила Селена, проследив за моим взглядом.

– Я не имею привычки рыться в чужих вещах, – покачал головой я.

– Правда что ли? – хмыкнул малец.

– Как правило, – уточнил я, вспоминая злосчастную сигарету, которая чуть не спалила дом.

– А мне вот всегда интересно, что хранят в себе письма, – мечтательно протянула Селена, извлекая стопку из-под кровати. – Иногда я перечитываю особо любимые, чтобы стать ближе к людям их написавшим.

– Я бы предпочел просто навестить человека, нежели заниматься бесконечной перепиской или тем более перечитывать написанное, – отмахнулся я.

Селена выдернула аккуратно свернутый листок из-под шнурка и постучала по нему большим пальцем.

– Иногда случаются обстоятельства, когда нет возможности навестить того, кого хочешь, – грустно ответила девушка, – но письмо, это уже действие! Это связующая конструкция, помогающая не оборваться связям.

– Как по мне, это лишние действия, – не согласился я.

– Что для тебя хуже: лишние действия или полное бездействие? – подключился малец, спрашивая Селену.

Она покрутила листок в руке и, поцеловав его, убрала обратно в стопку, заботливо затянув шнурок потуже.

– Полное бездействие, – наконец ответила девушка. – Когда человек делает много, пусть даже невпопад, видна отдача. Видно, что человеку не всё равно и он старается проявить активность, как может. Даже если это банальная заметка о его местонахождении. На территории же бездействия, не происходит ровным счетом ни-че-го. Выжженная почва с прорастающей на ней пустотой. Ничего в такой обстановке попросту не приживается, есть только равнодушный штиль.

– Как наши окрестности прям, – заметил малец.

Селена улыбнулась Оскару и направилась к задней части фургона, разделенной шторой. Там, как оказалось, лежал сдутый двухместный матрас, на каком обычно плавают.

– Если сами его надуете, можете переночевать на нем, – сказала девушка, доставая из небольшого шкафчика в углу переносной насос.

Передав его мне, Селена сняла ботинки и блаженно потянулась на носочках.

– Снимайте обувь, – посоветовала девушка. – Вечером земля прохладная и приятная для уставших ног.

– Мне итак неплохо, спасибо, – отрицательно замотал головой Оскар, постукивая резиновыми сапогами по полу.

– Здесь есть станция технического обслуживания? – спросил я, не рассчитывая на положительный ответ.

– Здесь у каждого жителя своя станция, в виде гаража, – скрестила руки на груди Селена, но, заметив мое мрачное лицо, добавила. – Есть тут по пути от скалы небольшое частное местечко. Его держит механик в возрасте с сыном. Они смогут починить твой мотоцикл. Я к ним всегда заезжаю, когда нужно трейлер подлатать.

– Было бы очень кстати, иначе мне придется наведаться к Курту за объяснениями, – недовольно ответил я. – И подлатать его завистливую физиономию.

Оказаться ночью в трейлере, среди пустоши, было тем еще испытанием. Фургон успел прилично нагреться за день, а поблизости не было ни одного деревца или водоема. Тишина, лишенная городского ритма, сменялась стрекотанием насекомых, напоминающих звуками цикад.

«Селена, видимо, переняла их привычку – вылезать на поверхность раз в семнадцать лет и наводить шум».

Оскар, в привычной для себя манере, моментально уснул и лишь изредка бормотал что-то несвязное сквозь глубокий сон.

Селена не спала, как и я. Мы сидели под навесом трейлера на раскладных походных стульях, а на земле рядом стояла бронзовая керосиновая лампа, века так двенадцатого.

– Почему ты одна? – спросил я, глядя как девушка теребит браслет из бисера на запястье.

– А кто сказал, что я одна? – удивилась Селена. – Ты же видел, сколько у меня писем?

– Ты поняла, о чем я. Почему с тобой никто не путешествует?

– Я не задумывалась об этом.

Селена встала, пытаясь чем-то себя занять. Видно было, что тема для нее неприятная.

– А почему ты с Оскаром?

– Избегаешь ответа, Селена, – улыбнулся я.

– Ладно, твоя взяла, – сдалась девушка. – Я не очень контактная. Если я играю в прятки сама с собой, могу ли я открыться по-настоящему другим… довериться им?

– Стоит попытаться. Ты ведь впустила нас переночевать и первая со мной заговорила, – напомнил девушке я.

– А знаешь, ты прав!

Селена сказала это так громко, что в трейлере послышалось ворчание проснувшегося Оскара.

Мы засмеялись и пошли внутрь. Следовало попытаться заснуть.

Поспав от силы часа четыре, на адреналиновой тяге от предстоящих дел и недосыпа, я вышел из трейлера, чувствуя аромат жареных сосисок и кофе.

Оскар уже аппетитно доедал свой завтрак, пока Селена готовила оставшиеся сосиски на маленьком чугунном мангале, ловко переворачивая их вилкой на решетке.

– Проголодался? – спросила меня девушка, одарив улыбкой.