Чтение онлайн

— А медленный танец? — попытался возразить Дженсен.

— Серьезно? — Тори скрестила руки. — А то, что ты сразу после танца отпустил меня и стал танцевать с Октавией? Это нормально? Ты даже не потрудился меня найти. Да что найти, ты не посмотрел на меня. Такие, казалось бы, мелкие, незначительные моменты могут испортить все раз и навсегда. Это не нормально, Джен. Я думала, что мы с тобой встречаемся, но что же это за отношения такие?

Парень не нашел что сказать на это. Да Виктория и не хотела что-то слышать. Она развернулась и ушла в свою комнату. По дороге девушка старалась думать обо всем, кроме ссоры с другом и своего скорого прыжка.

Зайдя в свою комнату, Тори сняла надоевшее ей за день форменное платье, и переоделась в привычные джинсы и черную футболку. После этого она плюхнулась на кровать, выпустив в воздух черных бабочек, на случай, если придет Риоко. Дурной день, да и начался он так же по-дурному. Девушка перевела взгляд на календарь. Третье ноября. До ее прыжка осталось тринадцать дней, а она даже не заказала вещи для того периода. Виктория вздохнула, поднялась с кровати, и подошла к шкафу.

Она провела рукой по резной двери и дернула ее. Дверка скрипнула, и девушка зашла в свой шкаф, расширенный с помощью магии. Тори стала осматривать свои полки, в поисках нужных вещей. Разумеется, ни платьев в пол со шлейфом или с бахрамой, ни красивых шляп у девушки не оказалось. Виктория вздохнула и повернулась к выходу и заметила, валяющееся в углу платье с бала. В груди девушки что-то защемило, руки задрожали. Она подняла платье и повесила его на вешалку.

Виктория вышла из шкафа сама не своя. То, что произошло в той комнате, она никому не рассказала, даже Риоко, хотя девочки делились друг с другом всем. Тори мотнула головой и вышла из шкафа. Думать об этом ей уж точно не хотелось, хватит. То Хидеки лезет в голову, то Дженсен. В конце концов, она скоро отправляется в путешествие во времени — вот что должно занимать все ее мысли. Улыбнувшись новой идее, девушка закрыла дверцу шкафа и подошла к своей полке. Проведя пальцами по корешкам книг, Тори вытянула из ряда книг дневник Гари Гудинни, залезла на свою кровать с ногами и открыла место, где закончила читать в прошлый раз.

«На исходе февраля в мою труппу пришла неизвестная черноволосая девушка. На вид ей было около шестнадцати лет. Странно одета, раскрашенная как портовая шл… (фраза была зачеркнута) как девушка легкого поведения. Она слезно просила принять ее на работу, да только кем. Она клялась и божилась, что готова выполнять даже самую черновую работу, рассказала, что ее семья вся погибла, а она шла, куда глаза глядят. Но вряд ли это так, наряд был из дорогих тканей, простая оборванка не могла такой купить, а я-то знаю толк в тканях.

Я взял ее при одном условии: она сменит свой наряд. Пришлось выдать ей простое, черное платье-футляр. Переодевшись, я сам провел ей экскурсию. Все это время она с меня не спускала глаз. Уж не влюбилась ли эта девчонка? Я познакомил ее со всей труппой, с женой, которая приехала ко мне. Девчонка была очень рада, когда я ей показал ее спальное место — вместе с Риной. Наверное, она обрадовалась, что больше не придется спать на улице или в каком хлеву. Как мне рассказала потом Бесс, с ножами девчонка ловко справляется. Значит определим ее все к той же Рине, которая подготовит девчонку к выступлению.

После того, как она устроилась, я позвал всех актеров на общий ужин уже после выступления, и представил нашу новую подругу. Имя у нее была странное…»

Тори пришлось отвлечься от чтения — в дверь настойчиво постучали. Девушка вздохнула и, закрыв дневник иллюзиониста, поднялась и открыла. На пороге стоял Ратмир.

— Привет, не хочешь прогуляться? — спросил парень с лучезарной улыбкой.

— Привет, я как бы занята, готовлюсь к прыжку, — попыталась отказаться Виктория, но в конце коридора она заметила Дженсена, который заметив ее и Ратмира просто отвернулся и пошел в противоположную сторону. И в итоге, как в самых банальных романах, Тори разумеется, согласилась.

Тори попросила пару минут, чтобы собраться. Девушка закрыла дверь и глубоко вздохнула. Она подумала, что может быть, именно это то, что нужно, чтобы разобраться в своих чувствах. Виктория быстро распушила хвост, выпустила пару прядей, переодеваться она не стала, это ведь не свидание. Посмотрев в свое зеркало, девушка улыбнулась и вышла, не забыв надеть теплое пальто.

— Ну что, куда пойдем? — спросила она, не смотря на шедшего в дали Дженсена.

— Пойдем в парк, а там решим, — предложил Ратмир.

Виктория и Ратмир направились в сторону парка. На дворе стоял ноябрь, который погодой явно не баловал. Снега еще не было, но голые деревья уже вызывали только одно желание — забраться под теплый и мягкий плед, взять чашечку горячего шоколада и книжечку, и сидеть возле теплого камина на мягком, пушистом ковре, как в той комнате с Хи… Тори поспешно махнула головой, отгоняя эти мысли.

— О чем ты все время думаешь? — участливо спросил Ратмир.

— Да так, думаю о скором прыжке. Всё-таки это большая ответственность, — девушка улыбнулась. — Я мечтала об этом с детства. Мечтала, как буду приносить пользу нашему сообществу.

Ратмир улыбнулся, а Тори поежилась. Всё-таки ноябрьский ветер стал продувать даже теплое, кашемировое пальто девушки. Молодой человек это заметил и снял со своей шеи длинный зелено-серый шарф и завязал его на шее девушки.

— Спасибо, — пробормотала смущенная Виктория. Конечно она часто носила шарфы или кофты Дженсена, но сейчас это выглядело как-то по-другому, по-особенному. Его-то Тори знала с детства и привыкла. А вот с Ратмиром она знакома пару месяцев, а молодой человек проявляет к ней симпатию? Или как это можно назвать. Тори снова задумалась, а Ратмир решил ей не мешать, просто улыбнувшись. На минуту он остановился и задумался о чем-то.

— Ратмир, ты чего? — спросила Тори, тронув парня за предплечье.

Ратмир мотнул головой и посмотрел на спутницу, улыбнувшись какой-то другой улыбкой. Молодые люди шли по дорожке, среди мрачных деревьев парка. По краю вымощенной дорожки парили шарики, которые освещали путь. На дворе сгущались сумерки. За тучами виднелась растущая луна.

— Через пару дней полнолуние, — Тори даже не заметила, как произнесла это вслух.

— А что такого? — не понял Ратмир.

— У нас правило, в первый день полнолуния никто не должен выходить за двери замка. Говорят, что именно в первый день выходят все духи, божки, нежить на пир. Особенно здесь, на нашем острове. Этот остров сосредоточение магии, по легендам здесь жили сами боги, но заключили договор с Иноком, нашим основателем, и подарили этот остров ему. Ну как подарили, они конечно установили этот купол для нашей защиты, но при этом этот купол отбирает у нового студента что-то.

— А мы прошли спокойно, — задумавшись, сказал Ратмир.

— Это из-за артефакта Зарницы, — произнесла Тори. — Это последовательница Инока. Этот артефакт помогает перемещаться через наш барьер без потерь, но только два раза в год. Наверное, Распутин одолжил его у полиции. Они-то к нам наведываются. Точнее к мантикоре, скормить преступников. Хотя моим родителям они отказали в допуске к этому артефакту. Интересно, из-за чего.

Ратмир звучно сглотнул. Он не был трусом, только о мантикоре на острове ходили разнообразные слухи. Говорили, что она размером с дом, что ее слюна похожа на кислоту, что добавляет мучений жертве, говорили, что она часто играет со своей пищей, позволяя убежать на приличное расстояние и подумать, что рядом безопасное место. Тори посмотрела на испуганное лицо собеседника и посмеялась.