Чтение онлайн

– Григорьева, четко напиши требования к уборке, – продолжал декан.

– Да-да, – радостно согласилась я, награждая черта ударом колена в корпус.

– Герак, чтобы все исполнили!

– Как прикажете, – просипел черт, умудряясь перехватить меня поперек живота и оторвать от пола.

Метла перестала подпрыгивать и нанесла удар по подколенным впадинам, черт не удержался и мягко, беззвучно повалился на пол, я сверху, в процессе падения вновь захватывая в нежнейшие объятия могучую шею, так что удара головой о грязный пол морда хвостатая не избежала, но застонал он зря.

– Григорьева! – рев декана заставил прекратить благое дело по избавлению мира от одного конкретного черта.

Мы так и застыли – растянувшийся на полу Герак, порывающийся стащить меня с себя, метла, выкарабкивающаяся из-под волосатой туши, и я, оседлавшая черта и активно пытающаяся его придушить.

– Это что такое? – взревел Владлен Азаэрович.

– Эм, – мне даже совестно стало сидеть на черте, – мы это… эм…

– Обсуждаем требования к уборке, – нашелся Герак.

– Да-да, – подтвердила я.

Но декан у нас был не из тех, кто глазам не верил, и потому далее последовал мрачный приказ:

– Прекратить драку немедленно.

Пришлось вставать с черта, делая вид, что это вовсе даже и не драка, он тоже поднялся с самым миролюбивым видом. Все дело испортила метла, мстительно ткнув Герака в бок. Взгляд декана чертового факультета потемнел от ярости.

И сразу стушевался громадный Герак, опустил голову и промямлил:

– Понял, больше не повторится.

А вот я вообще не поняла, с чего этот громила так перепугался, но и метла перепугалась тоже, вмиг спрятавшись за меня, а я… Я смотрела на Владлена Азаэровича большими непонимающими глазами.

Он на меня.

Я на него.

Он сжал зубы так, что они едва не заскрипели.

Я от удивления распахнула ресницы шире.

Он нахмурился.

Я почему-то улыбнулась.

Декан чертового факультета неожиданно едва заметно улыбнулся в ответ, но тут же вновь стал серьезным, махнул на меня рукой и приказал:

– Лети на занятия, Григорьева, после пятой пары повторно осмотришь общежитие. Герак, после второй пары зайдешь к Григорьевой, возьмешь список указаний по приведению общежития в жилое состояние. Все, свободны оба.

Мы с чертом обменялись многообещающими взглядами. Весьма многообещающими, после чего он ушел по направлению к лестнице, а я развернулась и потопала в кабинет коменданта, чтобы вылететь.

Вошла себе, забралась на метлу и вдруг услышала:

– Григорьева, ты вечером что делаешь?

Вздрогнула, с метлой между ногами развернулась, потрясенно посмотрела на Владлена Азаэровича, стоящего в дверях. И глаза у декана чертового факультета были зеленые-презеленые…

Вспомнился вчерашний вечер в его кабинете, холодок грядущих неприятностей пробежался по спине, жутковато сразу стало. И фей Мор вспомнился, а пуще всего бордели закрытые.

Гулко сглотнув, так что черт это явно услышал, просипела:

– З-з-занята я.

– Чем это? – наигранно удивился декан.

«Делами», – подумала я.

А вслух выдохнула:

– Принцем.

– Каким? – вот теперь Владлен Азаэрович действительно удивился.

У меня же закрытые бордели из головы не шли, я и выдала:

– Двумя, темным и светлым!

Черт нахмурился, после брезгливо поморщился и пробормотал:

– Как и всегда.

– Что? – не поняла я.

– Тут всегда так, – холодно пояснил черт. – Хорошие девочки попадают к плохим мальчикам и пускаются во все тяжкие, дабы на себе испытать, правду ли в городах Единой империи говорят о Преисподней и ее обитателях. А в итоге наши молодые люди скатываются до таких извращений, которые им в родных анклавах и не снились. Жаль, Григорьева.

Стою пунцовая.

А декан продолжил:

– Что ж, развлекайся, имеешь право. Зелье от залетов возьмешь у целителей, его выдают даже без росписи. Но завтра, – хмурый взгляд на меня, – постарайся освободить вечер.

– З-зачем? – повторяюсь, ага.

Дернув плечом, декан с нехорошей усмешкой пояснил:

– Собираюсь тебя старостой и в общежитие кикимор назначить.

Метла грохнулась на пол. Точнее ладно – я уронила. От удивления.

– Ну, чего смотришь? – вопросил Владлен Азаэрович.

– Н-н-ничего, – промямлила я.

– Лети, – скомандовал он.

– Я про принцев пошутила, – почему-то сказала ему.

– Да? – черт опять выгнул бровь. – Странно, с двумя сразу – сейчас модная тенденция у девушек. А солгала зачем?

«Солгала», а не «пошутила», вот умеет же зрить в корень.

– Испугалась, – честно призналась я.

– Чего? – кажется, Владлен Азаэрович был действительно удивлен.

– Ну так… бордели же закрыли, – ответила я, поднимая метлу и снова принимая исходную позицию.

А после, не дожидаясь реакции декана чертового факультета, скомандовала:

– И полетели.

Метла не шелохнулась.

А позади раздалось:

– Я не понял, при чем тут бордели?

Не реагируя на вопрос, повторно скомандовала:

– И полетели!

Нет движения.

А позади продолжают удивляться:

– Какая взаимосвязь между моим вопросом по поводу вечерней занятости и закрытием борделей?

– И полетели!!! – заорала я на метлу.

– Стоп! – прозвучало позади. – Григорьева, я не понял, это вы себе сейчас комплимент сделали или мне намекнули на…

– Я тебя на лучины пущу, по веточке жечь буду, зараза! – заорала я на метлу.

Поганка стартовала в тот же момент и на вопль «Григорьева» не среагировала, я же просто сильнее к метле прижалась и вообще помчалась так, что в ушах засвистело.

Вот и поговорили! И на кой дух я ему про бордели ляпнула?! Оно мне надо было? Вроде только отношения начали налаживаться и всякое такое.

С другой стороны, я вдруг поняла, что Владлен Азаэрович ведь вовсе и не злой совсем, так только, покричит и все.

Через полчаса, сидя на второй парте в уютном кабинете с плесенью по стенам и зеленоватой паутиной вместо занавесок, я обозревала синюшную физиономию вошедшего друида и стремительно меняла мнение о декане чертового факультета. Потому что это был один из тех друидов, что встретились нам вчера, а следовательно, он же написал докладную ректору, и это с ним черт пообещал разобраться…

Разобрался, похоже.

У профессора Заратустрина вся правая сторона лица представляла собой синяк, судя по зеленым прожилкам, испытавший на себе попытку излечения у целителей, и попытка эта не была особо успешной. Так что, войдя в класс, друид печально осмотрел нас одним нормальным и одним заплывшим глазом, после чего произнес: