Чтение онлайн

– Лорд Вреднум, а вы женаты?

Владлен Азаэрович с размаху сел на стул, Мара Ядовитовна промахнулась и грохнулась на пол. Ректор, бросив на меня осуждающий взгляд, напомнил:

– У меня сердце старое, Григорьева.

– Да бросьте, лорд Вреднум, – не сводя глаз с декана чертового факультета и всем своим видом выражая незыблемое «тресну», сказала я. – Старое не значит слабое, а возраст браку не помеха, да и по положению вы выше Владлена Азаэровича будете, так что если дело в избежании проблем, то мой вариант – самое оно, согласитесь. Ко всему прочему у вас есть неоспоримое преимущество, даже два.

Почему-то вопрос прозвучал от черта.

– Это какие? – хрипло спросил декан.

Перехватывая метлу поудобнее, я ответила, обращаясь все так же к ректору:

– Во-первых, в меня из-за вас не плюнет Мара Ядовитовна. – Кикимора побледнела. – Во-вторых, вы не страшный, а очень даже мужчина во всех смыслах положительный.

– Ага, осталось только в гроб положить! – внезапно прорычал Владлен Азаэрович.

– Тресну! – нервно напомнила я.

– Плюну, – прошипела Мара Ядовитовна.

– А давайте обойдемся без выяснения отношений, – предложил самый настоящий белый и, соответственно, добрый маг, маскирующийся под пособника зла.

И, памятуя о том, что Вреднум добрый и повышенно ответственный, я жалобно спросила:

– А учиться я сегодня буду? И завтракать? Знаете, я такая голодная.

Давлю на жалость, но что еще остается ведьме, которую банально загнали в угол. Но вот чего я никак не ожидала, что посыл, направленный в ректора, сработает вовсе не на него.

– Так, все, хватит, – Владлен Азаэрович поднялся. – Лорд Вреднум, с ситуацией я разберусь сам.

– Да как же? – искренне удивившись, вопросил глава университета. – Владенька, батенька… о, простите… Владлен Азаэрович, вы, конечно, вспылили ночью, но мы с вами уже выработали стратегию защиты, удовлетворяющую оба государства, и я полагаю, что.

– Сам разберусь, – отчеканил черт.

– Да? К примеру, голову Тиарангу оторвешь? – ядовито поинтересовалась Мара Ядовитовна. – А чем на этот раз мотивируешь?

– Превентивными мерами по лечению склероза, – рыкнул декан чертового факультета. – Еще вопросы, Мара?

Кикимора поднялась с пола, отряхнула безупречную юбку, вскинула нос с позеленевшей поганкой и произнесла:

– Я считаю, что лучшим выходом из положения будет передать студентку Григорьеву в руки властей Единой империи, ведь, по сути, она нарушила закон, приворожив боевого мага.

И мне вдруг так обидно стало. И главное, Владлен Азаэрович промолчал, и только лорд Вреднум сказал:

– Мы не выдаем студентов, Мара Ядовитовна.

Тут Владлен Азаэрович развернулся и, глядя мне в глаза своими вновь почерневшими, глухо спросил:

– Ты приворожила Тиаранга?

И так это прозвучало, что метла невольно опустилась. Нет, опустились руки, но и метла тоже, и, втянув голову в плечи, я почему-то сказала:

– Да.

Декан чертового факультета развернулся и вышел из кабинета ректора. Молча. Кинув на меня победно-торжествующий взгляд, Мара Ядовитовна бросилась за ним… Дверь захлопнулась, оставляя меня наедине с ректором.

– Знаете, – задумчиво проговорил лорд Вреднум, – боюсь, объяснить поведение Владлена Азаэровича одной только заботой о студентке университета уже не представляется возможным. Скажите, Григорьева, и давно у вас отношения?

Отношения?!

– Да нет никаких отношений. А вчера я так, исключительно порядку ради. И вообще, ведьма я или не ведьма, и.

– Ведьма, – улыбнулся ректор, – самая что ни на есть ведьма, вон уже и перевоспитательный процесс в разгаре. Только, Григорьева, вы в курсе, что в ответе за тех, кого перевоспитали?

Этого ведьмы не проходили.

– Колобок, – только и сказала я.

– Полный колобок, – улыбнулся лорд Вреднум.

– Нет, пока не полный, – не согласилась я.

– Полный, вы уж поверьте моему опыту, – произнес ректор. – И да, метлу советую вновь взять на изготовку, потому как студенток в моем кабинете еще не домогались, и не хотелось бы, чтобы это произошло.

– В смысле? – не поняла я.

Тут распахнулась дверь, являя взбешенного декана чертового факультета!

И когда он вошел, злой, резкий, разъяренный, я невольно метлу перехватила на изготовку снова, ибо… А страшно мне стало! Но, не одарив меня даже взглядом, Владлен Азаэрович прошел к столу ректора и отчеканил:

– Приворот боевого черта в Преисподней карается тремя годами каторги. Меня вполне устроит отработка в статусе старосты чертового общежития. Заявление в совет направлю немедленно. Ваше вмешательство, как и участие, не требуются, исключительно ставлю в известность!

Я обомлела. Ректор тоже.

Но лорд Вреднум нашел в себе силы произнести:

– Так не было приворота, Владлен Азаэрович.

– Да? – язвительно переспросил боевой черт. – А доказательства обратного у вас имеются?!

Оторопевшая ведьма дрожащим голосом промямлила:

– В-в-владлен Аз-з-заэрович, вы.

Стремительно развернувшись ко мне, черт рявкнул:

– Марш учиться, Григорьева!

Даже возражений не нашлось. Без слов и промедлений я выбежала из кабинета ректора, услышав напоследок:

– И на глаза мне не попадайся, ведьма!

Вот после такого я застыла как вкопанная. А из-за закрывающейся двери донесся возмущенный голос лорда Вреднума:

– Владлен Азаэрович, вы же знаете, что никакого приворота не было.

– Знаю, – отчеканил черт. – Но пусть предоставят доказательства, что его не было. Одновременно с этим я потребую предоставление их стороной доказательств приворота боевого мага студенткой Григорьевой.

Сердце мое начало стучать очень быстро.

– Да-да, – задумчиво проговорил ректор, – как-то подобный вариант решения проблемы мне не представлялся ранее… Впрочем, мы и не рассматривали иных путей, едва вы предложили оформить брак. А по сути, на подобное вы, как мнимопострадавшая сторона и, ко всему прочему, ответственный за наших обучающихся, вполне имеете право. да.

Пауза, а затем ректор как-то подозрительно безразлично поинтересовался:

– Значит, по временно заключенному союзу будем оформлять развод?

– Нет! – грозный рык декана чертового факультета.

Даже я вздрогнула.

Но затем совершенно спокойно, меланхолично и с ленцой, Владлен Азаэрович пояснил:

– Пусть остается запасным вариантом решения проблемы.

– Да-да, как скажете, – мгновенно согласился ректор.

Слушать далее я сочла делом небезопасным, и потому мы с метлой ретировались под громогласное «Жра-а-а-а-а-а-ать», раздавшееся над всем университетом.