Чтение онлайн

На все это я могла сказать только одно:

– А может, я не единственная Григорьева в универе, может, это вообще кого-то другого вызывают.

Усмехнувшись, инструктор убила мою надежду насмешливым:

– Вообще-то единственная.

– Да, а вы что, всех студентов по фамилиям знаете?

Выгнув бровь, боевая фея кивнула.

– И новичков? – продолжала настаивать на своем я.

Тут уж инструктор Смертова была вынуждена признать, что:

– Если только сегодня утром в нашем университете появилась новая Григорьева, что было бы странно…

– Вот! – торжествующе воскликнула я. – Вот ее Владлен Азаэрович и вызывает!

На это боевая фея с сомнением протянула:

– Григорьева, я, конечно, тоже женщина, но даже мне твоя логика не особо понятна.

– Вы упускаете теорию вероятности появления в университете новой студентки с… – начала я.

– Ну разве что если теория вероятности, – хмыкнула Смертова. – Давай в строй.

И я встала в строй. Сегодня нас тут присутствовало всего трое – красивой темноволосой ведьмочки, за которой боевой фей Мор увивался, почему-то не было видно, но кроме меня это никого не заинтересовало. А меня очень интересовало, и потому я спросила:

– Инструктор Смертова, а почему нас всего трое?

Толстушка слева и худышка справа бросили на меня по тяжелому взгляду и вновь уставились на боевую фею. Та мягко опустилась на траву и тут же стала двухметровой атлеткой с недоброй ухмылкой и издевательским прищуром глаз.

– Так завтра, Григорьева, ты у меня вообще одна останешься, – сообщила мне Смертова.

– А… почему? – удивилась я.

– Зачет не сдашь, – сообщили мне.

– Это почему не сдам?

Между прочим, у нас с метлой почти наступило полное взаимопонимание, да и летаю я уже гораздо лучше, следовательно, все шансы у меня были!

Боевая фея пожала мускулистыми плечами и сообщила:

– А потому что, Григорьева, на сегодня для тебя нормативы отменяются.

И посмотрела куда-то за мою спину.

Я тоже оглянулась – ко мне натужно летела карта. Моя, кстати. Я пошла ей навстречу, подхватила и услышала надсадное:

– Григорьева. ху-у-у… к Владлену Азаэровичу, немедленно. ух. насилу догнала.

Я растерянно оглянулась на Смертову, инструктор хмыкнула и ехидно так:

– Представляешь, иногда теория вероятности не срабатывает.

– Жизнь сурова, – согласилась я.

– Мой тебе совет, Григорьева, лети куда сказано, – улыбнулась боевая фея.

Насупившись, я молча и выразительно взяла и села на землю. Лететь куда-либо я вообще не собиралась. К тому же Азаэрович страшный. И мне за вчерашнее стыдно, кстати.

– Лети, Григорьева, с Владленом шутки плохи, – уже сурово сказала Смертова.

Метла с ней была полностью согласна, но мнение метлы я в расчет не брала, потому что она подлая предательница. И вообще мне никоим образом встречаться с деканом чертового факультета сейчас не хотелось…

Но под внимательным взглядом Смертовой я поднялась, вытряхнула шорты, карту в карман нагрудный засунула, на метлу забралась и скомандовала:

– В чертовое общежитие!

– Владлен Азаэрович в твоей комнате ожидает, – сообщила осторожно карта.

– А я сказала – в чертовое общежитие!

Метла взлетела.

И мы понеслись над Университетом вредной магии, разглядывая ведьм, выполняющих летные пируэты на своих метлах, ёжек, летающих в ступах вместе с котами, м-м-м. навов, тренирующихся на крыше своего общежития, феечек, в данный момент старательно качающих пресс.

Тучку!

Внезапно нарисовавшуюся на моем пути, серую такую, кучевую, в которую мы с метлой и влетели, не успев свернуть.

А вылетели в кабинете ректора!

И все бы ничего, но кроме доброго и хорошего лорда Вреднума, сидящего за своим столом и кивнувшего мне при появлении, тут также обнаружилась Мара Ядовитовна в умопомрачительно стильном черном платье с белым воротничком и манжетами и туфельках на таком каблуке, что я моментально завистливо прикусила губы. Но даже это мелочи – тут был ОН!

Вот самый что ни на есть он – суровый, злой и вообще жутковатый Владлен Азаэрович.

И мы с метлой как-то разом посмотрели в окно… Окно было красивое, большое, с витражными разноцветными стеклышками, так что его даже немного жаль стало. И не то чтобы мы хотели разбить столь замечательное окошечко, просто когда жить захочешь, и не то разобьешь, и.

– Стекло небьющееся, – «обрадовал» меня ректор.

Черт!

– С метлы слезь, – приказал Владлен Азаэрович.

Колобок!

– А я бы еще посоветовала заголовочки газет просмотреть, – ядовито промурлыкала Мара Ядовитовна.

Полный колобок…

– Мара Ядовитовна, это лишнее, – мягко осадил ее лорд Вреднум.

После чего направил на меня проницательный взгляд светло-голубых глаз, огладил белоснежную бороду и начал:

– Студентка Григорьева, мы сегодня собрались здесь.

И мне как-то резко перестало нравиться происходящее. Нет, оно мне и так не нравилось, но теперь все резко окончательно перестало нравиться.

– А у меня зарядка утренняя пропадает, – вставила я, намекая на желание оказаться отсюда как можно дальше.

– Уверен, Смертова с радостью засчитает твой вчерашний вечерний забег в качестве норматива, – издевательски вставил Владлен Азаэрович.

– А ночью что-то было любопытное? – невинно поинтересовалась Мара Ядовитовна, бросив на меня такой взгляд, что я сразу поняла – плюнет.

Я невольно шею в плечи втянула и приготовилась отбиваться метлой… пока мысленно, но вообще, если правильно замахнуться, то вполне даже есть шанс.

– Сегодня мы собрались здесь, – повысив голос, напомнил Вреднум всем нам, кто тут самый вредный, в смысле главный, – чтобы сочетать узами брака студентку Станиславу Григорьеву и.

И тут кто-то как завизжит:

– Я против!!!

Смотрю на Мару Ядовитовну – та, кстати, молчала, а теперь неожиданно заулыбалась, декан чертового факультета визжать тоже не стал бы, не говоря уж о ректоре. Хотелось бы спихнуть на метлу, но та вообще не дергалась и ждала, чего я там еще визжать буду.

Больше не визжу.

Прочистив горло, я таки слезла с метлы, встала на пушистый ковер, посмотрела на лорда Вреднума и честно призналась:

– Слушайте, я не хочу за него замуж.