Чтение онлайн

Накрыв рукой будильник, Ниа на ощупь отключила звук. Воспоминания о вчерашнем дне постепенно возвращались в сознание: вечер в пиццерии с друзьями, разговор с профессором Веспером, Университет языков… Ниа открыла глаза и села на кровати. В окно светило солнце, Гемма встречала новый день, а она встречала последний день в Гемме.

Приняв душ, она вернулась на ещё не заправленную кровать. Нужно было разработать план действий. Времени у неё как раз оставалось на то, чтобы убрать квартиру, сходить в банк и собрать вещи. Ниа решила начать с банка и заодно купить себе что-нибудь в дорогу.

Надев юбку в горошек и кофточку с жёлтыми цветами, она побежала в банк, находившийся в доме напротив. Отстояв небольшую очередь и выслушав последние новости о готовящемся повышении квартплаты, Ниа заплатила за коммунальные услуги. Потом отстояла другую очередь и получила деньги за папу — тысячу пятьсот идисов.

В лабрийском языке слово «идис» означало денежную единицу и название фиолетового цветка с жёлтой сердцевинкой. В детстве папа рассказал Ниа красивую легенду о том, как бедный юноша влюбился в прекрасную принцессу. Каждый день он приносил ей фиолетовые цветы, которые выращивал в своём саду, но высокомерная девушка даже не смотрела на них. «Они ничего не стоят! — говорила она. — Их можно найти в саду любого крестьянина». Она была принцессой, и поэтому не понимала, сколько сил нужно потратить, чтобы вырастить хотя бы один такой цветок. Юноша очень страдал. Однажды ночью он посмотрел в небо и обратился с молитвой к звёздам. Звёзды услышали его молитву. Они упали в цветы и превратились в драгоценные сияющие сердцевинки. Утром юноша отнёс свои цветы во дворец, и все придворные пришли в восхищение. Сама принцесса не могла оторвать от цветов взгляда и признала их самой дорогой вещью в королевстве. Она согласилась выйти замуж за бедного юношу, но тут один граф, сам мечтавший жениться на принцессе, вызвал его на дуэль и через несколько секунд пронзил мечом грудь соперника. Но вместо крови из раны полился серебристый свет, и принцесса поняла, что самой яркой звездой, самым дорогим для неё в мире было сердце этого юноши.

Последний раз папа подарил ей на день рождения букет идисов. Больше ни на что денег у него не было, только на этот букет. Он до сих пор, засушенный, стоял у Ниа на столе.

Выйдя из банка, девушка отправилась в супермаркет. По будням тем, кто делал покупки до трёх часов, предоставлялась скидка в пять процентов. «Ещё и сэкономлю», — подумала она.

Побродив между витринами, Ниа заполнила корзинку упаковками лапши быстрого приготовления, фруктами, булочками, пакетиками сухариков и чипсов, шоколадками, леденцами и соком.

— На пикник собираетесь? — поинтересовалась приветливая женщина-кассир.

— Что-то вроде того, — слабо улыбнулась девушка.

Вернувшись домой, она выложила свои покупки на стол, переоделась и принялась за уборку. Хотелось оставить Тали, Тэнэ и их малышу чистую квартиру, да и личные вещи стоило разобрать. Ниа вымыла пол, пропылесосила ковры, вытерла пыль, переложила книги со стола на полки, полила цветы. Она делала всё методично и собрано, словно это была обычная уборка, но в глубине души понимала, что просто оттягивает тот момент, когда наступит пора укладывать вещи.

Радио сообщило, что в Гемме уже полдень.

Вздохнув, девушка залезла на стул и достала с антресоли дорожную сумку. Сумка эта была лишь на пару лет младше Ниа. Папа всегда брал её, когда ездил с Ниа к бабушке. Потом её брала Ниа, когда ездила с друзьями в другие города Лабрии. Сумка была не большой и не маленькой, как раз такой, какую могла нести Ниа. Девушка с любовью погладила старую, но по-прежнему прочную ткань, к которой то тут, то там неровными детскими стежками были пришиты аппликации с героями мультфильмов. Действительно, больше подходит для пикника.

Ниа пошла в свою комнату, открыла шкаф и посмотрела на висевшую там одежду. Профессор Веспер сказал, чтобы она взяла с собой только самое необходимое. Но на три года необходимо было многое. Она решила начать с крупных вещей. Если Университет языков находится недалеко от Албалии, то климат там должен быть примерно такой же: с четырьмя сезонами, но мягче, чем в Лабрии. Итак, зима. Ниа сняла с вешалки зелёное клетчатое полупальто с капюшоном, достала длинный, связанный бабушкой Ави шарф и коробку с сапогами. Сапоги были старыми, в некоторых местах фиолетовая замша почти протёрлась, но Ниа очень любила их. Теперь весна (она же осень). Коричневая куртка на поясе с подкладкой из ткани с жёлтыми цветами (из-за которой Ниа её и купила). Сапоги? Нет, пожалуй, сойдут те же замшевые. Из обуви она взяла ещё башмаки на прохладную погоду и балетки на тёплую. Ну, и конечно, новые синие туфли с костюмом «пятнадцать плюс один». Остались мелочи — тапочки, байковый халат, ночная рубашка. Она аккуратно упаковала всё это в пакеты и положила в сумку: места осталось маловато. Добавила сверху несколько футболок, кофточек, пару юбок, тёмно-синее платье с жёлтой черепашкой — и места не осталось вообще. Выгребла из ванны зубную щётку, пасту, шампунь — распихала по углам сумки.

Потом посмотрела на полки с книгами. Их ей не увезти, к тому же в университете должна быть библиотека. Ниа решила ограничиться двумя словарями: алгольского и албалийского. Надо было бы купить учебник лабрийского как иностранного, но в популярных книжных магазинах она такого не видела, а искать времени не оставалось. Затолкав книги между одеждой, девушка попробовала закрыть сумку. После нескольких минут мучений, молния всё-таки застегнулась. Ниа подняла сумку — да, тяжеловато придётся.

Она посмотрела на лежащий на тумбочке маленький ноутбук. Информационных блоков к нему у девушки было немного: в основном по истории Лабрии и лабрийскому языку, но и это может пригодиться. Ниа убрала ноутбук, блоки и зарядку в сумку с документами, туда же переложила купленную утром еду: как раз осталось место для плеера и нескольких самых любимых дисков. Потом вынула из рамок фотографии папы и бабушки и спрятала их во внутренний карман, где лежал вчерашний снимок.

Кажется, всё. Ниа обвела глазами комнату — взгляд остановился на букете сухих идисов. Она снова залезла на антресоль и достала старый тубус (дедушка был архитектором). Потом отыскала узкую пластиковую вазу, затолкала вазу в тубус, обернула цветы тонкой упаковочной бумагой, оставшейся от какого-то подарка Джины, осторожно поставила их в вазу и закрыла крышку тубуса. Теперь точно всё.

Ниа посмотрела на часы. Почти два, пора выходить. Бросив критический взгляд на своё отражение в зеркале, она решила не переодеваться, только взяла большой платок с бахромой на случай, если ночью будет прохладно.

Проверила ещё раз документы (паспорт, проездные билеты на трамвай и метро), достала из комода запасные ключи для Тали, посмотрела, всё ли выключено на кухне.

«Ниа, пора», — сказала она самой себе.

Перед дорогой они с папой всегда садились. Ниа не знала, почему именно этот ритуал означает удачу в пути, но продолжала совершать его. Сегодня она тоже присела на скамеечку в прихожей, посидела немножко, потом открыла дверь, вытащила сумки на лестничную площадку, поставила рядом тубус. Закрыла дверь, положила ключи в сумку с документами. Повесила её на одно плечо, дорожную сумку — на другое, прижала к груди тубус, коснулась рукой двери. Повернулась и пошла вниз по лестнице.

На улице её ждало солнце. Сегодняшний день Геммы был похож на вчерашний и на завтрашний. Какое небо будет там, куда она едет, Ниа не знала. Она медленно брела по знакомым улицам, смотрела на вывески, витрины магазинов. В них отражался странный силуэт — невысокая худенькая девушка с сумками, похожая на ослика. Этот ослик спустился в метро, с трудом пронёс свою поклажу через турникеты, проехал на эскалаторе и погрузился в вагон. Через несколько станций он вышел и огляделся по сторонам.

Тали уже сидела на лавочке. Увидев Ниа, она встала и почти подбежала к девушке, глаза радостно светились. Наверное, она всё-таки боялась, что Ниа передумает.

— Привет! Какие у тебя сумки!

— Да уж, — улыбнулась Ниа, ставя их на пол, — чувствую себя осликом. Держи, — она протянула ей ключи.

— Спасибо! У меня даже слов нет выразить, как мы тебе благодарны! — Тали преданно смотрела на Ниа.

— Надеюсь, вам там будет удобно, к тому же это первый этаж. Мебель можете передвинуть, ну, и всё убрать, как вам нравится, только не выбрасывайте старые вещи. И, Тали, присмотришь за цветами? — попросила Ниа.

— Конечно, не волнуйся, — пообещала девушка.