Чтение онлайн

– Ещё! Чт. Ещё! Чт. Ещё!

Крувого хватило часа на полтора, после чего он велел нам освободить жилплощадь. Выгнал, мерзавец, в ночь, зная, что иного ночлега у нас нет. Мы собрали свои пожитки, выключили проигрыватель и вымелись на улицу, посылая Крувому страшные проклятия. Я пообещал, что как-нибудь тоже выгоню его из дома. Обещания своего пока не исполнил, так, что этот выстрел за мной. Жду подходящего момента. Как Сильвио.

Лёха ничего Крувому не обещал, только громко матерился. Однако в отмщении неким образом поучаствовал. Через пару лет, когда Лёха жил у родителей в Беляево, Крувой напросился к нему на побывку. Владимир Матвеевич переоборудовал раздельный санузел в санузел совмещённый, чем не преминул воспользоваться ужом проскользнувший туда Крувой. С утреца он вольготно потребил все удобства, побрился, а потом полез в душ. Квартира огласилась его жизнерадостным пением.

Опаздывающий на работу Владимир Матвеевич бегал по комнатам, восклицая:

– Я погиб! Я погиб!

Вечером он сказал сыну:

– Чтобы ноги этого типа здесь больше не было.

Похоже, что в развитие этого сюжета Лёха через Диму Матвеева обломал Крувому трудоустройство в МГИУ при заводе им. Лихачёва, а, следовательно, и переезд из Белоруссии в Москву.

Решая вопросы переезда, Крувой жил у нас. Как-то он заявился домой часа в два ночи. Татьяна Валентиновна открыла дверь и позвала меня. Крувой стоял в коридоре с гематомой на лбу и заплывшим правым глазом. Рубашка и галстук заляпаны кровью.

Ловлю машину, и мы едем в травмпункт в Орловско-Давыдковском переулке. Рентген хороший, но врач говорит, что надо в Склиф. Я даю ему 500 руб. и он снаряжает автомобиль скорой медицинской помощи. В приёмном покое института скорая с рук на руки сдаёт Крувого местному персоналу.

В Склифе толпа часов на пять, те, которые самотёком, ждут очереди, к ним отношение другое. Крувой было прилёг, но полежать ему не дали менты. Они приехали по телефонограмме из травмпункта. Выяснилось, что профессор до ночи пьянствовал с коллегами на кафедре трудового права ЛГУ им. М.В. Ломоносова. На станции метро Алексеевская он вышел на улицу, но двинулся не в сторону дома, а дал кругаля.

В темноте возле теплообменного пункта его догнали два злоумышленника, один засветил Крувому обрезком трубы по голове, а второй, когда Крувой упал, забрал у него бумажник. После Склифа мы с ментами поехали осматривать место происшествия. С грехом пополам, Крувой нашёл злосчастный закуток. К этому времени его сознание прояснилось, и, оценив всё события в их совокупности, он пришёл к выводу, что судьба (не Сильвио) гонит его из Москвы.

Не по чину, боярин, ходил по чужие костры.44.формат

Выгнать из Москвы Вахтанга судьбе не удалось. Первое время (года полтора, если не больше) он квартировал у Шарыкина. Звонит мне как-то важняк из следственной части Прокуратуры г. Москвы, просит заехать. Я заехал.

– Вы ведь знакомы с гражданином Вахания?

– Знаком, а что случилось?

– Мне нужны все его контакты, адреса и номера телефонов.

– Без проблем, но что произошло?

– Он задержан по подозрению в убийстве с расчленёнкой.

У меня в груди похолодело – Вахтанг грохнул Шарыкина, труп расчленил, сейчас на Петрах. Однако я ошибся. Речь шла об убийстве неизвестной женщины, к чему Вахтанг никакого отношения не имел. Причиной задержания стала анонимка, по которой он 30 суток и отсидел. Кто и зачем написал – не дознались. Думали – Шарыкин, но тот не знал и не мог знать изложенных в анонимке деталей жуткого происшествия. Однако после освобождения из ИВС Вахтанг от него съехал.

Так что вопросы совместного проживания не всегда проходили у нас гладко. В Ленинграде из-за какой-то ерунды (переписывался с американским студентом или что-то в этом роде) Лёха попал в оперативную разработку КГБ. Убедившись, что Лёха не враг народа, а враг только самому себе, комитетчик вызвал его в контору, велел ему дальнейшие сношения с буржуем прекратить и посоветовал аккуратней выбирать друзей, открытым текстом заявив, что на него настучал человек, с которым он одно время делил койко-место. Когда Лёха это рассказал, у меня отвисла челюсть:

– Это я, что ли?

– Не, NN, в стройотряде мы с ним на одной полке в бытовке спали, когда Ушков в выгребную яму провалился, и находится с ним одном помещении было просто невозможно, такой аромат он источал, несмотря на помывки в бане и другие санитарно-гигиенические мероприятия.

И правда,NN перестал с нами общаться, к домашнему телефону не подходил, трубку снимала жена.

И верного друга прощальной рукой

он гладит и треплет по шее крутой.45.формат

Александр Осоцкий <osotsky@mail.ru>

Кому PANKRA <pankra@yandex.ru>

Перевести Создать правило Свойства письма

кратко Еще кое-что.docx 22 КБ ПосмотретьСкачать

5. История с иностранкой приключилась не с Лехой, а со мной.

Было это на курсе втором или третьем. Угораздило меня познакомиться с немкой, из Кобленца. Есть такой городок недалеко от Висбадена. Звали ее Илона Майер, и оказалось, что это немка западная, из чего следовало (я сразу не дотумкал), что она не обычный турист, как прикидывалась, а, как минимум, резидент западногерманской разведки. Очное общение длилось недолго и состояло из одного свиданья (на следующий день после знакомства).

Сначала я затащил ее в уютный армянский ресторанчик на Васильевском, а потом она меня - в валютный бар на Невском. Где ко мне прицепились, естественно, с вопросами крепкие люди в одинаковых серых костюмах. Хорошо, что в баре за шампанское платила она, иначе мои университеты, боюсь, продолжились бы в других местах.

А потом была переписка, которая спустя несколько месяцев оборвалась. Не получив ответа на очередное письмо, я рассудил, что моя фройлен перестала видеть перспективу в наших отношениях. Из-за разного климата, наверное. Через какое-то время приезжаю домой в Гродно на каникулы. И вдруг отец, а он был у меня партийным и советским, так сказать, работником, говорит:

– Что, не надоело письма писать в Германию?

Тут я вспомнил, что «у нас длинные руки» и понял, где не увидели будущего в наших с немкой отношениях.

Одно хорошо: удалось, хотя и недолго, попрактиковаться в английском.

28 ноября в 12:18

Ну, так вот, во времена Горбачёвского (1985 г.) сухого закона в самый разгар борьбы с пьянством Осоцкий объявился в Москве по своим адвокатским делам. Обычно мы ходили в пивной зал на Полежаевской, а тут зашли домой к Зотову и выпили у него бутылку вина. Зотов собирал радиоусилитель и старательно делал вид, что мы ему мешаем.

– Слушай, - говорит Осоцкий, - в Москву Хейфец приехала, она сейчас у Коровиной. Ольга приглашала в гости.

Коровина с мужем жила в однушке где-то в глубине Строгино. В холодильнике у неё нашлось полкастрюли супа. Когда Ольга достала из кастрюли огромных размеров кость, уровень супа в ней резко понизился, но нам хватило. Мы пили дрянную тогда ещё водку завода Кристалл, заедали её супом и предавались воспоминаниям о днях минувших. С метро и другим транспортом в Строгино дела обстояли плохо, денег на такси уже не оставалось, поэтому Татьяна Валентиновна не стала настаивать на моём возвращении домой.