Чтение онлайн

общей акселерации призывного на службу контингента за послед-

ние 40 лет телеметрические показатели бойцов выросли, т.е. при

более высоком росте шаг стал длиннее, то изменив в Уставе длину

строевого шага всего на 2 см. можно при той же общей дистанции

пути увеличить срок носки обуви, что в целом по стране даст

большой экономический эффект. И действительно, увеличив на 1

месяц срок носки, был достигнут огромный положительный эконо-

мический эффект.

Дорогой читатель, не надо смеяться! Это – не научная байка,

это - жизнь! Но и это ещё не всё. Примерно в тот же период, в Но-

восибирске или в Омске была успешно защищена диссертация, где

главная идея сводилась к заправке топливом танков с вертолетов в

движении. Было доказано, что в условиях проведения военных дей-

ствий экономится 15-20 минут драгоценного времени. Жизнь танка

в современном бою – 2-3 минуты. За этот период танк должен вы-

полнить поставленную боевую задачу – подбить один-два или бо-

лее танков или вертолетов, поразить живую силу противника, после

чего экипаж, состоящий из 3 человек может быть просто списан и

237

похоронен среди героев войны. Кто не верит, пусть спросит у лю-

бого военного, который знает не понаслышке, что такое пушечное

мясо. Всё это мне рассказал один очень уважаемы профессор, кото-

рому я как-то раз менял сливной бачок на унитазе в туалете.

Анатолий Николаевич выбрал очень важную и актуальную

тему своей кандидатской диссертации – роль звонка в процессе

обучения: теория и практика.

Его заведующий кафедрой отнесся к этой идее с пониманием.

Он попытался сначала продать ему одну из своих монографий, ко-

торая на 90 % повторяла структуру его докторской диссертации, а

затем, так же безуспешно, навязать своё научное руководство. Но

Пургенов не дрогнул. Не портя с начальником отношений, он про-

сто спустил всё на тормозах, не давая никаких конкретных обеща-

ний, но и не отказываясь окончательно от сотрудничества. Сослав-

шись на отсутствие денег и на крайне тяжелое материальное поло-

жение, он написал заявление на имя ректора о предоставлении ему

материальной помощи в связи с тяжелым финансовым положением.

Зав. кафедрой наложил резолюцию на заявление, которое Пургенов

по его же рекомендации переписал семь (!) раз. То, по мнению за-

ведующего, была нарушена стилистика, то орфография, то что-то

ещё, и лишь, когда предел терпения у Пургенова кончился, заве-

дующий наложил свою резолюцию – ходатайствую по существу.

Научный руководитель

Да, нынче мужики пошли –

И не туды, и не сюды!

Возьмут, охальники, за грудь,

И начинают мять… И вдуть

Готовы каждой, и всегда…

Они уходят от венца.

Готовы обещать сполна,

Им только дай, и вот тогда…

В.Н. Кефиров,

из неопубликованного,

раннего

Глазунов Михаил Афанасьевич – доктор педагогических наук,

профессор, заслуженный педагог Российской Федерации – впервые

познакомился с Пургеновым на одной из своих лекций, которую он

читал курсантам военного училища. Невысокого роста, скорее пол-

ный, чем плотный мужчина, которому было далеко за пятьдесят, в

очках, с обычными усами и однодневной щетиной, в пуловере, без

238

галстука читал лекцию на тему "Обучение подростков с использо-

ванием методики игры и аутотренинга". Его мобильный телефон

постоянно прерывал на самом интересном месте. При этом Михаил

Афанасьевич виновато извинялся, внимательно выслушивал або-

нента и сказав две – три коротких фразы, продолжал свою лекцию.

Внешне казалось, что лекция была построена по принципу – гово-

рю всё, что знаю. С учетом того, что ему звонили через каждые

пять минут, можно себе представить, какая была атмосфера в лек-

ционной аудитории.

Пургенов сидел на последнем ряду. Он не столько слушал,

сколько прокручивал у себя в мозгу предстоящее знакомства и пер-

вый разговор. С собой он привез распечатанный вариант диссерта-

ции на т.н. оборотке, т.е. на использованных ранее листах, на кото-

рых были и материалы лекций, и планы семинарских занятий, и

ксерокопии журнальных статей.

–

Здравствуйте, Михаил Афанасьевич! – Пургенов протянул

руку профессору Глазунову, который собирал разбросанные по ка-

федре листы с материалами своей лекции.

–

Здравствуйте, а мы с Вами знакомы? – с некоторым интере-

сом спросил Глазунов.

–

Теперь уже да! Я – Пургенов, Анатолий Николаевич. Можно

просто Анатолий, или даже Толя, - Пургенов судорожно сжимая

руку профессора, продолжал её активно трясти. При этом, склонив

слегка набок голову, он пытался еще и улыбаться.

– Чем могу Вам служить? – Глазунов проявлял неподдельный

интерес к мужчине, который, судя по всему, взял инициативу в

свои руки и, возможно, будет ему чем-то полезен.

– Видите ли, Вы являетесь моим научным руководителем по

моей диссертации. Я вот Вам тут привез её, ха-ха, вот и – вот… -

Пургенов не знал, как ему закончить мысль.

– Простите, а кто Вам сказал, что я – Ваш научный руководи-

тель? – с удивлением спросил Михаил Афанасьевич.

Выйдя из аудитории и пройдя по длинному коридору к каби-