Чтение онлайн

нету Глазунова, Михаил Афанасьевич спросил у Пургенова о том,

как и почему он всё-таки здесь.

– А я был, это самое, значит, у Корсунько и он мне подписал

бумагу, - Пургенов вдруг очень быстро вытащил из своего, видав-

шего виды, портфеля скомканный листок, на котором в левом

верхнем углу была виза зама по научной работе Корсунько: "Тов.

239

Глазунов М.А.! По-возможности разобраться и принять решение".

Далее стояли число и подпись.

– Так, хорошо! Давайте по порядку. Значит, как я понимаю, Вы хотели бы заняться наукой, да? – достаточно миролюбиво спро-

сил профессор.

– Да, т.е. не совсем. Я и так занимаюсь наукой. – Пургенов

слегка хихикнул и скорчил такую обезьянью гримасу, что Глазуно-

ву стало как-то не по себе.

–

Простите, пожалуйста, а какие у Вас имеются научные тру-

ды? – с неподдельным интересом задал вопрос Михаил Афанасье-

вич.

–

Ну, это, лекции, там, программы, рефераты, там, эти самые,

статьи, вот… - Анатолий Николаевич активно жестикулировал.

При этом взгляд его был блуждающим, исподлобья.

–

А какие статьи и где они были опубликованы? – уже с легкой

иронией спросил профессор Глазунов.

–

Да, хрен его знает, я сейчас, если честно, то и не упомню

всех статей-то. Много их было у меня… Вон на конференции на-

шей, вот, это самое, значит, на этой… ну, как его там? А, блин, вспомнил, у этих, вот, значит, у прокуроров была конференция и я

там был! – не без гордости заметил Пургенов.

–

Ну, ладно, мне уже многое ясно, давайте перейдем к Вашей

диссертации, да? – и профессор достал пачку дорогих сигарет и за-

курил.

При входе в его кабинет висела большая, очень красивая таб-

личка с надписью "У нас не курят! Штраф – расстрел".

Анатолий Николаевич достал из своего портфеля большую

пачку бумаги, на каждом листе которой было что-то напечатано

мелким шрифтом. Было сразу видно, что Пургенов пришел на

встречу не с пустыми руками, и, что ему было что показать. Но бы-

ло так же видно и то, что он не имел никакого понятия о написании

диссертаций, о тех требованиях, которые предъявляет ВАК к ква-

лификационным научным работам.

У Глазунова хватило терпения и такта, чтобы не послать Пур-

генова на три буквы, хотя желание было столь огромно, что Миха-

ил Афанасьевич, сильно закашлявшись, ещё долго не мог придти в

себя.

240

Возможно, эти строки и не столь захватывающи, как, напри-

мер, сцены с проститутками в стриптизбаре или сцены поимки осо-

бо опасных преступников. Но это лишь только на первый взгляд.

Как назло, Пургенов был сильно простужен и из носа его

обильно текли сопли. Носового платка или салфетки у него не бы-

ло, а высморкаться было крайне необходимо. Пару раз он делал

глотательные движения своих выделений, несколько раз он поти-

хоньку сморкался в руку и, затем аккуратно вытирал выделения о

ножку своего стула. Но долго так продолжаться не могло и, в конце

концов, случилось то, что повергло профессора в шок. Пургенов

неожиданно, вдруг, чихнул. Из носа вылезла здоровенная козявка, если не сказать козявища. Липкая, серо-зеленого цвета, с пузырями

– она легла одним концом на подбородок, а другой – самый тол-

стый – застрял в ноздре. Пургенов попытался её втянуть обратно, но отчаянное шмыганье носом желаемого результата не дало, и то-

гда он, не долго думая, зажав левую ноздрю указательным пальцем

левой руки, прицельно высморкался в полупустую корзину для му-

сора, что стояла в двух метрах от него. Сделал он это залихватски

быстро и предельно точно. Сопля, как снаряд, с силой ударилась в

стопку бумаг с таким треском, что профессор даже подскочил в

своем кресле. Воцарилась тишина. Первым заговорил Пургенов.

– Вы, тут, это, вот… - и он показал на свои бумажные опусы.

– Простите, не понял?! – профессор понемногу стал приходить

в себя после шока от действий Пургенова.

– Ну, Вы посмотрите, значит, пожалуйста, а я, если что, так я –

быстро. У меня на работе есть компьютер и сканер. – Пургенов

внимательно, слегка исподлобья, поглядывал то на профессора, то

на сильно потрепанную пачку своих бумаг.

Ещё минут пять они не то торговались, не то беседовали, по-

сле чего профессор вежливо указал Пургенову на дверь, сослав-

шись на свою занятость и срочность выполнения одного важного

поручения своего руководства.

На следующее утро Пургенов позвонил домой Глазунову. Тот

уже не спал. Погуляв с собакой и за утренней чашечкой кофе он без

деталей рассказал о вечернем знакомстве с Пургеновым.

– Да пошли ты его на х..! – резюмировала супруга. – Ты что,

себя не уважаешь, икшаться с такими придурками?

241

– Послушай, ну что ты так кипятишься? – Михаил Афанасье-

вич пытался окончательно разобраться с нелегким для себя вопро-

сом – что же все-таки ему делать с Пургеновым.

– Миха, ведь скоро ты поедешь в санаторий, да? – уже сменив

гнев на милость, нежно щебетала профессорская жена, - И надо бу-

дет тратиться! Да, да, тратиться, и покупать билеты, откладывать

деньги на всякое там разное, ну ты понял меня?

– Так что, ты считаешь, что надо ему так и сказать, чтобы он

сразу же все и понял?

– Ну, да! Ты ему не просто намекни, а скажи, что так, мол, и

так. Что надо вот то и то, что он должен это все сделать к … - и же-

на задумалась, т.к. не могла быстро сообразить, сколько же дней