Чтение онлайн

на голом цементном полу бедолаге юноше, познавшему мужские

ласки великана.

Когда решетка в клетке за Монзиковым лязгнула и застопори-

лась, Мустафа встал с нар и внимательно начал всматриваться в

лицо взъерошенного и разъяренного рыжего адвоката. Он хотел, было, погладить Монзикова по заднице, но тот его с силой ударил

по здоровенной волосатой ручище, отчего Мустафа только сильнее

завелся и сразу же начал снимать с себя грязные брюки.

Вдруг со стороны улицы раздался громкий и протяжный клич

муэдзина, призывавшего благоверных совершить утренний намаз.

Полицейские одновременно, словно по команде, аккуратно рассте-

лили на полу небольшой коврик и начали усердно молиться. Бор-

моча себе под нос, то и дело охая и вздыхая, они просили у Аллаха

милости и снисхождения ко всем своим прегрешениям.

Мустафа тоже времени не терял. Он встал на колени и с голой

задницей начал молиться. Молился он весьма и весьма оригиналь-

но. Он просил у Всевышнего для себя работы, жилья и маленьких

человеческих радостей, которых в последнее время у него было ма-

ловато.

Молодой турок, забившийся в угол, что-то невнятно бормотал,

то и дело враждебно поглядывая на обнаженную задницу Мустафы.

Первыми молебен закончили полицейские. Мустафа, увидев,

что они встали, вскочил с такой прытью, что Александр Василье-

вич даже обалдел.

Монзиков, знавший все тюремные штучки-дрючки ещё по

своей давнишней работе в тюрьме и колонии, где он всякого там

насмотрелся, вдруг почувствовал всеми фибрами своей души, что

его сейчас поимеют, и возможно даже, что и не один раз. Перспек-

тива была ужасной ещё и оттого, что вокруг задницы молодого

турка была небольшая лужица крови.

– Мустафа! Давай, кто быстрее!? Мы или ты? – радостно

крикнул Балдыбхазбждак стоявшему напротив Монзикова без тру-

сов со стоящим членом Мустафе.

Почти с минуту в участке стоял гомерический хохот, ржали

двое полицейских и великан Мустафа. Молодой человек вдруг пе-

рестал плакать, встал и перешел в соседний дальний угол. Он с ин-

356

тересом, и даже с легкой улыбкой стал наблюдать за дальнейшим

развитием событий.

Мустафа бесцеремонно схватил за то место, где когда-то дав-

но у Монзикова была талия и молниеносно стащил с него брюки и

трусы. Адвокат яростно сопротивлялся, дрыгал ногами и руками, кричал, матерился, плевался, но толком не давал великану сколько-

нибудь значимого отпора. Казалось, что Монзиков бился в кон-

вульсиях о большую каменную глыбу, которая наезжала на него

медленно, но верно. Сопротивление было бесполезно.

Турки-полицейские зажали девиц примерно так, как захваты-

вают друг друга борцы для совершения броска соперника через

плечо или бедро и внимательно глядели на бедного адвоката и

Мустафу, игравшим своим пенисом, словно резиновой дубиной.

Если кто-либо хоть раз в жизни видел взрослого коня вблизи кобы-

лицы, с которой он должен был скреститься, то его непристойное

место было лишь частью того полена, которое грозно стояло у

Мустафы между волосатыми кривыми ножищами. Мустафа согнул

одной правой рукой адвоката и решительно засунул ему в промеж-

ность свои два пальца левой руки в расчете на то, что сначала паль-

цами и рукой он настроит крошечное девственное очко адвоката, а

лишь затем он повторит всё то, что проделал совсем недавно с мо-

лодым турком.

В тот самый момент, когда Мустафа начал засовывать свою

лапищу в адвокатскую задницу, Монзиков громко пукнул и начал

испражняться. Он знал обо всех зоновских уловках, которые были в

ходу не только в уголовной России, но и во всех тюрьмах мира.

Прием этот был далеко не безобидным, поскольку никто не знал

реакции Мустафы на жидкие фекалии Монзикова в самый разгар

половой страсти.

Монзиков тужился изо всех сил. Мустафа, готовый ко всему,

но только не к испражнению жертвы, вначале отпрыгнул в сторону,

а затем, взглянув на измазанную говном ладонь, почувствовав

сильное зловоние и тепло какашек, упал как подкошенный на-

взничь в обморок.

Александр Васильевич крепко вцепился обеими руками в ре-

шетку и, стоя раком, продолжал тужиться и тужиться, выдавливая

из себя порцию за порцией понособразной кашицы. Полицейские

остолбенели. Все их сексуальные порывы вмиг улетучились. Уви-

дев, что Монзиков тщательно вытирает свою задницу трусами

357

Мустафы, они одновременно отпустили девиц, и бросились, что

было сил, бежать на улицу, бормоча себе под нос ругательства и

проклятия в адрес поганого русского.

Не прошло и пяти минут, как Монзиков, Ирина и Жанна уже

быстро семенили от полицейского участка в сторону пристани, где

остались Дата, Аракел, Стас и Влад.

Монзиков еле поспевал за девушками. Его раскляченная по-

ходка и выпученные глаза наводили на встречных прохожих если и

не ужас и панику, то испуг – это уж точно.

Когда троица подбежала к "Мечте аквалангиста", то обнару-

жила отсутствие Садыка и Аракела.

– Эй, Датик! А где остальные? – спросил запыхавшимся голо-

сом адвокат и начал перелезать на борт яхты.

– А дядя через туда пошел, - ответил Дата и указал рукой в

сторону харчевни, откуда был слышен запах восточной кухни.

– Александр Васильевич, сходите, пожалуйста, за ребятами, -

Жанна посмотрела на Монзикова с такой надеждой, что любой дру-