Чтение онлайн

150 пассажиров, был явно не рассчитан на такое количество людей.

Многим приходилось стоять, некоторые присели на свои маленькие

чемоданы и дипломаты. Примерно через два часа очередь дошла и

до Монзикова. Вместе с ним было ещё человек пять или шесть. Ос-

тавшиеся пассажиры сильно нервничали. Арабы, одетые в тёмные

костюмы, теперь контрастировали с элегантно одетым в светло-

454

кремовый костюм Монзиковым, у которого был фальшивый пас-

порт на своё настоящее имя.

Первым нелегалом оказался Александр Васильевич. Обраща-

лись с ним очень и очень сухо, но достаточно вежливо и официаль-

но. Его не били, не хватали за руки, но корректно взяли под руки и

сопроводили в соседнюю комнату, где располагался полицейский

участок. В большой комнате, куда доставили ничего не понимаю-

щего адвоката, сидело человек пять или шесть полицейских. Один

белый, остальные чёрные. Белый, по всей видимости, был здесь не

главным, поскольку всеми командовал маленький негр с обритой

головой и расплющенным носом. Белый, вероятнее всего, был его

заместителем, т.к. он тоже давал ценные указания остальным.

Монзикова посадили на большой стул, стоявший напротив

старого, огромных размеров стола. Кабинет был достаточно боль-

шим, потому что все остальные удобно расположились в кожаных

креслах и диване по бокам от адвоката.

Увидев на столе пачку, Монзиков решил взять одну сигарету и

закурить. Ему никто не препятствовал, но и не предложил огонька.

Полицейские внимательно наблюдали за загорелым, хорошо оде-

тым мужчиной несколько странной наружности. Монзиков сделал

первую затяжку, когда к нему обратился маленький негр, сидевший

за большим старинным столом. Если бы он был белым, то мог бы с

успехом сыграть сцену с императором Франции Наполеоном, кото-

рый, как утверждают историки, всегда сидел на высоких стульях.

Монзиков это обстоятельство заметил и слегка улыбнулся, чем вы-

звал неудовольствие не только мелкого негра, но и его белого кол-

леги.

– Мистер, пожалуйста, назовите свою фамилию, имя и граж-

данство, - обратился начальник к адвокату.

– Что? Я не понимаю, говори по-русски, - ответил Монзиков.

– Он не понимает, что ты ему говоришь, - сказал белый поли-

цейский своему шефу. – Вероятно, это – русский. Я немного ещё

помню русский язык, который изучал в школе.

– Мистер, как Вас зовут и откуда Вы прибыли? – на хорошем

русском, но с большим акцентом спросил белый полицейский у

Монзикова.

– А где это я? – вопросом на вопрос ответил Александр Ва-

сильевич.

455

– Вы – в Южно-Африканской Республике, в столице Прето-

рии, - с легкой улыбкой и несколько с издёвкой ответил белый по-

лицейский.

– Где? – ещё раз переспросил адвокат и состроил такую плак-

сивую рожу, что его удивление на лице вмиг растворилось в том

огорчении, которое он вмиг испытал.

Все полицейские вдруг заметили, что странный мужчина на-

чал плакать. Он не вызывал ни у кого никаких отрицательных эмо-

ций. Он был несколько странен, но он никоим образом не походил

на террориста, которого юаровские полицейские рассчитывали

встретить среди пассажиров рейса Мюнхен – Хургада - Претория.

Оружия при нем не было, а паспорт на имя Монзикова – граждани-

на России, вероятнее всего был подлинным.

В течение трех с половиной часов то и дело всхлипывающий

Монзиков рассказывал о своих приключениях внимательно слу-

шавшим его полицейским. Белый полицейский, как потом выясни-

лось поляк, эмигрировавший в ЮАР в середине 80-ых вместе со

своими родителями, переводил с русского на английский язык и

обратно. Практически никто из негров и цветных в ЮАР не знает

африкаанс – государственный язык, такой же как и английский, но

на котором разговаривает исключительно белое меньшинство мно-

гомиллионного населения самой развитой в Африке страны. После

падения в конце восьмидесятых годов расистского режима прези-

дента Боты, страну захлестнули демократические преобразования и

разгул преступности, примерно такие же, как и при президенте

СССР Горбачёве М.С. Бардак был обусловлен прежде всего тем, что малограмотные негры никуда не годились. Они неплохо могли

заниматься неквалифицированной, тяжелой работой, но на что-то

большее они были просто не способны.

Я – не расист. Я вообще люблю свою работу и мне до лампоч-

ки, что творится там, в Африке или в Гондурасе. Я, как говорится, никого не трогаю, и меня не надо трогать! Мне кажется, что и Мон-

зикову было глубоко наср… на всех и всё, ему так всё обрыдло, что просто хотелось поскорее вернуться домой.

Близилась ночь, многочасовой допрос Монзикова был закон-

чен. До приезда российского консула надо было его определять на

ночлег. И Монзикова посадили в камеру вместе с арабами-

нелегалами, оказавшимися на борту Боинга как и Монзиков.

456

Примерно в 1000 по местному времени Монзикова увели на

допрос, куда должен был явиться представитель российского кон-

сульства, которого вызвали ещё вчера. Консул опоздал на 3 часа.

Всё время ожидания Монзикову задавали одни и те же вопросы не-

гры-полицейские, которые просто выходили из себя оттого, что

Монзиков их не понимал. Белого поляка с ними не было, как не

было никого, кто мог бы хоть намекнуть бедному адвокату на

смысл задаваемых вопросов. Африканская тупость, упорство и поя-