Чтение онлайн

Илья Семёнович.

– Вот, Илья Семёнович, можешь теперь сойти на берег и про-

швырнуться по магазинам, - с нескрываемой улыбкой сказал до-

вольный собой капитан.

– Нет уж, я лучше здесь побуду, а то, сам понимаешь?!
– Мон-

зиков безусловно хотел сойти на берег, но и рисковать он теперь не

собирался.

– Ну, как знаешь!? Решай сам, Илья Семёнович?! – капитан за-

смеялся во весь голос. – Когда паспорт обмывать-то будем, а? Илья

Семёнович? – не сдержался капитан от злой шутки.

– Наливай! – парировал адвокат. Ему эти шуточки были не-

приятны, но формально капитан был прав.

– А будешь? – продолжал издеваться капитан.

– Иди ты в жопу, - сказал Монзиков и пошел на выход из ка-

питанской каюты.

– Саня, погоди. Я же пошутил, - пытался остановить обижен-

ного Монзикова капитан.

Несколько раз Монзиков вставал в порыве сойти на Канад-

скую землю. Быть в Канаде и не увидеть ничего! Это же надо было

такому случиться?! Но, в конце-концов, Монзиков справился с ис-

кушением и мужественно дождался в кают-компании отхода судна

на Украину.

Корабль отходил просто, без каких-либо почестей или цере-

моний. А в Кейптауне, например, местные жители пахали украин-

ским морякам бейсболками, у кого они были, и руками. И прово-

481

жающих было в общей сложности человек 40, а может быть и

больше.

Канада работала и отдыхала, и отдыхала от экс-советских мо-

ряков, которые пили, гуляли, дебоширили и от которых был только

дискомфорт. Украинская диаспора в Канаде составляет почти 2

млн. В неё входят и так называемые полукровки – дети от смешан-

ных браков. Как правило, выходцы из СССР плохо говорят и не-

сколько хуже других белых эмигрантов устраиваются в Канаде. Но

не все! Кое-кто и преуспевает, особенно на работе, не требующей

большого умственного труда. Две основные культуры – француз-

ская и английская – переплелись так, словно между Великобрита-

нией и Францией исчез Ла-Манш и не стало никакой границы. Од-

нако Квебек – французская территория Канады, всё время стремил-

ся отделиться от англоязычного большинства. В Галифаксе фран-

цузов было чуть меньше англичан, но все ключевые позиции в го-

роде принадлежали им. Я прошу прощения за столь фривольное

обращение к гражданам Великой Канады, но я ведь простой чело-

век и что у меня на уме, то у Вас и в книге. Вот так вот.

Даже понятия не имею, зачем я всё это Вам рассказываю?! И

какое всё это имеет отношение к Монзикову – главному герою ро-

мана века? Я, словно акын, что вижу, о том и пишу. А ничего этого, как Вы поняли, я никогда и не видел. Всё, о чем написано в этом

гениальном, как мне кажется, произведении, я почерпнул от своего

друга - Монзикова Александра Васильевича.

Не надо улыбаться и уж тем более смеяться. Человеческий ге-

ний проявляется лишь на фоне окружающей нас серой бездарности.

Иногда гениев мы и вовсе не замечаем, считая их чудаками или

больными людьми. А, спустя годы, когда творческий или научный

потенциал растрачен или, ещё хуже – когда человек ушел из жизни,

мы вдруг начинаем возвеличивать и гордиться непризнанным гени-

ем, при жизни, разумеется, говоря о сложности того времени, о

деспотии или тирании, о всеобщем гонении инакомыслящих и т.д.,

и т.п.

У меня к тебе, дорогой читатель, только один вопрос – а много

ли тебе (Вам) приходилось читать книг? А была ли среди прочи-

танных такая, что была написана простым слесарем-сантехником, водопроводчиком? НЕТ! Второй вопрос – а если ты (Вы) дошел до

этих строк и не бросил чтиву ещё в самом начале, так значит тебе

482

всё это интересно? Нравится? Можно не отвечать на мои каверзные

вопросы, только не надо ёрничать и улыбаться! Пожалуйста!

Двое из членов экипажа каким-то чудом провели на судно ка-

надскую проститутку, которая за один вечер и пол ночи квалифи-

цированно обслужила 9 (!) человек. Лиза – так звали шелаву, была

выходцем далекого Китая. В Канаду она попала контрабандно и

жила там без регистрации третий год. Освоив разговорный англий-

ский и французский, Лиза успешно занималась проституцией, ода-

ривая продажной любовью моряков и местных гуляк. Здоровье у

неё было отменное, а работоспособность превосходила даже чело-

веческие догадки. Это была не девушка, а машина любви. Каждый

раз, когда её кто-нибудь драл, она заводилась с такой неистовой си-

лой, что после оргазма с ней любой герой-любовник падал в изне-

можении, а затем поднимался в бой снова и снова, пока силы его

полностью не покидали.

Монзиков, прогуливаясь в гордом одиночестве перед сном по

палубе, вдруг услышал дикие стоны, доносившиеся с одной из ка-

ют, иллюминаторы которой выходили на ту же палубу. Недолго

думая, Александр Васильевич подошел к злополучной каюте, около

которой дежурили два матроса, и … встал в очередь. Именно на

«Лесе Украинке» Монзиков оклемался и стал чувствовать себя на-

стоящим мужиком. И случай такой ему представился. Когда оче-

редь дошла до Александра Васильевича, то он с радостью пошел на

встречу с красавицей Лизой, которая только-только вышла из душа

и пахла так вкусно, так возбуждающе, что Александр Васильевич

набросился на девушку словно разъяренный лев. Лиза была во фла-

нелевой длинной рубашке, красиво вышитой разноцветными узо-

рами. Монзиков торопливо скидывал с себя одежду, одновременно

тиская и целуя красавицу Лизу. Но как только они оказались абсо-

лютно голыми в постели, у Монзикова в один миг пропало возбуж-