Чтение онлайн

начало мая каждого года. Именно в этот период жизнь в городе ус-

покаивается, улицы и скверы, парки и сады заметно пустеют, а без-

домных животных становится в городе больше, поскольку исчезает

сутолока и суета вместе с туристическим бумом.

Монзиков ранее в Одессе не бывал. Он знал, что есть такой

город на Украине, где живут евреи, где очень жаркое лето и куда

стремятся попасть отдыхающие со всех уголков СНГ. На этом

скромные познания адвоката и заканчивались.

В сегодняшней Одессе – городе-герое 21 века, евреев почти и

не осталось. Большинство эмигрировало ещё в период Горбачёв-

488

ской перестройки, а русское большинство дружно объединилось с

украинцами, упорно заселяющими этот мегаполис. Свой миллион-

ный рубеж город перешагнул в конце 20-ого века, но сильного при-

тока населения он не испытывает. Промышленность в Одессе, как и

везде на Украине, переживает не лучшие после СССР времена, со-

циально-экономических программ развития города и всей Одесской

области великое множество, но ни одна из них не выполнена до

конца. Город утопает в зелени, но каждый одессит мечтает всё ча-

ще и чаще о том, чтобы как можно больше было зелени в его дыря-

вом кошельке. Потеряв союзный статус, Одесса приобрела респуб-

ликанский, уступающий в несколько раз по значимости и масшта-

бам прошлых лет. В городе преобладает русская речь, замусорен-

ная жаргоном и украинскими словечками. Красивую, певучую и

чистую украинскую мову здесь можно услышать либо в театре, ли-

бо по радио или на телевидении. Все названия улиц теперь на укра-

инском, остановки в троллейбусах и трамваях объявляют на укра-

инском, диктор на вокзале также вещает на украинском языке, даже

реклама – и та на украинском. А говорит население на русском

языке. Дети изучают в школах украинский, а говорит вся молодежь

на русском языке. Парадокс?

Машины летели по брусчатке, проскакивая на красный сигнал

светофоров и не реагируя на свистки ДАИ. Было весело и интерес-

но. Ребята культурно отдыхали. Монзиков, сидя на переднем сиде-

нье, с интересом разглядывал красивые, но сильно обветшалые до-

ма. Добрые славянские лица прохожих навевали на Александра Ва-

сильевича легкую грусть и тоску по дому, но всё скоро быстро за-

кончилось, поскольку машины подъехали к большому кабаку, возле

которого были припаркованы дорогие иномарки.

Время близилось к обеду и посетителей было много. Ресторан

был оформлен в старинном стиле. В интерьере было дерево и че-

канка по металлу. В просторном зале стояли каменные камины, где

потрескивали дровишки, а почти в центре был затеян небольшой

фонтан. Скорее даже не фонтан, а скульптурная композиция – об-

наженный юноша обнимал нагую красавицу, державшую в одной

руке венок, из которого ниспадали тоненькие струйки шампанско-

го, а в другой руке был платочек, который также давал тоненькие

струи шампанского. Композиция была выполнена из бронзы, а сами

фигуры были в человеческий рост. Пьянящий запах шампанского

перемешивался с сигаретным дымом и запахом пищи. Светомузыка

489

фонтана и слабое электрическое освещение в зале создавали ин-

тимную атмосферу и настраивали посетителей на приятный долгий

отдых. На сцене играла группа музыкантов, а безголосая певица

пыталась завести публику своими английскими песенками с таким

ярко выраженным украинским акцентом, что Монзиков даже чуть

не прыснул со смеху. Молоденькие официанточки сновали из угла

в угол, обслуживая посетителей, которые в целом вели себя спо-

койно. Кампания заняла большой стол на 8 человек. Монзиков си-

дел левым полубоком к ансамблю. Он всё ждал, когда же начнутся

расспросы о нем и его делах, но ни парни, ни их девицы явно не

спешили. По дороге в кабак Семен кому-то позвонил и забил

стрелку в Гетмане – так назывался этот дивный ресторан. Когда за-

каз был сделан и принесли легкие закуски, в зал вошли четверо

парней, двое из которых были обриты наголо. Одетые в кожу, с зо-

лотыми цепочками на шеях, ребята направились к Монзикову.

Монзиков отодвинул в сторону салат и хотел, было, встать, но в по-

следний момент передумал. Ребята по очереди поздоровались со

всеми сидевшими с Монзиковым за столом, и только затем пожали

руку адвокату, не называя своих имен. Братание, если можно так

назвать приветствие одесситов сводилось к тому, что они поцело-

вали в губы всех девиц и щеками прижимались к парням во время

дружеских объятий, шумно похлопывая друг друга по спине. Эта

традиция была развита давно в мужских криминальных союзах

бывшего СССР, перешедшая и развившаяся в самостийной Украи-

не, в независимой России и даже в далеком Казахстане.

Шел второй час трапезы, а о Монзикове никто и не говорил.

Обсуждали ресторанный и ларечный бизнес, строили планы на сле-

дующие выходные, то и дело звонили по трубкам. Спиртного было

заказано много, но пили и ели весьма умеренно. Монзиков практи-

чески не пил. Ему с лихвой хватило тех 200 грамм горилки, кото-

рые он принял на грудь под яблочко. Александр Васильевич плотно

подкрепился и когда стали на десерт подавать арбуз, разговор вдруг

вышел на него.

– Так, значит, говоришь, адвокат? – спросил у Монзикова Вик-

тор, по всей видимости, старший из вновь прибывшей четверки

парней. – А что умеешь, а? Или так, только прикидываешься кру-

тым, а?

– А ты Миколу питерского с Вованом, Серым и Лериком зна-