Чтение онлайн

лица чиновников и депутатов. Задайте себе вопрос: кто из них ум-

ный? Ответ: они все умные, т.к. стали теми, кем сейчас являются! И

не важно, что многие из них ранее занимались фарцовкой и спеку-

ляцией, бегали по дискотекам и попадали за хулиганку в мили-

цию… Многие из них и сейчас еще не научились говорить и гра-

мотно писать. Не верите? Это – Ваше право. Ведь я же не настаи-

ваю. Сейчас такое время, что можно болтать все, что угодно. Толь-

ко надо ли это делать? А не будет ли последствий?

Можно вести неутомимую борьбу с проститутками, наркотор-

говцами, взяточниками, убийцами, но всех ведь не пересажаешь?!

А что, у нас все - преступники? А я разве говорю, что все -

преступники? Нет, боже упаси! Только те, которых объявил суд!

Да, суд, наш законный и самый гуманный суд в мире.

Известно, что за нарушение авторского права предусмотрена

уголовная ответственность. А прерывание рекламой показа по те-

левидению рекламными паузами – это ли разве не нарушение ав-

торского права? Лично я, как простой сантехник, ответа на этот и

другие вопросы просто не знаю. Да они мне и не к чему, как-то.

Мне бы выпить, да закусить в приятной компании – вот было бы

миленько, а думать – это пусть ОНИ думают, им за это деньги пла-

тят.

Так вот, только из люби к тебе, дорогой мой читатель, я не

стал размещать вот на этой самой странице столь нужную каждому

обывателю рекламу сливных бачков Мухосранского Второго арма-

турного завода железобетонных изделий. Не стал я рекламировать

ни табачной продукции, ни квашенной капусты, ни безразмерных

бюстгальтеров Нижнетагильского танкового завода. Не стал и не

получил, соответственно, ни денег, ни славы, ни морального удов-

летворения от взятых на себя ранее добровольных обязательств по

продвижению в массы столь нужных каждому товаров народного

потребления.

И если, вдруг, сейчас кто-либо улыбается, то делает он это со-

вершенно напрасно, поскольку весь этот словесный понос не имеет

никакого отношения к теме данного произведения!

137

А между тем события с Ириной Михайловной и ее родней

развивались стремительно.

*****

На следующий день Монзиков на работу не вышел. До обеда

он валялся с сигаретой на диване, но к вечеру его самочувствие

нормализовалось. В 2000 Александр Васильевич встретился с Пав-

ликом, который в своем развитии пытался повторить отца. Он был

его молодой копией. Тем не менее, через три с половиной часа у

Монзикова был адрес и телефон молодого супруга Ирины Михай-

ловны.

Взяв такси, Монзиков погрузил в машину тело Павлика и по-

ехал в адрес, где и застал Алика – беглого мужа. Разговор был на

лестнице, накоротке.

– Ты – Алик? – Монзикова штормило. Чтобы не упасть он

схватил за уши мелкого мужичка и начал издавать такое амбре, от

чего у Алика чуть не помутился рассудок.

– А Вы – кто? – Алик был удивлен. Он уже спал, когда в дверь

постучали. Да, именно постучали, звонка не было.

– Я? Я – твоя погибель! – адвокат поскользнулся и упал вместе

с Аликом на пол. Падая, он изо всех сил пытался удержаться на но-

гах, для чего с неистовой силой сжимал уши Алика, который от бо-

ли стал нещадно орать.

– Помогите! Убивают! – взывал к помощи бедный Алик.

– Тихо, тихо, приятель! Я и сам справлюсь… - Монзиков от-

пустил левое ухо и, опираясь о лицо напуганного до смерти Алика,

попытался встать с цементного пола.

Можно долго описывать возню полуголого Алика, разбужен-

ного среди ночи стуками в дверь, и пьяного Монзикова, который

всё-таки довел до сознания Алика свои требования.

Уже утром, сидя на кухне, у Алика, Монзиков, затягиваясь си-

гаретным дымом и смакуя черный кофе, собирал со стола подпи-

санные Аликом бумаги. Это были: договор на оказание адвокатских

услуг, расписка о взятой взаймы у Ирины Михайловны крупной

суммы денег и расписка о том, что никаких материальных претен-

зий Алик не имеет ни к Ирине Михайловне, ни к Леониду Павлови-

чу, ни к адвокату Монзикову.

Александр Васильевич в качестве "отступного" снял с Алика

одиннадцать тысяч долларов в пользу Ирины Михайловны за при-

138

чиненный ей моральный и материальный ущерб. Алик расставался

с деньгами легко. Он понимал, что лучше остаться без квартиры, денег, но живым и здоровым, чем быть изнасилованным до смерти,

как Павлик, тело которого находилось в такси у его дома.

Павлик очухался лишь к приходу Монзикова, который выгля-

дел сильно помятым, но был в хорошем расположении духа. Рас-

считавшись с таксистом, завезя Монзикова домой, Павлик заехал к

тётушке и вручил ей большую коробку конфет, бутылку шампан-

ского и огромный букет алых роз. Монзиков был великодушен. Он

дал всё это молодому офицеру Павлику, преподав ему урок неслы-

ханной щедрости – таксист за ночь заработал на нем 300 баксов.

На бракоразводный процесс с разделом имущества ни Ирина

Михайловна, ни Алик не пришли. В заседании Монзиков представ-

лял интересы обеих сторон одновременно! Через 15 дней каждой из

сторон Монзиков по почте переслал заказными письмами судебное

решение, согласно которому Ирине Михайловне оставалось всё, вплоть до ее последней фамилии.

В этой истории остается загадкой лишь аргументация Монзи-

кова на съемной квартире Алика. Что надо было такое сказать, что-

бы мужик потерял голову и пошел на поводу Александра Василье-

вича? На этот вопрос ответ знает только Монзиков.