Чтение онлайн

Появление Астрид внесло изменения и в другие связи Баффета. Этот необычный треугольник вступил в противоречие с религиозными убеждениями Лейлы и ее чувством приличия, хотя при этом она мало контактировала с сыном и не имела на него никакого влияния. Питер же, с другой стороны, знал, что его отец нуждался в общении. Он был воспитан так, чтобы во всем происходящем в первую очередь видеть хорошее, поэтому не тяготился этой ситуацией. Хоуи был в бешенстве. Сьюзи-младшая столкнулась с классической проблемой отношений с мачехой — свою роль сыграл и барьер в отношениях с отцом, и невозможность принятия никого другого на месте матери. А Глэдис Кайзер, основную защитницу покоя Уоррена, которая охраняла дверь его офиса, отвечала на телефонные звонки и управляла его расходами (а теперь еще и расходами Большой Сьюзи), появление Астрид напрягало и сердило3.

Сама же Сьюзи пребывала в состоянии шока. Это не было похоже на стресс, возникавший ранее из-за того, что и у нее самой, и у мужа было множество плохих привычек. Ей казалось, что зависимость Уоррена от нее была абсолютной, как он мог связаться с кем-то еще? Она не знала, что и думать. Уоррен всю жизнь искал идеальную «Дейзи Мей», а Астрид делала для него все, что он хотел: заботилась о доме, стирала белье, готовила еду, покупала пепси, делала ему массаж головы, отвечала на звонки и общалась с ним ровно столько, сколько нужно. Астрид никогда не указывала ему, что делать, и ничего не просила — ей было вполне достаточно просто находиться рядом с ним. Предыдущая «Дейзи Мей» — Большая Сьюзи — покинула Омаху отчасти из-за того, чтобы избавиться от непрекращающихся просьб Уоррена. Смирившись с произошедшим, она приняла все как есть, что отчасти даже упростило ей жизнь — правда, не до конца. Сьюзи по своей природе всегда стремилась к обладанию. И хотя сама она часто распыляла свои симпатии, ей не хотелось, чтобы Уоррен вел себя так же.

Осколки жизни Баффета начали вновь соединяться в какое-то подобие целостности. Однако теперь он понял, что Сьюзи была права, настаивая на том, что сидеть в комнате и зарабатывать деньги — не самый лучший способ прожить жизнь. Он начал видеть, как много упустил прежде. Будучи достаточно дружелюбным со своими детьми, он, в сущности, не знал их глубоко, как следовало бы отцу. За шутками типа «Кто это? Это твой сын!»4 скрывалась горькая истина: теперь ему предстояло потратить несколько десятилетий на восстановление связи с детьми. Да и в этом случае не все в их отношениях было обратимо. В возрасте 47 лет Уоррен начал пожинать горькие плоды своих потерь5.

Он, высоко ценивший честность, был совершенно откровенен насчет своих отношений с Астрид. О них знали все (за исключением Дока Томпсона). И Сьюзи, и Астрид предпочитали не распространяться на эту тему, замечая лишь, что симпатичны друг другу. Уоррен сделал по этому поводу единственный публичный комментарий: «Если бы вы близко знали людей, вовлеченных в эту ситуацию, то поняли бы, что все устроилось совершенно идеальным способом». Это было вполне справедливо, особенно принимая во внимание, что события могли приобрести и иной оборот. В этом смысле ситуация чем-то напоминала происходившее с кумиром Уоррена — Беном Грэхемом.

В середине 1960-х годов Грэхем сообщил своей жене Эсти о том, что собирается проводить половину года в обществе Марии Луизы Амингес — Малу, или МЛ (как ее звали в семье), бывшей подруги своего погибшего сына Ньютона, а вторую половину года — с самой Эсти. Грэхем всегда уважал «концепцию семейной жизни», но скорее в теоретическом плане. У Эсти были широкие взгляды, но и они имели свой предел. Эсти ответила на это предложение отказом, и Грэхемы расстались, хотя официально так и не развелись. Бен и МЛ жили в Ла-Джолле и проводили часть года в Экс-ан-Провансе. Эсти жила в Беверли-Хиллз. Бен сохранил дружеские отношения с Эсти, а МЛ была вполне довольна жизнью с ним вне брака331.

Тем не менее, хотя Грэхем и достиг полной гармонии в этом процессе, Баффет не пытался его имитировать. Он не желал иметь двух жен. Ему казалось невероятным дать разумное объяснение сложившихся отношений. Позднее он описывал возникшую ситуацию так: «Сьюзи помогла мне собраться — Астрид поддерживает меня в этом состоянии. Обе они испытывают потребность давать, а я очень люблю получать, так что это вполне их устраивает»6. Однако на самом деле проблема никуда не исчезла. Никакие объяснения и заявления о том, что сложившейся ситуацией довольны все участники драмы, не решала фундаментальную проблему любовных треугольников: такие системы очень неустойчивы.

Шаткость этого треугольника усугублялась тем, что на самом деле он состоял из двоих — но об этом знал лишь один человек из трех. Уоррен (демонстрируя изрядную степень невежества в этом вопросе) полагал, что основную ошибку совершила именно Сьюзи. Он пытался сгладить ситуацию, успокаивая ее при личном общении и щедро осыпая ее знаками внимания на публике, однако это расстраивало и уязвляло Астрид. Сама Астрид, которая восхищалась Сьюзи и чуть ли не преклонялась перед ней, смирилась с тем, что Уоррен никогда на ней не женится, и уступила той «игровое поле» для всех социальных и деловых событий за пределами Омахи. Кроме того, она терпимо относилась к тому, что ее называли домохозяйкой и любовницей Баффета, так что его брак со Сьюзи внешне выглядел прежним, насколько это было возможно. Баффет порой занимался рационализацией: «Астрид отлично знает, в каких вопросах сможет найти со мной общий язык. Она знает, что я в ней нуждаюсь. И для нее все складывается вполне неплохо». Действительно, роль Астрид, пусть и узкая, обеспечивала ей безопасность, в которой она всегда так сильно нуждалась.

Для того чтобы и далее играть роль самоотверженной миссис Баффет, одновременно находя полноту жизни за пределами этой роли, Сьюзи потребовалось уехать на достаточно далекое расстояние. А Уоррен расценивал сложившуюся ситуацию как наилучший из возможных выходов, несмотря на то что новые отношения не компенсировали полностью понесенную им утрату. Он никак не мог избавиться от мысли, что жена была вынуждена уехать из-за его связи с Кэтрин Грэхем или Астрид (последнее, впрочем, было неверным, так как эти отношения начали активно развиваться значительно позже).

Он отчаянно хотел удержать части своей распадавшейся жизни и до конца дней Сьюзи пытался как-то компенсировать ее разочарование. Однако это не изменило его как личность и совершенно не означало, что он решил перестать общаться с Кей. Баффет пригласил Грэхем в Омаху, чтобы вместе посетить штаб-квартиру Стратегического командования ВВС США. Возможно, он рассматривал эту встречу в качестве прелюдии к знакомству Кей с Астрид. Грэхем привезла с собой лучшую подругу Мег Гринфилд, ведущего реактора газеты Post. Эта дружба была редким исключением для Грэхем, известной своей особенностью: она никогда не могла найти общего языка с другими женщинами в компании мужчин7. Сталкиваясь в компании с привлекательной женщиной, Кей, по словам, Баффета, «прежде всего начинала ломать голову над тем, как бы выпроводить ту из комнаты».

Баффет пригласил женщин на ужин со Стэном Липси в «Клуб Омаха». Кей беседовала с Уорреном на возвышенные темы, а Мег и Стэн время от времени подавали реплики. Астрид, которая никогда не любила выступать на первый план, чувствовала себя не в своей тарелке. В течение всего обеда она не проронила ни слова, если не считать заказа блюд. Баффет, пребывавший в привычном для себя состоянии любования Грэхем, не предпринял ни малейшей попытки помочь Астрид. Пара десятков человек, сидевших за огромным столом неподалеку, бурно отмечала чей-то день рождения. В какой-то момент они поднялись со своих мест, встали в круг и начали издавать кудахтающие звуки и махать руками, как крыльями, под музыку «Танца маленьких утят». Раздраженная до крайности, Грэхем наблюдала за танцующими с совершенно непередаваемым выражением лица8.

С тех пор Баффет почти всегда встречался с Грэхем за пределами Омахи. Когда Кей звонила Баффету, а трубку брала Астрид, они не обменивались и десятком слов9. Кей, пытаясь справиться с ситуацией, вела себя так, как будто Астрид вообще не существовала. Единственным исключением был ее звонок Астрид, когда она попросила совета относительно своего нового видеомагнитофона10.

Сьюзи и Астрид выстроили совершенно иную систему отношений. Им было комфортно друг с другом — Астрид даже ездила в Сан-Франциско в гости к Сьюзи. Небольшая квартирка Сьюзи на Ноб-Хилл теперь напоминала комнату маленькой девочки. Повсюду стояли куклы и лежали мягкие подушки. На стенах висели плакаты, а телефон был сделан в форме фигурки Микки-Мауса. В кухонных шкафах хранились блузки11.