Чтение онлайн

Что касается Уоррена, то поражение его отца, само собой, было для него крайне печальным, однако обеспечило ему хороший повод покинуть Восточное побережье. Он скучал в школе и ненавидел Филадельфию настолько, что называл ее Filthy-delphia4091.

В конце весеннего семестра Уоррен наконец отправился домой. Это событие было для него настолько радостным, что он в течение некоторого времени подписывал свои письма «Экс-Уортон Баффет». Для своих действий Уоррен придумал разумное оправдание, утверждая, что учеба в Университете штата Небраска в Линкольне (в котором он собирался провести последние годы учебы) значительно дешевле, чем в Пенне41. Он вернул Дэвиду Брауну «форд-купе» с изрядно стертыми шинами. Для Брауна такая ситуация привела к немалым проблемам, так как в то время шины оставались большим дефицитом и их продавали по талонам42. Уоррен захотел сохранить у себя один-единственный памятный сувенир из Пенна. Последнее, что он сделал перед отъездом, — встретился с Клайдом. Они подбросили монетку, чтобы выяснить, кому достанется копия книги С. Дж. Симона «Почему вы проигрываете в бридж». Уоррен выиграл.

Глава 15. Интервью

Линкольн и Чикаго • 1949-й — лето 1950 года

Первое, что сделал Уоррен после возвращения в Небраску летом 1949 года, это устроился на работу в газету и начал заниматься распространением Lincoln Journal. Вместе со своим другом Трумэном Вудом, молодым человеком Дорис, они в складчину купили автомобиль. Уоррен чувствовал себя в Линкольне отлично: утром он шел на занятия в университет, а потом ездил по своему привычному маршруту. Во время отдыха он общался с редакторами местной газеты, обсуждая вопросы бизнеса, политики и журналистики. Теперь он стал начальником и занимался непростым управлением сельскими мальчишками-разносчиками. Пятьдесят молодых людей в сельских районах Небраски были подотчетны «мистеру Баффету». Внезапно ему стали близки проблемы, стоящие перед любым руководителем. Как-то раз он нанял на работу дочь священника из города Беатрис, предположив, что ее воспитание заставит ответственно подходить к работе. Сразу же после этого от работы отказались три других разносчика в Беатрис — одним своим решением Уоррен превратил их работу в «девчачью».

Часть лета Уоррен провел в Омахе, продавая предметы мебели в магазине JC Penney s. Его настроение постепенно начало улучшаться. Он даже купил укулеле, чтобы соревноваться с приятелем понравившейся ему девушки (в итоге, правда, он остался с укулеле, но без девушки).

Нужно сказать, что магазин Penney s был хорошим местом для работы. По утрам сотрудники устраивали неофициальные собрания в подвале. Уоррен, одетый в дешевый костюм, играл в перерывах работы на укулеле, аккомпанируя поющим коллегам, а затем шел зарабатывать свои семьдесят пять центов в час, продавая мебель. Менеджеры Penney s позвали его на работу и в период перед рождественскими праздниками, однако поручили ему торговать мужской одеждой и рубашками Towncraft. Глядя на полки с вещами, столь же непонятными для него, как меню во французском ресторане, Уоррен спросил у менеджера, что нужно рассказывать клиентам об одежде. «Просто говори им, что это камвольная пряжа, — ответил мистер Лэнфорд. — Никто не знает, что это такое». Уоррен и сам так никогда и не узнал, что такое камвольная пряжа92, но именно ею он и торговал все время, пока работал в JC Penney’s.

Осенью он переехал в меблированный дом на Пеппер-авеню в Линкольне, поделив квартиру с Трумэном Вудом, и приступил к полноценной учебе в Университете штата Небраска. Преподаватели в этом университете нравились ему куда больше, и он записался на курсы по множеству предметов. Бухгалтерский учет преподавал Рей Дейн, лучший на тот момент из всех преподавателей, которые были у Уоррена. В том же году Уоррен возобновил свой бизнес, связанный с мячами для гольфа, но в этот раз взял себе в качестве партнера Джерри Оранса, друга по колледжу в Пенсильвании.

Как и прежде, он приезжал на железнодорожный вокзал Омахи и получал посылки с мячами от своего старого поставщика Витека93. Оране работал в качестве дистрибьютора на Восточном побережье, однако Уоррен, в сущности, всегда стремился к партнерству ради партнерства. Во все деловые предприятия он прежде всего приглашал своих друзей. (Нет нужды говорить, что в своих проектах Уоррен всегда был старшим партнером.) Также он занимался инвестициями и в какой-то момент придумал идею того, как уйти в короткую позицию по акциям компании-автопроизводителя Kaiser-Frazer.

Эта компания произвела свои первые автомобили в 1947 году, однако ее доля на рынке постоянно снижалась — меньше чем за год от одной из двадцати машин до одной из ста и даже меньше. «Дорогой папа, — писал Уоррен отцу на бланке с логотипом футбольной команды “Поедателей кузнечиков”. — Если во всех этих процентах нет какой-то тенденции, то это значит, что я ничего не смыслю в статистике». Kaiser-Frazer потеряла восемь миллионов долларов за первые шесть месяцев года, «то есть даже при всех бухгалтерских ухищрениях потери составят еще больше»1. Вместе с Говардом они открыли короткую позицию по акциям компании.

В один из дней сразу же после занятий он направился в офис брокерской компании Cruttenden-Podesta и спросил у фондового брокера по имени Боб Сонер, на какой площадке торгуются акции Kaiser-Frazer. Сонер посмотрел в записи и заявил, что текущая котировка по акциям составляет пять долларов. Уоррен объяснил ему, что хочет открыть короткую позицию, для чего занял акции и намеревается их продать. Если бы цена на акции упала, как он предполагал, то он мог бы выкупить их обратно по новой цене, вернуть владельцам и оставить себе разницу. Так как Уоррен считал, что Kaiser-Frazer потерпит крах, то, продав акции по пять долларов, а затем, выкупив их за несколько центов, он мог бы заработать на каждой акции почти по пять долларов.

«Ну, держись, маленький умник», — подумал Сонер, а вслух сказал: «Тебе слишком мало лет для того, чтобы открывать короткую позицию». — «Разумеется, — ответил Уоррен. — Я делаю это от имени моей старшей сестры Дорис». И объяснил, почему совсем скоро акции компании не будут стоить ничего, предъявив свои доказательства2. «Он прямо-таки выбил у меня почву из-под ног, — вспоминал Сонер. — У меня не нашлось ни одного возражения».

Уоррен принялся ждать, когда сработает его идея с Kaiser-Frazer. Это длилось очень долго. День за днем он бродил вокруг офиса Cruttenden-Podesta. Уоррен был убежден в том, что рано или поздно идея сработает. Крах Kaiser-Frazer был неминуем. За это время они с Сонером стали друзьями.

Весной 1950 года Уоррен завершал учебу в колледже. Перед выпуском ему оставалось пройти несколько летних курсов. А затем он принял решение, которое полностью изменило его прежние взгляды на будущее. По окончании школы Баффет был уверен в том, что сможет достичь своей цели и стать миллионером к тридцати пяти годам без дополнительного образования. Теперь же, по мере приближения выпуска, когда многие молодые люди завершают свое образование и начинают работать, Уоррен решил с этим повременить. Он сосредоточился на поступлении в Гарвардскую школу бизнеса. На протяжении всех лет учебы он демонстрировал довольно слабый интерес к формальному образованию (не путать с обучением!) и считал, что самым важным вещам он научился самостоятельно. Однако Гарвард мог дать ему две важные вещи: престиж и связи. Только что буквально на его глазах отца вышвырнули из Конгресса, карьера фондового брокера Говарду не задалась, отчасти потому, что тот был склонен к самоизоляции и жертвовал отношениями во имя своих твердых идеалов. Возможно, именно поэтому не стоит удивляться тому, что Уоррен выбрал Гарвард.

Он был совершенно уверен в том, что поступит без проблем. Он уговаривал своего друга «Большого Джерри» Оранса «присоединиться к нему в Гарварде»3. Более того, он даже не собирался платить за свое обучение.

«Как-то утром я прочитал в газете Daily Nebraskan небольшую заметку, в которой говорилось: “Сегодня будет вручена стипендия Джона Миллера4. Кандидатам следует явиться в комнату номер 300 административного здания”. Стипендия составляла пятьсот долларов94 и давала возможность выбрать любое из лицензированных учебных заведений.

Я пошел в указанную комнату и оказался единственным человеком, который откликнулся на объявление. Три профессора, сидевших за столом, намеревались подождать других кандидатов. Но я сказал: “Нет и нет. Вручение стипендии должно было состояться в три часа”. И таким образом я получил стипендию, не сделав для этого ничего особенного».

Обогатившись «финансовым самородком», найденным на страницах университетской газеты, в один из дней Уоррен встал ни свет ни заря, чтобы успеть на поезд в Чикаго, где проходило собеседование с гарвардскими абитуриентами. Ему было девятнадцать лет — на два года меньше, чем обычным выпускникам колледжа и любому студенту бизнес-школы. Его оценки были достаточно хорошими, но не идеальными. Несмотря на то что Уоррен был сыном конгрессмена, он не пользовался каким-то связями для того, чтобы попасть в Гарвард. Так как Говард Баффет никогда не шел на уступки, то никто не собирался делать шаги навстречу как ему самому, так и его сыну.