Чтение онлайн

Самаэль, недоуменно и подозрительно посмотрев на него сквозь прорези маски, постоял на краю разрушенной лестницы, затем шагнул вниз и, распахнув невидимые крылья, повис в воздухе; полетал туда-сюда, исследуя пространство… но ничего, кроме глухой, бездонной и безграничной пустоты не обнаружил. Плащ от его движений, рассекающих воздух, распахнулся, обнаруживая полную бестелесность.

– Ты что, издеваешься надо мной? Червь могильный! Где твой чертов вход?

– Хотел проверить, действуют ли еще печати… Ведь столько времени прошло… – Азраил встал на краю сходни и приложил к «пустоте» ладонь. От нее в разные стороны пошли светящиеся руны и пиктограммы. Брезжащие зеленоватым сиянием в пространстве сотворились магические врата. На стыке дымчатых створок высветился лик Азраила, и они сразу же бесшумно растворились, пропуская Царя загробного мира.

Старший из эйтранов, дождавшись, когда бог смерти снимет печати, выбросил руку с жезлом перед собой – и тут же призрачная мгла рассеялась, фантомные ворота исчезли, а пещера с каменной тропой вновь обрела материальность. Оказалось, что лестница вовсе и не думала обрываться на полпути, она закончилась, доведя их до пункта назначения. Путники стояли на самом дне подземной расщелины. Перед ними зияло чрево скального тоннеля, ощеренное острыми клыками сталагмитов.

Азраил сбил решетку известковых наростов ударом энергетической волны и первым вошел внутрь, по привычке сканируя пространство бесплотным языком-сенсором. Он уловил волны чужеродной ауры, древней и злобной. Самаэль в это время подталкивал его, торопясь войти. Азраил молча уступил ему дорогу.

– Теперь можешь войти («Надеюсь то, что еще живет внутри, сожрет тебя, и решит все мои проблемы»).

В темном тоннеле ангелы были явно не одни. Азраил с тревогой вглядывался в кромешную темноту впереди. Видел, как шевелятся тени вдоль каменных стен. А сгустившийся по углам мрак по формам напоминает древних призраков, обитавших здесь когда-то…

И тут дорогу кто-то перегородил – зловещими огоньками сверкали его глаза, поджидая приближения путников. Самаэль безотчетно поменял ипостась: красным драконом он теперь шествовал во главе своей группы. Но поджидающая их нечисть даже не шевельнулась, чтобы пропустить их. На всякий случай Сатанаил дыхнул пламенем, осветив все вокруг… Из пасти огромного черепа что-то выскользнуло и, шебурша гравием, пустилось наутек. Адским страшилищем оказался гигантский скелет, в глазницах которого выросли огромные светящиеся грибы. Хмыкнув, один из жрецов направил на остов, загородивший проход, свой жезл, и кости рассыпались в песок.

Посмеявшись, ангелы расслабленно двинулись дальше. Но за поворотом каменной штольни их с угрожающим рыком поджидало новое чудовище из Преисподней. Слева лязгнул клыками еще один зловещий монстр. Пронзительным леденящим визгом встретила непрошенных гостей свора каких мелких жутковатых на вид тварей.

– Цыц, мрази! На кого рычите? Отец идет! – рявкнул Сатанаил-дракон и полыхнул в них синим пламенем. Порождения Тьмы, почувствовав мощную ауру высших богоподобных существ, боязливо растворились в пространстве.

Это были сущности иной природы, не те, которые подчинялись Азраилу… Он заглянул в первобытный Мрак, и ему было не по себе. Он даже не вспомнил, что он и сам древний архангел, бог смерти, которого все должны бояться…

Бывший правитель Арконы взглянул на Самаэля: ведь и он здесь не впервые. Когда-то богоборец был сброшен Михаилом в бездну Ада. Сильно изменился там красавчик Люцифер, получив прозвище Сатанаил 1 : его тело стало красным, как раскаленное железо, а на голове, как у всех демонов Преисподней, выросли рога. Но спустя некоторое время сонм ангелов сжалился над ним и позволил подняться обратно в Семинебесье. С той поры у него появилось новое воплощение – красный дракон. А про демоническую ипостась – ту самую, рогатую и копытную – Самаэль как будто бы забыл… а может, оставил ее в Старом Аду… либо время еще не пришло для нее… Зато другие его аватары смешались и стали неуправляемыми. Потому он и вынужден был носить маску. Кто б мог подумать, что такой могущественный архонт в Аду невроз себе схлопотал? Интересно, а как он чувствует себя сейчас?

Сатанаил-Дракон, шедший впереди него, внезапно обернулся и, злобно сверкнув вертикальными зрачками, предупредил:

– Не вздумай использовать бич против меня. Одно резкое движение – и девочке твоей конец!

«Простодыра я однослойный… – совсем по-человечески обозлился на себя Азраил. – Показал ему свои слабые места, теперь он и будет без конца давить на меня».

– Шантажируешь? – зло огрызнулся Владыка Чистилища. – Угроз твоих я не боюсь. Ее перо не у тебя. И не в твоей власти – распоряжаться ее жизнью.

– Как знать, как знать… – хитро извернулся от его довода Сатанаил. – Перо-то в тысячах измерений от нее. Скорее всего, оно уже не имеет над ней силы.

В душном тоннеле как будто бы посвежело, Азраил уловил едва заметное движение воздуха. Как он и предполагал, каменный коридор вскоре вывел ангелов к довольно обширной площадке глубоко под землей. В центре сводчатого зала высился огромный холм когда-то расплавленного, но теперь проржавевшего металла. Вершиной этот холм упирался в потрескавшееся круглое отверстие в потолке, от которого вверх поднимался каменный колодец, прорубленный в недрах гор.

– Лифт Хаулиэля! Тот самый! На нем грешников спускали в Ад! – низким раскатистым тембром захохотал Сатанаил. – Узнаешь? – обратился он к владыке мертвых. – Давай веди нас туда, где ты оставил Хаулиэля!

– Там за рекой! Думаю, Хаулиэль должен был схорониться именно там, – мрачно показал рукой Азраил.

Исполинский грозный лик бога смерти Хаулиэля был высечен на склоне подземной горы. Брови его были непримиримо сдвинуты, а в потухших ныне глазах когда-то полыхал настоящий огонь. Он весь был воплощением праведного гнева и суровой безжалостной расплаты. Разинутый в ярости рот, когда-то прикрытый створками массивных ворот – это и был вход на территорию Старого Ада. Но теперь те ворота давно сорвались с петель и валялись земле.

Князь мертвых повел пришлых ангелов по узкой улочке, по одну сторону которой располагалась вереница помещений, а по другую лежал пустырь, по краю которого поднималась высокая каменная стена.

Заглядывать в однообразные залы, заставленные пыточными машинами, было тягостно. Окаменевшие демоны-палачи застыли жуткими горгульями возле обгорелых останков грешников. Отворачиваться к стене было еще мучительней: в буграх и неровностях ограждения отпечатались лица бедолаг – их глаза были выпучены, рты зияли в немом крике, руки с крючковатыми пальцами тянулись к несуществующему спасению. Раньше по этой стене стекал огненный водопад, под которым карали приговоренных…

Азраил вспомнил, то состояние ужаса, которое охватило его, когда он после назначения впервые оказался в Геенне. От отсветов пламени с ревом несущегося потока, все вокруг казалось залитым кровью. Вонь разлагающейся плоти. Хлопья сажи, порхающие над головой. Невыносимый жар, от которого, казалось, испекались мозги и иссушалось астральное тело… Невозможно было к этому привыкнуть. А надо было остаться здесь. А надо было еще и работать в этом кошмаре…

Архангел вел группу ангелов, как гид ведет туристов по руинам древности. Они шли по улице, ведущей их к Огненной реке. Разрушенные арки, помпезные колоннады, высокие помосты для демонстрации пыток воскрешали в памяти Азраила картины Неумолимого Пекла и Грозного Возмездия. Истошные вопли, отчаянный плач, обезумевший вой и униженный скулеж грешников рвали душу. Стенания и боль, как песни Преисподней, словно и теперь разлетались по пустынной земле… Или у Владыки Чистилища разыгралось воображение?

Азраил не без трепета взирал на остовы демонов-надсмотрщиков. Обугленные от копоти, покрытые тенетами паутины, они застыли как монументальные статуи. Ему казалось, что статуи эти дышат, что зрачки их движутся, провожая гостей, а когтистые пальцы сжимаются в кулаки.

Растрескавшаяся почва сменилась бурыми пластами застывшей магмы. И вот, наконец, дорогу им преградил глубокий и широкий ров, выжженный в скалистом грунте потоками света хайот. Это и было русло Огненной реки. Для защиты надзирателей из огнеупорного материала был построен мост, закрытый с четырех сторон и поднимавшийся над рекой высокой дугой. Именно здесь проходила граница, разделяющая Геенну на две части: для смертных грешников и провинившихся небесных существ.