Чтение онлайн

Никогда она не жаждала внимания и популярности, которые приносит известность. Никогда не хотела быть слишком богатой или знатной, не хотела ничего, что выводило бы ее за пределы совершенной ординарности и нормальности, ибо это лишь и могло защитить от удивленно поднятых бровей, шепотков за спиной и злых насмешек, которым она подвергалась в детстве. Всякого хватало в ее жизни, но недоставало именно обыкновенности, ординарности, пока в одну ненастную ночь Джейс Бентон не бросился в схватку с ней возле материнской машины на лужайке перед своим домом.

Грустный полусмешок вырвался у нее из груди. Да, та ночь стала поворотным пунктом в ее жизни. Но, пока Брайс Бентон не взял ее к себе, а остальные члены семьи Бентонов не приняли как свою, она еще не вкусила этой нормальности. И лишь позднее, когда живая и бойкая Кейли Таггерт растормошила ее и подружилась с ней, Тейт и в самом деле поверила, что она нормальная, рядовая, точно такая же, как все.

А потом Брайс Бентон умер.

Его смерть потрясла ее. И не только потому, что она полюбила этого старика, как к родному привязалась к нему, но и потому еще, что в этом таилась какая-то угроза для нее, угроза, смысла которой она еще в точности не понимала. Когда, собрав свои пожитки, она вернулась снова в дом к Джуди, этот переезд казался всем очень естественным, всем, но только не ей. Сама она ощущала в нем нечто плохое, нечто знакомое, нечто уже случавшееся с ней. Она не могла не видеть здесь параллели между своим переездом после смерти Фэнтези к Лулу, как бы по необходимости приютившей ее.

Она говорила себе, что глупо сравнивать Джуди и Лулу, но ничего не могла с собой поделать. И сама Джуди, и Брайен очень ласково обращались с ней, но Тейт всегда ощущала себя у них гостьей — гостьей, временной и случайной. Ничего вроде бы не изменилось в ее жизни: она по-прежнему работала в гимнастическом зале, помогала Брайену в спортивном клубе, а Джейс донимал ее все так же насчет ее парней. Но все было не так, как у старого Брайса. Окруженная людьми, она чувствовала себя здесь совсем одинокой.

А когда Джейс начал забегать поздно ночью в родительский дом, чтобы поболтать с ней, как он нередко делал это у Брайса, она испытывала еще большую неловкость. Тейт застонала, вспомнив теперь ту ночь, когда потребовала от него прекратить это.

Было поздно, больше одиннадцати часов, Джуди и Брайен давно ушли спать. Тейт и сама задремала уже на диване, когда услышала, что в кухне свистит чайник. Она не могла припомнить, чтобы ставила его, хотя смутно подумала, что неплохо было бы выпить чашку чая. Не включая света, она пошла туда и чуть не завизжала от страха, увидев в кухне чью-то темную фигуру.

— Черт побери, Джейс! — прошипела она. — Ты меня напугал до смерти. Какого дьявола ты ошиваешься тут среди ночи?

— Я только что закончил наблюдение тут поблизости на Ливерпульской дороге, увидел в кухне свет, и мне захотелось горячего чайку. А заодно и с тобой поболтать, малышка. — И с обычной своей чуть нагловатой улыбочкой кивнул на две чашки чая на столе. — Как видишь, о чае я позаботился, а ты позаботься о болтовне.

— Что? Ты ненормальный? Уже полночь, я почти что спала!

— Знаю. Ты очень прелестно выглядела на диване в моей старой школьной футболке.

— Она не твоя. Это Итана, и…

— Ты не должна спать в рубашках Итана.

— О, Бога ради, Джейс! Ты ведешь себя так, словно я спала с ним самим! И к тому же, — строптиво добавила она, — даже если бы это было и так, все равно не твое дело!

— Будь это так, было бы нетрудно заметить. Донна своими острыми ноготками исцарапала бы тебе все лицо.

— Ни черта! Я бы эту стерву и близко не подпустила. Я умею постоять за себя.

— Гм, — сказал он, поглаживая подбородок с задумчивым видом. — Хотел бы я знать все-таки, как наша дражайшая Донна отреагирует за воскресным обедом, узнав, что ты спишь в рубашках ее мужа. Не думай, что я и в самом деле проболтаюсь, я ее терпеть не могу. — И он усмехнулся. — Как терпеть не могу среди ночи пить чай в одиночестве…

Смеясь, он протянул ей чашку горячего чая, и она безропотно позволила ему усадить себя за стол. Несмотря на эту яростную пикировку, с которой все началось, они просидели тогда на кухне, болтая Бог знает о чем чуть не до самого утра. Как обычно, Джейс настоял на том, чтобы она проводила его до входной двери, где подождал снаружи, пока она не запрет за ним.

— Ты уже спишь на ходу, — сказал он, прощаясь с ней на пороге.

— Интересно почему? Может, потому, что являются тут всякие непрошеные типы и требуют, чтобы их до утра развлекали за чаем?

— А что делать, если я нахожу твое общество столь блестящим?

— Ты находишь мое общество столь блестящим, — сухо ответила она, — только потому, что никто из твоих многочисленных приятелей не позволит тебе влезть к ним незваным домой среди ночи.

— Неправда, — серьезным тоном сказал он. — Я могу позвонить некоторым, и они будут рады…

— Ну и чудесно! Тогда и отправляйся прямо к ним в следующий раз. А я терпеть не могу, когда ты являешься среди ночи!

Она запомнила, как он тогда нахмурился и помрачнел, задетый этими словами.

— Ты же не возражала, когда жила у Брайса.

— Там… Там другое дело. Кроме того, мне и тогда не нравилось, что вы с Брайсом лезли в мою личную жизнь.

Пропавшая было улыбка вновь заиграла на его губах.

— Кто-то же должен присматривать за тобой, малышка.

— Я присмотрю за собой сама! И не нуждаюсь в том, чтобы меня постоянно контролировали или вламывались ко мне, когда я сплю. А теперь иди домой и не возвращайся! — Она захлопнула дверь перед его носом и сердито щелкнула замком.

Он немедленно начал колотить в дверь.

— Эй, Тейт, — сказал он веселым голосом. — Это дом моих предков, и ты не имеешь права выгонять меня отсюда. Будь полюбезнее со мной, а то пожалуюсь мамочке, и они выставят тебя за дверь за то, что обижаешь их бесценного сыночка.

Теперь, спустя годы, она не могла не улыбнуться этой шутке, а тогда даже и не подумала. Она и так была расстроена смертью Брайса, а тут еще и Джейс доводил. Она боялась, что ее чудесная нормальная жизнь, такая обыкновенная, точно такая же, как у всех, может вдруг ускользнуть от нее в одночасье, и это делало ее особенно ранимой. Ее смятение только усиливалось, если она начинала вдруг ощущать, что сердится на Джейса, когда он рядом, но почему-то скучает, когда его рядом нет…

В те дни, когда она словно тонула в сомнениях и страхах, Кейли снова пришла ей на помощь, как случилось уже однажды в школьном коридоре в один из еще более далеких дней.