Чтение онлайн

Черт.

Я проглотил свой гнев, разжал кулак, и блокировал следующий удар Билли.
– Ты должен мне латте, - сказал я, что было чем-то, что я совсем не собирался говорить, когда-либо. Стол был в беспорядке, кофе пролит и с краев стекало молоко. Мое сердце колотилось, и я хотел избить всех трех парней, пока они были слишком глупы, чтобы двигаться. На этот раз, сдержанность не ощущалась хорошо; она ощущалась, как проигрыш. Я чувствовал себя трусом. И я ненавидел это.

Но я проиграл и ушел. Стол был у них. Теперь они должны были очистить свой собственный беспорядок.

Снаружи воздух был резким и промозглым на моей коже, я прислонился к кирпичам и глубоко вздохнул, несколько раз, пока красный туман, который все еще затуманивал мое зрение, не начал проясняться. У моей реакции "дерись или убегай" была только одна установка, я начал понимать; это не было умно. Это было весело, но это не было умно.

Выбежала Ева, все еще в ее переднике. Она увидела меня, стоящего там и остановилась.
– Эй!
– выпалила она.
– Ты в порядке?

– Прекрасно, - сказал я.
– Он слишком слабый, чтобы сломать что-нибудь, кроме его собственной руки. Не переживай.

– Нет, я имею в виду - Боже, Шейн, ты просто ...
– Ева уставилась на меня на секунду, и я думал, что она собиралась сказать что-то, что заставит меня почувствовать себя чертовски хуже, но тогда она обвила меня руками и крепко обняла.
– Ты только что сделал что-то абсолютно классное. Хорошее для тебя.

Ха.

Она ушла, прежде чем я смог объяснить, что это был не совсем мой выбор.

Классное? Девчонки странные. Нет ничего классного в том, чтобы получить по лицу от сосунка и уйти.

Но я думаю, сегодня я боролся с самим собой, и да поможет мне Бог, я был в выигрыше.

* * *

Вечером я должен был встретить Клэр из кампуса; ей действительно не нужна охрана, но мне нравилось думать иначе, и проводить время с ней всегда было плюсом. У меня было много чего, что я должен компенсировать, с Клэр; я лгал ей, и когда меня поглотила тьма бойцовского клуба, для нее я тоже стал тьмой. Она не заслужила этого, или любой из тех ужасных вещей, которые я сказал, или думал. Потребуется много усилий, чтобы вернуть все обратно, но я был полон решимости сделать это.

И как обычно, я не позволил бы чему-нибудь помешать мне, но когда я проходил мимо заброшенного дома на Фокс-Стрит, второму с края, с выбитыми окнами и старого, с облупившейся краской, я услышал что-то похожее на приглушенный, отчаянный плач. "Это кошка," - сказал я себе. Место было безжизненной развалиной, и двор был настолько заросшим, что просто добраться до входной двери, означало бы полноценное сафари, с колючими сорняками, возможно, со змеями и ядовитыми пауками, и кто-знает-чем-еще. Я действительно почувствовал бы себя чертовски глупо, если бы меня укусила змея, когда я собирался спасти кота, который даже не был в беде.

Но это действительно не похоже на кошку.

В Морганвилле, основным правилом выживания всегда было идти дальше, но я никогда не придерживался этой стратегии; это душераздирающе, наблюдать боль людей и ничего не делать, чтобы помочь. Голдман был прав, у меня был комплекс спасителя, но черт побери, в Морганвилле, люди иногда нуждаются в помощи.

Как, скорее всего, сейчас.

Я вздохнул и начал проталкиваться сквозь дебри по пояс к дому. Парадная дверь была заперта; я отсюда мог видеть, что замок был все еще неповрежден. Кто бы ни нашел туда дорогу, сделал это,по крайней мере с небольшой хитростью.

В окнах все еще торчало разбитое стекло, поэтому даже если кто-то еще прошел таким путем, я не собирался идти там — и мне не пришлось, потому что задняя дверь была широко раскрыта, совсем-не-манящий прямоугольник черноты.

Теперь я мог слышать возню, и плач был громче. Определенно он был приглушенным. Он доносился со второго этажа, и судя по тяжелым ударам, драка продолжалась.

Лестница скрипела и трещала, предупреждая кого-либо, кто уделял хоть малейшее внимание, что я шел туда, и я не был удивлен, когда девочка лет четырнадцати появилась на верхней ступеньке, задыхаясь и рыдая, и бросилась мимо меня в сторону выхода. Она выглядела относительно нормально; если была напугана.

Парни - двое из них - наверху лестницы не были намного старше ее. Шестнадцать, семнадцать, может быть. Местные ребята, но никто из них мне не приметился раньше.

Они были реально удивлены увидеть меня.

– Эй, - сказал я, и остановился там, где был, на полпути, блокируя путь вниз.
– Вы не хотите объяснить, что только что произошло?

Один из них сделался храбрым. Не хороший вид для него.
– Не твое дело, придурок, - сказал он, и бросил беглый взгляд на меня.
– Мы ничего не делаем.

– Ты имеешь в виду сейчас, - сказал я.
– Вот профессиональный совет, детки, когда плачут девочки, это из-за вас.
– Сейчас я был зол, злее, чем когда меня ударил сосунок Билли. Это была бы бессмысленная драка. У этой, с другой стороны, был повод.
– Вы знаете, кто я?

По меньшей мере у одного из них было немного здравого смысла, и он кивнул.
– Коллинз, - сказал он, и потянул своего друга за руку.
– Чувак, оставь это.

Друг не был настолько умен.
– Ты не сможешь ничего доказать, - ответил он мне. Я пожал плечами.

– Ага, меня бы это действительно могло волновать, если бы я был копом, но я не коп. Я просто парень, который много бесится. Предлагаю сделку. Я собираюсь дать вам один шанс, пообещать мне, что вы перестанете быть полными кретинами. Сделайте это, и вы можете валить к чертям отсюда.
– Мой голос похолодел для следующей части.
– Если вы нарушите свое обещание, снова прикоснетесь к какой-нибудь девочке в этом городе, которая сама об этом не попросит, я оторву ваши болтающиеся отростки, вы меня поняли?

– Кто умер и сделал тебя Бэтменом, ублюдок?
– спросил самый крупный.

– Давайте просто вспомним моего отца, - сказал я.
– Потому что он бы уже оставил вас комнатной температуры на полу. Я более добрая, более мягкая версия.
– Не совсем правда; у моего отца не было никакого морального предела. Если бы эти дураки были вампами, то он был бы тут как тут, но очередные человеческие идиоты? Он бы пожал плечами и ушел.

Хотя им этого знать не нужно.

– Чувак, давай уже просто пойдем!
– сказал придурок поменьше, и не стал ждать, пока его друг блеснет умом; он поднял обе руки, сдаваясь и протиснулся мимо меня вниз по ступенькам. Когда он добрался до первого этажа, он побежал.