Упрощение строптивой
Шрифт:
– Яннис, еще есть шанс передумать.
Вопрос наставника я слушаю вполуха. Сила бурлит внутри, толкая вперед, к пациентке. И я послушала ее, а не декана. Ничего не имеет значения, кроме пациента. Мои руки поднимаются над лицом больной. Привычно и буднично. Струйка обезболивающей магии мягким ручьем сочится изнутри, и я направляю ее на страдалицу. Лицо девушки моментально разглаживается и на сердце становится немного спокойнее. Но я не расслабляюсь. Главное – впереди. С жизненной силой все куда сложнее. На каждом пораженном участке мне нужно найти источник. И в каждый источник я должна закачать определенное количество своего дара. Если потрачу слишком много силы, то наступит интоксикация. Если слишком мало – каналы порвутся и все будет зря. Мне никогда не доводилось делать этого раньше, но я тысячу раз смотрела, как это делает…Нет, не время вспоминать. Внимательно присматриваюсь и выбираю первый участок для работы. Нужно начать с печени. Я это чувствую. Я это вижу. Я это знаю. Секунды тянутся вечностью, хотя я и знаю, что прошло всего ничего. А потом я нахожу его. Своей неправильностью, своей патологией исток манит меня, заставляя скорее приступить к работе. И я иду на поводу магии, выпуская силу наружу. На долю секунды мне кажется, что я что-то упустила из вида, но голос разума твердит, что нужно поторопиться. И сила мощным потоком хлынет изнутри.
– Что…
Горло перехватывает мучительный спазм и я, вопреки обещанию сделать все возможное для своей пациентки, делаю шаг назад. Ладони горят огнем. Нет, не так. Они ПЛАВЯТСЯ. В шоковом состоянии я смотрю на руки и вижу свежие волдыри. Они появляются как грибы после дождя, и лопаются, как мыльные пузыри. Я хочу закричать, но не могу произнести ни звука. Мне страшно. Мне очень страшно.
– Обезбольте ее, - на краю сознания я слышу властный голос. А потом чувствую спасительную прохладу. Ноги подкашиваются от запоздалого страха, а в голове маячит лишь одна мысль – «Что я сделала не так?» Я перевожу взгляд на пациентку и вижу рядом с ней декана. Во все глаза я наблюдаю за каждым его движением, чтобы понять, что же я упустила. А когда вижу, мои губы кривятся в горькой улыбке. Кайл Маккензи делает все тоже самое, что и я. Кроме одного. Первым делом он шепчет защитное заклинание. Боги…Моя пациентка – магичка! И скорее всего – огневица! А я не сделала элементарного! Так сосредоточилась на спасении девушки, что не собрала анамнез! А ведь нельзя приступать к лечению мага, не обезопасив себя заклинанием! Не удивительно, что магия девушки, будучи и так в угнетенном состоянии, взбунтовалась и приняла меня за агрессора! Злые слезы собственного разочарования катятся по лицу, и я скорее их стираю, пока наставник не заметил. Мне хочется оттолкнуть в сторону двух учеников декана и пойти показать, что я умею, но не с такими руками. Да и Кайл Маккензи, вряд ли меня подпустит снова к ней. Парни убрали боль, и я им благодарна, но волдыри никуда не делись. Подозреваю, что они могли бы их убрать, но ведь наставник приказал лишь обезболить. Наверняка, это своеобразная месть. Месть за неповиновение. И за мою глупость.
– Готово. Жизненные силы влил, ауру проверил. Везите ее в процедурную, будем понемногу убирать шрамы. Девушка чуть не лишилась силы, и внутри у нее остался лишь тлеющий уголок. Позовите, когда придет в себя.
Отдав распоряжение другим целителям, декан поворачивается в мою сторону. И глаза его горят недобрым огнем.
– Вы по-прежнему считаете, что были готовы?
Я наклоняю голову вниз, закрывая лицо челкой. Руки уже не жгло нещадно, но приятного было мало. Сейчас я их просто не чувствовала. А выглядели они как обуглившиеся костяшки, с кожей, свисающей лоскутами вниз. Где-то полминуты я в молчании их разглядывала, а потом упрямо подняла голову и задала вопрос Кайлу Маккензи:
– Когда я могу заняться следующим пациентом?
Глава 7
После нудной лекции по заклинательной медицине, обеденный перерыв был весьма кстати. Поэтому сейчас я вяло ковырялась в салате, позволяя мыслям медленно плыть по течению. До тех пор, пока не услышала капризный голос справа:
– Кора, ты меня вообще слушаешь?
– Конечно, Ливианна, я вся во внимании.
После того случая с неудачной маской на лице и задушевного разговора, соседка записала меня в лучшие подруги. С одной стороны, я только за, потому что с немногословным Дерилом особо не поговоришь. Но с другой – я не любитель перемывать косточки окружающим. Поэтому, когда Ливинна, или Ливи, как она просила себя называть, делится чем-то существенным, я вся во внимании. Но когда начинается пустой треп, ухожу в себя. Вот и сейчас, я машинально качнула головой и, видимо, невпопад.
– И что же я сказала? – Соседка подозрительно прищурилась, став похожей на особо рьяного дознавателя.
– Ты спросила «Кора, ты меня вообще слушаешь?»
– Вообще-то, я спросила, не влюбилась ли ты часом, больно мечтательное у тебя выражение лица. И ты согласно кивнула.
– А ты об этом…- насытившись, я отложила столовые приборы в сторону. – Я просто не расслышала!
– Я три раза спросила. И каждый раз ты соглашалась.
Возможно, я и правда выглядела, как человек, витающий в облаках. Но на самом деле, я просто вспоминала вчерашнюю встречу с букмекером. Кто бы сомневался, что ему быстро донесут про мой прокол с огневицей! Ох, он рвал и метал! Чуть ли ядом не плевался, вспоминая сколько вложений внес в тотализатор. Мимолетно глянула на соседку и внутри что-то беспокойно шевельнулось. Ее и так бросили закадычные подружки, а тут еще я. Приблизила и игнорирую. Неужели во мне начала просыпаться совесть, о наличии которой, я и не подозревала раньше?
– Слушай, Ливи, у тебя такие красивые ботинки. Хочу и себе присмотреть что-то подобное. Поможешь?
Пронесло. Соседка сразу же защебетала о том, как ей повезло купить их по огромной скидке, и пообещала сводить на неделе по магазинам. Я уже собиралась сделать как можно более заинтересованное лицо, когда заметила тайный знак. Разносчик определенно хочет привлечь мое внимание. Что за срочные новости у информатора?
Недолго думая, я роняю чашку на пол, и та разлетается на несколько десятков осколков по полу. Конечно, можно было бы просто перебить соседку и отойти к Хейглу. Но правда в том, что перебить Ливи – что-то из области фантастики. Когда речь заходит о моде – она болтает без умолку, не давая вставить ни единой фразы. А если просто встану и уйду из-за стола – меня снова будет ждать ворох претензий. Поэтому, таким незамысловатым способом, я привлекаю ее внимание.
– Ливи, я сейчас вернусь, скажу разносчику, что нечаянно разбила чашку и извинюсь.
– Ой, брось! Он и так это увидит! Лучше послушай, что я думаю о цвете этого сезона. Так вот, болотный…
– А если кто-то наступит на осколок и поранится? Нет, мне нужно подойти. Через минуту вернусь, и ты мне все расскажешь.
Не слушая дальнейших возражений, я поднимаюсь со своего места и подхожу к разносчику. Молодой парень усиленно делает вид, что натирает стол, хотя я не могу не заметить, что это всего лишь фарс.
– Извините, я нечаянно разбила чашку, - три серебрушки незаметно перекочевывают с моего кармана в чужой.
– Девушка, я же видел, что Вы так и пожираете меня взглядом! Признавайтесь, Вы специально это сделали, чтобы познакомиться?
– Что Вы, просто индюшка была такая вкусная…- Видимо, у Хейгла сегодня приподнятое настроение, раз он решил поломать комедию. Я смущенно хлопаю глазами, а потом шепотом приказываю, - ближе к делу!
– Отлично! Тогда так и знайте, другая индюшка, - парень показательно хлопает себя по заду, - Вам сегодня не достанется! – А потом исправляется и под стать мне, еле слышно шепчет, - не поверишь, кого сейчас спасают в лазарете!
– Не льстите себе! Это даже не индюшка, а так, недозревший цыпленок, - не обращая внимания на пристальные взгляды студентов, громко парирую информатору. И снова лично для него, на несколько тонов тише, - Хейгл, я не собираюсь играть в угадайку! Говори уже!
– Между прочим, правильно приготовленный цыпленок совсем не хуже самой изысканной индюшки, - парень корчит обиженную рожицу, заставляя меня терять терпение. – Прямо сейчас на операционном столе лежит глава гильдии воров! Айзек Ариотти! Ты хоть знаешь, как долго его искали…?
– Знаю…- севшим от нахлынувших эмоций голосом, я могу ответить взволнованному парню лишь одним словом. Я действительно знаю, как долго его искали. Я знаю, какие на нем висят грехи. Мне известно, какие усилия годами предпринимали стражи правопорядка, чтобы изловчиться и поймать наглеца. Я владею информацией, кто из доблестных блюстителей закона замешан в покрывании преступника. А кто – гоняется за ним впустую добрые тридцать лет. Для меня даже не секрет, где все это время находился сам Айзек Ариотти, ловко плетя паутину интриг чужими руками. Единственное, чего я не знаю, как он мог так глупо подставиться. И сможет ли выжить, чтобы объяснить мне это лично?
Мне уже не до обид соседки. Не до информатора, который, сознав, что что-то не так, внимательно вглядывается в мое лицо. И уж точно не до обедающих студентов, которые ждут развязки нашей перепалки с Хейглом. Все, о чем я могу думать, так это то, как мне повезло, что Кайл Маккензи оформил для меня пропуск в лазарет. Потому что сейчас ноги сами несут меня туда.
Легкие горят огнем, а сердце колотится, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди. Как так? Как так, что единственный, кто для меня дорог в этом мире, пойман и ранен? Ведь если Айзек Ариотти здесь, в столице, – значит это точно не добровольно.