ЖАНРЫ

Упрямый классик. Собрание стихотворений (1889–1934)
Шрифт:

XXI. Окошко

Люблю зеленое окошко — Оно весь день свежо молчит, Оно на старую дорожку Седого путника манит, — Дорожку топкую лесную, Где снова он изведать рад И сказку лета голубую, И зной смолистых колоннад. 4 июня 1930

XXII. Пень

О волшебство природы летней, — Леса под шумною фатой, И всё знойней, и всё приветней Улыбка прелести земной. Рукой заботливою няни Все пятна ветхие сняла И пень кривой на той поляне Как ризой брачной убрала. Смотри, теснятся в дружной неге И, хорошея с каждым днем, Со всех сторон в листах побеги Спешат сравняться с горбуном. 6 июня 1930

XXIII. «Есть в одинокой, ясной ночи…»

Есть в одинокой, ясной ночи Такая грусть и пустота. Глядят луны немые очи На нелюдимые места. Что ж это? Жизнь иль отраженье Отживших дум в зерцале сна, И в высоте, как привиденье, Проходит мертвая луна? О, будь лучом моей ты ночи, Чтоб обезволенная мгла Познала свет, открыла очи И вновь дышала и жила. 7 июня 1930

XXIV. «Я поздно вышел. День счастливый…»

Я поздно вышел. День счастливый Уж догорел в костре лучей, И затянул туман пугливый Виденье зноя и огней. И только там, где за мгновенье Великолепный храм царил, Чуть взору грезилось волненье Сотлевших без возврата крыл. 8 июня 1930

XXV. Ре мажор

Не знаю сам я, оттого ли, Что сердцу воля дорога, Люблю я праздник дикой воли, Люблю речные берега, Когда их ломит ярый грохот Восставших вод, крушимых льдов, И тяжек пьяный зык и хохот Раскипятившихся борцов. 9 июня 1930

XXVI. «Здесь, под кущей винограда…»

Здесь, под кущей винограда Я присяду. Мне тепло. Солнце – путнику награда, Солнце гроздьям винограда Даст прозрачное стекло. Отчего ж на сердце тени, И в груди, как ночь, темно? — Солнце, солнце, добрый гений, Разгони туман сомнений, Дай палящее вино! 11 июня 1930

XXVII. «Уже березы полуголы…»

Уже березы полуголы, А воздух всё лучист и чист, И безмятежные глаголы Лепечет падающий лист. И в сердце нет сопротивленья, И будь благословенно ты, Хотя б последнее мгновенье, В закатном золоте мечты. 16 сентября 1930

XXVIII. Свое

Как хорошо быть одиноким, От всех бойцов равно далеким, Любить свое, любить одно, В живую цепь ковать звено. Как хорошо по небывалым Бродить стезям, по снам грустя, Как хорошо бокалом малым Испить от полного ручья. 25 февраля 1931

XXIX. В сторонке

В мое окно вся жизнь людская В разнообразии видна, И улиц суета дневная, Как вечный бег веретена. Но как милей на миг к сторонке С немою думой отступить И слушать зов свирели тонкий И грезы тающую нить. 11 марта 1931

XXX. Перед сном

Как хорошо под вечерок, Едва погаснет дня волненье, Пойти сложить у милых ног Весь груз тревоги и сомненья. Смелей прижмись к моей груди Пред сном головкою усталой, И речи мирные веди О том, что было да бывало. 23 сентября 1931

XXXI. Зарницы

Вчера, когда мы расставались, Сбиралась за морем гроза, И много высказать пытались Твои безмолвные глаза. Но мы и целая природа Свершали молча договор, И от востока до захода Мерцал зарниц безмолвный хор. 16 июня 1931

XXXII. Март

Ты, предвесенняя, немая, Чуть мартом тронутая даль, И чаша неба голубая, Как незапятнанный хрусталь. И сердце бредит, сердце чует: Вот-вот не месяцы, но дни, И солнце знойно расколдует Цветы, и песни, и огни. 18 марта 1932

Из старых тетрадей

I. «Нет, полно пламенно дрожать и тосковать…»

Нет, полно пламенно дрожать и тосковать, Напрасно рваться вдаль безумною мечтою! Я знаю: прежних лет не пережить опять С их дерзкой силою и гордой чистотою. Зачем же плачет так забытая струна, В переболевшую опять вонзаясь душу? Ужель всё мертвое я разбужу от сна И завоеванный так трудно мир разрушу? Ужели вновь она вскипает и зовет, И взоры темные неутомимо хмуря, Сорвет мой бедный челн и грозно понесет В седую даль валов – таинственная буря? Что если призраком тревожным и родным Виденья чистые очей моих коснутся, Какая будет боль отдаться снам живым И безнадежному в немой тюрьме проснуться! 1899

II. Мотив из Илиады

Грозно в кипучем бою он дышит отвагой и силой. Как отступают враги перед летучим копьем! Точно как молнии Зевса сверкают из смелого взора, Черные кудри волной льются на мрамор чела. Ах, оглянися назад, красавец, где солнце заходит, Где над зубцами стены терем знакомый горит! Скоро ль прохладная ночь рассыплет лазурные звезды. Скоро ль герою венок тихо наденет любовь? 1899

III. «Я коня оседлал, чтоб кручину избыть…»

Я коня оседлал, чтоб кручину избыть, Чтоб от ворога злого бежать, И лесною тропой я, как вихрь, полетел, И закат предо мной, не сгорая, горел, И кручине меня не нагнать! И дышал я, дышал, надышаться не мог Благодатной свободой лесной, И скакал, – лишь мелькали кусты да стволы, И откуда-то веяло холодом мглы, Сладко веяло влагой ночной. Тишина, тишина! Только ветер свистит, Только желтый листок опадет… Укачала мечта молодая меня, И не знал я, куда погоняю коня И куда меня конь донесет! 1898

IV. Простор

Из книг старинных и печальных, Как из глухих подземных нор, Я много дум и вздохов дальних К тебе принес, родной простор. Но в светлой неге возрожденья Тебе неведома печаль; С тобой воздушные виденья И ускользающая даль. И растворилась в чаше чудной Вся наколдованная грусть, И вновь бездумно и беструдно Твоим объятьям отдаюсь. 1899
Поделиться с друзьями: